Чтение онлайн

Рен посмотрел на привратника Гринвела.

— Вели забить на глухо ворота, старый друг. Запечатайте их брёвнами и вели позвать ко мне пару каменщиков...

Гном засуетился, подзывая к себе некоторых из гарнизона стражи и тут же отдавая тихие, но быстрые и твёрдые приказы.

Рен снова посмотрел на Вивальдо, глаза поджарого в боях старичка говорили о многом, и мало чего было в них хорошего для Рена, пусть он и не говорил это прямо, не смел сказать, однако убийство подчинённой ему стражи… и захват власти в городе Вивальдо не простит и не забудет.

Но в этот момент Рену было плевать на будущие проблемы, нужно было озаботиться защитой города.

— Удвойте стражу на воротах, рыцарь Вивальдо, зажгите все факелы, поставьте надёжных смотровых на башни.

Рыцарь ударил латной перчаткой по кирасе доспеха и отбыл, уводя с собой остатки гарнизона.

К Рену медленно подошёл Гринвел, посмотрел на него сверху вниз и заключил:

— Дерьмово выглядишь, магистр!

Рен тихо рассмеялся и тут же скривился, схватившись рукой за изувеченное лицо.

— И в добавок натворил дел... никто не простит тебе убийство мирных жителей, магистр Рен... не стоило убивать стражу.

— Они закинули меня в яму с отбросами, а затем пытались сварить заживо...

— И что? Ты выглядишь как тёмное исчадие, удивительно что они не зарубили тебя алебардами посреди улицы, будь благодарен хотя бы за это!

— Тоже верно.

— Тебе нужен целитель, причём хороший, есть у меня тут одна знакомая ведьма...

После некоторого крайне болезненного и очень неприятного времени, проведенного в лавке ведьмы, Рен восстановил своё изувеченное лицо почти до прежнего состояния, разве что белёсые шрамы теперь усеивали его лик. Там же он умылся. Почистил броню. И двинулся напрямик в городской магистрат, где тут же ограбил городскую казну, и с помощью избитого им же чиновника Фиркса заключил контракт найма с несколькими гильдиями авантюристов, и тут же заключил указ о полном закрытии Прамонда, напрочь отрезав город от мира. Больше никто не мог войти в Прамонд и никто не мог из него выйти.

И может это и была его главная ошибка. И ошибка эта заключалась в его трусости, и ведь он боялся по-настоящему, боялся искренне. Доходило до пробуждений посреди ночи от кошмаров. До нервной дрожи по утрам, когда он, стоя на верху стены замечал далёкие столбы дыма. Рен понимал, что там, в ближайших деревнях и селениях, в муках умирают люди, но что он мог сделать? Выйти на бой? Но все его войска — это городской гарнизон, который не имеет права покидать стен по древнему пакту о защите городов. Ещё в распоряжении Рена были маги Прамонда, но сила эта была откровенно смешной, потому что в Прамонде обитали маги ремесленники и маги учителя, разве что гном привратник кое-что умел показать в бою, потому что когда-то сражался, но и это было в древние времена, настолько древние, что никто о них уже просто не помнит. И что же остаётся? Авантюристы. Пара сотен лихих людей, которые может и представляли бы из себя кое какую силу, если бы были едины. Однако авантюристы являлись одиночками, изредка объединяясь в маленькие группки, они следовали культу свободы и не терпели над собой начальников. И если теперь подумать о имеющихся у него войсках, то сразу становится ясно, что руки у него связаны. Он бессилен и единственное, что может — так это ждать. Ждать пока до него доберется тёмное племя и затопит в крови и чадном огне город Прамонд.

Тёмные племена были страшной напасть не только их королевства, но и всего материка. Когда-то они вели оседлый образ жизни, жили в своих деревушка, на своих землях. Частенько проводили страшные кровавые ритуалы, питались человечиной. Тёмные племена были весьма замкнуты от мира, жили внутри своих земель, ненавидели и презирали чужаков, часто они их просто съедали… а так же помимо людей они питались и забитой в лесах и на болотах дичью, разве что предпочитали есть её сырой... однако от них не было особых проблем. Не редко удавалось построить с ними кое-какие обменные отношения. Например, у тёмных амулетов большой спектр использования, они сильны и весьма долговечны. А у тёмного народа частенько не хватало металлического инструмента. Этим они друг с другом и менялись. И жили, друг друга не трогали.

