Чтение онлайн

– А ты мне нравишься, - подметил Князь.
– Но только вот, к моему сожалению, вины своей, тебе не загладить и вряд ли удастся теперь избежать сурового наказания.

– Не вам меня сударь винить, ох не вам...
– Лилия сощурила в откровенной усмешке свои глаза.
– А что, касается наказания, то я к нему совершенно готова. Пощады не попрошу. И чтобы вы не колебались в принятии своего решения, скажу вам больше: Я жрица Лилит и если представится новая возможность, я снова готова прибегнуть к ней, но с большим усердием и расчётливостью.

Его Всемогущество поднялся с кресла, и медленно направился к обвиняемой. Затем остановился напротив неё, пристально посмотрел в её бесстрашные, излучающие вечный лёд глаза и сказал:

– Не буду скрывать, вы приятно меня удивили и оказались, несмотря на свою красоту и молодость, вполне серьёзным и опасным противником. А по сему, имеющейся у меня силой и безграничной властью, я заточаю вас в адскую преисподнюю, на срок до скончания этого мира, без права на помилование и искупление. Клео, будьте добры, укажите даме дорогу, и обеспечьте почётный конвой.

Кот сделал глубокий изысканный реверанс, я только не понял, кому он был адресован, не то в подтверждение воли - Князю, не то в знак глубокого уважения - почётной красивой узнице. Затем, Клео начертал отточенным когтем в воздухе, какие-то тайные символы, после чего земля перед Лилией с шумом разверзлась, открывая светящийся багровым жаром проход. Из прохода, лязгая золотыми доспехами, на поверхность вышел почетный конвой.

– Стойте!
– выкрикнул в отчаянии Фридрих.
– Стойте! Я требую, у его Всемогущества слова.

Тёмный Князь повернулся лицом к нему и приподнял удивлённо бровь.

– Вы, кажется, что-то хотите добавить, или у вас есть желание высказать свой протест? Так знайте, за всю историю в этом мире, ещё никому не удалось убедить меня отменять свои приговоры.

– Я знаю и помню об этом Князь, - ответил с достоинством старый барон.
– У меня к вам будет большая просьба. Позвольте и мне разделить эту участь, с той кто по праву заслуживает наказания. Я долго ждал и искал этой встречи, в надежде на то, что смогу передать, имеющиеся у меня древние Знания по наследству и по традиции своих предков, уйти на заслуженный старостью покой. Но видно, что в этом Знании теперь, не будет необходимости. Мне всё равно уже не получить душевного покоя и старческого удовлетворения. Сегодняшний день перечеркнул всё то, к чему я всё это время настойчиво шёл и неустанно стремился. За всю свою жизнь я так и не сумел, быть там, где этого требовала необходимость. Все те, кого я любил и на кого возлагал надежды - безвозвратно оставили этот мир. Так пусть же хоть здесь, я смогу оказаться рядом, и взять на себя часть тяжёлой ноши, которой не в силах нести в одиночку.

– Насколько я правильно вас понимаю, - спросил заинтересованный Князь.
– Вы просите заточить вас тоже? И что, вы этого действительно хотите? Подумайте хорошо... и помните - я не меняю своих решений. Обратной дороги не будет...

Барон, высоко подняв подбородок, с достоинством аристократа сказал:

– Я ещё не столько стар, чтобы впадать в стариковский маразм или не отдавать себе полного отчёта, в действиях, которые совершаю. Вы поняли меня совершенно правильно. Я для себя всё решил и жду от вас соответствующего ответа.

– Хорошо, дорогой барон. Я готов удовлетворить вашу просьбу. Сегодня поистине удивительный день, давно меня не просили ни о чём подобном. Я призываю всех присутствующих здесь в свидетели, во избежание возможных недоразумений, что, учитывая личную просьбу барона, по его самоличной воле, отправляю его в бессрочное заключение с его кровной внучкой, узницей жрицей Лилит, в преисподнюю, за девятый круг адского пекла. Да пребудут с вами страдания!

Фридрих молча обнял на прощание Берендея, после обратился к Илье:

– Слушай его во всём и будь достоин своих родителей. Тебя ждёт долгая и не лёгкая жизнь, но что ещё нужно воину-страннику. Справедливость и мудрость - вот твой удел, а посох и боевой нож - будут твоими спутниками.

Затем барон потрепал за холку прислонившегося к нему Баяна и подошёл ко мне.

– Простите меня мой друг, за мои необоснованные подозрения. Но думаю, что вы меня поймёте. Мы испытываем с вами схожие чувства. Я завещаю вам свой дом и всё находящееся в нём имущество. Там осталось много старинных книг, да и ещё кое, что интересное. Надеюсь, если вы сможете приложить свою любознательность и усердие, то много того, что являлось тайным, откроется вашему пониманию. А это, пускай послужит ключом и памятью обо мне.

С этими словами, барон извлёк из под плаща плоский деревянный футляр, в котором хранил старинные карты, и протянул его мне. Мы крепко обнялись, и Фридрих отправился к конвою.

Ни слова не говоря и не оборачиваясь в нашу сторону, узники и вооружённая стража спустились в пылающий жаром проход, и земля над ними гулко сомкнулась.

Эпилог

– Мой друг, не стоит вам так расстраиваться, - сказал мне участливо, сидящий напротив Клео.
– Конечно, я вас глубоко понимаю и целиком и полностью поддерживаю ваши чувства.

Подливая в мой пузатый бокал, заказанный им дорогой коньяк, он заговорщицки продолжал:

– Хочу довериться вам по секрету, я навещал их совсем недавно. Чувствуют они там себя не плохо, если не брать в расчёт некоторые неудобства. А что вы хотели?... Ведь это же - преисподняя. Но всё не так мрачно, как вы могли бы себе представить. По долгу службы, не могу открывать всех тайн, но могу намекнуть - там не так уж и плохо. Во всяком случае, здесь в этом мире бывают места и намного хуже. Лилит, нисколько не изменилась, если не брать в расчёт, благотворного на неё влияния нашего доброго и благородного барона. Надеюсь, что к следующему моему посещению, он сможет полностью изменить её несносный и вздорный характер. И если у нашего патрона, к тому времени будет хорошее расположение духа, то обещаю вам, что попробую выхлопотать у него возможность, добиться свидания и для вас. Ну да, а что вы на меня так смотрите? Ведь в приговоре не оговаривалось, что свидания запрещены.

Я посмотрел на своего собеседника, в его фиолетовом и изумрудном глазах, плясали дьявольские огоньки.

– И что на этот раз вы у меня попросите? Ведь вы же знаете, что я не верю в вашу благотворительность и бескорыстие.

Улыбчивый Клео развёл руками.

– Так... сущие пустяки... давайте не будем сегодня об этом. У меня приготовлен для вас сюрприз. Лучше внимательно посмотрите туда.

И он изящно указал, дымящейся у него в руке сигарой, на танцовщицу, которая выходила на подиум.

Девушка была поистине великолепна, она держалась настолько уверенно и грациозно, что приковала своим появлением, взгляды всех присутствующих здесь мужчин.

Начав свои первые танцевальные движения, следуя в такт проигрываемой ритмичной мелодии, она как будто бы растворилась в ней, сливаясь с песней в единое и неотделимое целое существо. Её движения были настолько непринуждёнными и естественными, что, улавливая малейшие изменения танца. Когда это было необходимо, она становилась пластичной и податливой как глина, в руках у опытного, невидимого гончара. А когда мелодия сменялась на быстрый ритм, техничность девушки сменялась, подобно выстреливаемой пружине.