Чтение онлайн

— Понял, — буркнула я, глядя на быстрые движения Анатоля, упаковывающего Элайю, затем передала ему суть сообщения пилота.

Мне не хотелось сгонять с лица Императора эту легкую счастливую улыбку от победы над старым врагом, но нам действительно стоило поторопиться. К тому же пока выигран только один бой, а их будут еще тысячи.

Через пять минут мы уже шли по широкой улице, спеша обратно к кораблю. Звездолет лежал на брюхе накренившись и едва не свалившись в зияющую каверну, которая занимала половину площади.

Мир вокруг стал светлее, небо расчистилось и его усыпали сотни звезд, уже не засвеченных огнями городов, лежащих в запустении. Улицы были безвидны и тихи, как кладбищенские аллеи, лишь угловатыми фигурами, похожими на скрюченных старцев, замерли по обочинам мертвые деревья. Их все еще зеленая, но высохшая листва едва слышно шелестела под легчайшими дуновениями ветерка.

Мы вышли на окраину города, вырвавшись из плена высоких рыжих зданий и паутины проводов, к площади, где стоял приземлившийся звездолет. Здесь было уже просторнее, а меж зданий был виден далекий горизонт.

Расщелины в горах позади города отдавали каким-то красноватым свечением, словно там текла лава из вулкана. Я остановилась, пригляделась и лишь спустя несколько секунд осознала — это первый за долгие столетия рассвет, пришедший на Гденш. Он прокрадывался, неспешно и торжественно, словно осознавал величие этого мгновения. Анатоль тоже глянул, следуя за моим взглядом на далекие горы и замер, пораженный невероятным чудом.

Светочи сбились с шага и застыли в благоговенье, впитывая в себя этот красновато-желтый свет далекого светила, чьи лучи впервые за сотни лет смогли пробиться через темную вуаль вокруг планеты.

Под солнечным светом стали видны разрушения, постигшие город. Не только разбитые стекла и раскрошенный камень, но и непонятные черные пятна по стенам и мостовым, какой-то темный, болезненный мох, и глубокие следы когтей по камням. Но в ярком освещении все это казалось лишь старыми ранами, шрамами на лице мира. Они уже не вселяли ужаса, а лишь служили напоминанием о последнем сражении на планете боевых искусств.

Я мысленно попрощалась с Гишманом и его учением. Думаю, теперь он может спать спокойно, зная, что его мир пусть и не спасен, но отомщен. Прощай смуглый воин великой планеты, ты был сильнейшим бойцом и прекрасным учителем, жаль, что люди не живут вечно. С некоторыми достойными я бы поделилась частью своего бессмертия.

Оставив паладинов наслаждаться зрелищем, я подошла ближе к звездолету, сняла перчатки и спрятала их вместе с кристаллом и выключенным мечом в карман формы протекторов. Затем наклонилась и ощупала камни мостовой, выискивая магией ходы, ощущая пустоты и древнюю породу. Затем потихоньку начала поднимать с самого низа грунт, выравнивая и заполняя провалы, стараясь не делать резких движений и не повредить звездолет. Руки начали подрагивать от усилий, а ноги подкашиваться, словно на мне действительно лежала тяжесть целой горы.

Корабль несколько раз качнулся и стал подниматься, подталкиваемый магией земли все выше и выше. Вскоре брюхо уже не лежало на древних камнях, и под него при желании можно было даже подлезть.

— Брат, это я, не парься, — от напряжения прошипела я начавшему ругаться ДеВелю.

Я на время зафиксировала результат и остановилась, чтобы перевести дух и еще раз все проверить. Без посоха такие точные манипуляции — высший пилотаж, требующий осторожности и невероятного опыта. С последним за прошедшие сто лет у меня была некоторая напряженка.

Я выдохнула и снова принялась двигать звездолет, вытаскивая его из провала. В какой-то момент соскочило с твердой почвы одно из посадочных шасси и корабль покачнувшись, стал проваливаться обратно. Я вскрикнула от перенапряжения и досады, понимая, что сейчас не только верну корабль в прежнее состояние, но и сделаю еще хуже. Корабль продолжил соскальзывать, и в голове билась одна мысль — удержать, не дать свалиться в зияющую пропасть. Из наушника на меня тек невнятный поток ругательств ДеВеля и других пилотов. У меня стало темнеть перед глазами, и, судя по всему, из носа потекла кровь, заливая уплотнитель шлема и модулятор голоса.

Неожиданно, стало легче и корабль начал подниматься вопреки всему. Я собрала последние силы и вытащила звездолет на твердую почву. А затем, пошатнувшись, осела на землю. Селин подскочил и поддержал меня с одной стороны, а Анатоль — с другой. Как выяснилось, протектор-светоч некоторое время с интересом наблюдал за моими манипуляциями, а затем, когда дело пошло плохо, подключился и помог вытащить корабль из бездны. Теперь он изливал на меня непрерывный поток упреков, костеря за неосмотрительность, гордыню и неадекватный риск. Анатоль через некоторое время осадил паладина в его праведном гневе и заботливо повел меня на корабль.

Солнце вырвалось из темной пелены на горизонте и теперь заливало непривычно яркими лучами мертвый город. Столица Гденша утратила серо-синюшный вид и вновь расцвела оранжево-красными цветами зданий, но до прежнего великолепия были еще столетия восстановительных работ. Селин перехватил меня у Анатоля и повел в лазарет, к протекторам, чтобы Император не увидел лица и не узнал меня.

Протектор лично снял с меня шлем, размотал уплотнитель, пропитавшийся кровью, буравя ледяным взглядом. Он отдал мое снаряжение другому протектору с просьбой проверить, не повредила ли кровь схемам. По громкой связи сообщили о взлете с планеты.

Я устало откинулась в кресле, чувствуя, как расслабляются перетруженные мышцы, как гудят ноги и ноют руки. Тянущая боль в лодыжке, пульсирующая — в руке, которая держала кристалл. Организм требовал отдыха и покоя, а не только энергетической подпитки.

Когда мы остались одни, Селин вздохнул и протянул мне стакан воды, глядя пристальным и цепким взглядом.

— Вы та еще заноза в заднице, принцесса Диора! — со смешком произнес он. — Но я рад, что вы верно выбрали сторону, оставшись верной Императору и не поддавшись на россказни и обещания Терония.

Я удивленно вскинула брови, на что Селин ответил снисходительной улыбкой.

— Неужели вы думаете, что Анатоль не пожелал иметь своего человека в Протекторате? Столько лет сражался с Брахоном, столько раз мы бывали на волос от смерти, я бы не бросил его сына в беде. Я верен Империи и ее правителям. Идемте, нужно вам кое-что показать!

Я приняла протянутый мне платок и вытерла засохшую кровь, очищая лицо. Мне дали шарф, и я обмотала его вокруг шеи и головы, пряча нос, губы и волосы от любопытных взглядов.