Но земля... имеет свойство кончаться, а королевства свойство — расти. Людей становилось слишком много, и жадные влиятельные дворяне всё чаще засматривались на обширные тёмные земли. И как раз в то же время вовсю процветала церковь светлого духа, которая яро ненавидела и презирала тёмных... забавный факт, но светлая и тёмная магия — идеальные противники друг друга, тьма поглощает свет, а свет убивает тьму, хотя против других стихий свет и тьма весьма слабы, но вот против друг друга, словно специально так сделали боги — чтобы тьма и свет вечно бились в бесконечной войне. Так и случилось. На тёмные племена напали, все умылись кровью, и вскоре, неожиданно для светлой церкви и влиятельных дворян — тёмные племена ушли. Земли оказались свободны. Торжество! Да не тут-то было... пусть тёмные и ушли в дремучие земли, пусть и затерялись в неизученных местах и на лесных дорогах, но они никогда не стояли на месте, и не редко путь их пролегал через провинциальные города и поселения... а ведь тёмные ничего не забывали, и после них оставались лишь кровавые пепелища и ни одной живой души. Изредка получалось их выследить и силой войск герцогов или королевскими войсками, усиленными светлыми магами и монахами, всё же получалось уничтожить одно из племён. Но горячей крови лилось слишком много, и остальные племена как-то узнавали об этом и начинали вести себя в разы осторожнее, скрываясь годами в чащах и топях. А потом возвращались. Снова и снова.

И вот они здесь. Рен едва смог убить лишь одного из племени, и пусть тот мужчина с совиными глазами явно не был последним воином племени, а являлся вполне опытным и осторожным разведчиком и добытчиком... но Рен чуть не умер в том бою, отдав все козыри и опустошив резерв практически до дна, а ведь он в юности был церковным клириком, у него имелся значительный опыт за плечами... и что он сможет сделать против нескольких десятков таких тварей? А если их будут прикрывать шаманы? Что он сможет сделать? Тут то и оно...

А внутри города с каждым днём росло недовольство. Провиант в город не провести. Кормящие деревни перебиты, еды нет. Власть занял какой-то кровавый полубезумный маг. Дворяне и чиновники тихонько подогревают недовольство, сами постоянно теряя деньги и власть, ведь люди всё больше озлоблялись и смотрели на власть имущих голодными шакалами. Голод всё больше стягивал пояса, а войска герцога всё ещё были далеки от Прамонда. Рен давно уже послал письмо, привязав призыв о помощи к ноге самого быстрого посыльного ястреба, который только нашёлся в городе. Через несколько недель пришёл ответ от владетеля земель, что войска спешно собираются и вскоре герцог лично возглавит их в освободительном походе против тёмных тварей. Сказано пафосно, гордо, но никакой конкретики о том, когда эти войска явятся. А тем временем грянули холода. Снег валил вперемешку с дождем, ночью всё вокруг покрывалось коркой льда, а днём дороги везло в разные стороны, превращая в непроходимое стылое болото. Ясное дело, что войска герцога задерживались. А город тем временем замерзал и голодал. Недовольство жителей росло. И Рен с каждым днём всё сильнее ощущал свою ошибку.

В чём он ошибся? В том, что закрыл город, что не возглавил все имеющие у него жалкие силы и не бросился в последнюю атаку на тёмное племя, и не умер там в жуткой бойне. Но ошибка ли это? Ведь после смерти Рена тёмное племя могло бы спокойно явиться в Прамонд и никто бы их не остановил.

Столько сомнений витало внутри магистра... что он сам себя ими извёл до плачевного состояния, похудел как последний скелет, круги и мешки под глазами от вечных ночных кошмаров и постоянная головная боль сопутствовали ему везде, всегда.

И ему не с кем было поговорить. До всего этого он вёл одинокий образ жизни и считал это благом, но во времена всеобщей злобы и тотальной ненависти к нему лично... он нуждался в собеседнике как никогда. И единственный с кем он мог поговорить – был ученик неудачник, калека с изувеченным резервом... смешно, но это кажется единственный человек во всём Прамонде, который бы не ненавидел его.

Солнце стоит за серыми тучами. Падает снег. Защитная стена города Прамонд. Внизу вяло стоит стража. Вверху на смотровых вышках от скуки зевает авантюрист. Между этими двумя точками, смотрят на бескрайние просторы дремучего леса, который медленно заваливает снежная пелена, два человека. Один — ещё совсем мальчишка, которому неделю назад исполнилось тринадцать лет. А второй — очень задумчивый мужчина, который мучится от желания поговорить, но не знает, как начать, и что сказать и вообще зачем ему это всё надо...

— А почему вы заботитесь обо мне, магистр? — вдруг спросил Тодд, выводя Рена из мыслительного потока.

Он посмотрел на Тодда так, словно совсем забыл про его существование. Затем бросил взгляд на лес внизу, затем снова посмотрел на Тодда и ответил:

— Из-за жалости.

Брови магистра удивлённо приподнялись, он, кажется, сам не ожидал от себя такого ответа.

Тодд же напротив нахмурился и уже со злостью посмотрел на магистра.

— То есть вся ваша помощь в моём обучении это лишь... помощь бедному сыну фермера?! Вам стало меня просто жаль?!