Мафия. Замуж за главаря
Шрифт:
Дверь открылась, на пороге стоял Владимир. Один…
– Какого?.. Ты почему без девчонки? – стараюсь сдерживать ярость. Боли такие, хоть на стену лезь. Мне эта медсестричка нужна прямо сейчас!
– Агата в машине, – ответил брат, входя в спальню.
– Она оттуда меня будет колоть и перевязывать? Может мне к ней спуститься? – с раздражением.
Вид у Владимира расстроенный. Чего-то он не договаривает. Ждал плохих новостей.
– Говори!
– Там камеры были, бабка видела, как мы Агату в машину запихивали. Она кричала, звала на помощь, – рассказывает брат.
– Вы чисто отработать не могли? Полиция и так на хвосте сидит из-за перестрелки!
– Это тебе приспичило с ней связаться! Нашли бы тебе нормального врача или адекватную медсестру.
– Рот закрой! – рявкнул.
Владимир прав, не стоило связываться с Агатой!
– Она у Рыжего пушку из кобуры вытащила, когда мы подъехали, – добавляет он информацию, от которой я точно сейчас поседею. – Требует вернуть ей телефон и отвезти обратно домой, – таким обескураженным брата я никогда не видел.
– Вы издеваетесь?! На меня мальчики из балетной трупы работают или мастера спорта по боевым единоборствам?! Не можете забрать пистолет? – накричал на Рыжего, который стоял в дверях моей спальни.
В это время во дворе прозвучал выстрел. Да ну!..
– Иди, посмотри, что случилось! – приказ прозвучал для Рыжего. Он еще понесет наказание за свою халатность!
Не хватало, чтобы соседи федералов вызвали. Для стрельбы в доме есть специально оборудованные помещения – пыточная и тир! Открывать стрельбу во дворе только в случае крайней необходимости!
– Если такой бесстрашный, спустись и обезоружь, – огрызнулся брат. Я смерил его холодным взглядом, при подчиненных рот на меня даже он не мог открыть, пусть в спальне никого и не было, но ему не стоит забываться.
– Помоги подняться.
– Я пошутил, Герман. Тебе нельзя вставать. Сами с девчонкой разберемся.
Самостоятельно приподнимаюсь с кровати, глотаю стон боли. Пока эта сумасшедшая кого-нибудь не убила, нужно до нее добраться!
–Она Лима подстрелила, – вернулся Рыжий с новость.
– Как?! – в один голос с братом. Я чуть обратно на кровать не повалился.
– Царапина. Плечо задела. Она сама больше расстроилась и напугалась.
– Ладно, вы покушение проморгали, но как вы могли позволить девчонке оружие забрать?! – срываюсь на ор. – Я вас просто так возле себя держу?! Вы что все расслабились?! Как только разберусь с этой убогой, доберусь до вас.
– Вернись в постель, я сам с ней поговорю, – подходит Владимир и кладет руку на плечо.
– Уже поговорил! Она по моим людям стреляет, – резко поднимаюсь. В глазах темнеет.
Адски все болит, но я забиваю на боль. Сцепив зубы делаю пару шагов. Останавливаюсь. Недолго стою, выравниваю дыхание и придерживаю рану, спускаюсь вниз. Нога тоже ужасно горит. Вчера я лучше справлялся с болью.
Преодолеваю два пролета лестниц. Падаю в гостиной на диван, потому что в глазах темнеет от боли. Нога мне кажется, даже больше беспокоит, чем дыра в боку. Доберусь до этой выдры, отшлепаю по мягкому месту!
Лима пацаны бинтуют в кухне. Слышу, как он матерится и шипит.
– Я ведь просил не вставать. Только открытых ран и воспаления нам не хватало, – бурчит за спиной Владимир. – Олег не приедет сюда!
– Значит, тебе придется наконец-то вспомнить, что ты врач, – передохнув, поднимаюсь на ноги. – Уже нормально, – Вова недоверчиво покачал головой.
Вышел во двор. Окна в тачке затонированы, не видно ничего. Эта сумасшедшая с пистолетом вздумала играть? Заставила меня за ней спуститься, ну подожди…
Резко открываю заднюю дверь внедорожника, в лицо мне упирается дуло пистолета…
Глава 4
Агата
Я сама от себя в шоке. Стрельнула в человека…
Была уверена, что не убью охранника, а только слегка зацеплю, но все же… Пусть думают, что я настроена серьезно. Несколько лет я занималась в стрелковом клубе. У меня были хорошие результаты, инструктора просили меня серьезно заняться спортивной стрельбой, которая давала возможность не только участвовать в соревнованиях, но и заключать контракты с производителями оружия, рекламировать новинки и получать неплохие деньги, но меня всегда тянуло в медицину. После поступления сложно было совмещать и я оставила тренировки.
Люди Германа окружили машину, но боялись к ней подойти, будто в ней тикающая бомба. У меня было что-то вроде истерики, наблюдая за ними, я даже смеялась. Еще бы мне не вести себя неадекватно. Тяжелая ночь, грубое похищение. Одна дорога с головорезами, чего стоила. Думала, от сердечного приступа умру. Не понятно, пугали они или правду говорили:
– Если рот ментам откроешь, мы тебя по-тихому в лесочке прикопаем, – сказал один из них, а другие поддержали.
После этого, отпало желание кричать и звать на помощь. Оставалась рассчитывать на себя. В голове рождался план побега, но вытащить пистолет по дороге не получилось…
Люди Германа не знали, что делать, бегали за указаниями к главному, который наверняка без обезболивающего встать не мог с кровати. Как долго это продолжалось, не знаю. Я стала уставать. Нервничала, не зная, что происходит. После того, как я нажала на курок, все отскочили от машины и перестали меня уговаривать «опустить пушку».
Когда из дома вышел Герман, мое сердце пропустило удар. Он был зол. Шел медленно, хромал, сжал зубы, наверняка из-за боли.
Прямиком направился к машине. Я подняла пистолет, когда он резко дернул за ручку двери. Дуло уперлось ему в лоб.
– Прикажи своим людям отвезти меня обратно. С такого расстояния даже новичок не промахнется, а я тем более, – откуда только твердость в голосе взялась.
– Стреляй, – губы исказила ухмылка, напоминающая оскал зверя.
Я стрельнула, пуля пролетела возле его виска и попала в глаз каменного льва охраняющего лестницу. Оскал стал более выраженным, но Герман не дернулся, не повелся. Я выстрелила еще раз, в глаз второго льва. Его люди напряглись, зашептались, повытаскивали пистолеты и наставили на меня.