Чтение онлайн

Я уставилась на рассыпанные по столу горошины. Вот это игра. Вот это развлечение. И надо же мне было так по-глупому проворонить вопрос!

«Максимилиан»… Что мне его имя? Надо было спрашивать про принцев!

– Еще? – он видел, что я трушу.

– Ладно, – я подавила дрожь. – Еще по одному.

Мы одновременно взяли горошины. Я чуть не поперхнулась – «семечко правды» встало у меня поперек горла.

– Раз-два-три!

На этот раз у меня были «ножницы», а у него – по-прежнему «камень». Камень тупит ножницы. Первый ход достался Максимилиану.

– У тебя есть ключ, чтобы открыть Ведьмину Печать? – отчеканил он, глядя мне в глаза.

Я закусила губу. Вот попалась, так попалась; в животе заныло, как будто я проглотила кнопку. Боль нарастала со скоростью несущегося поезда.

– Да, – выплюнула я сквозь зубы. В глазах Максимилиана появился нехороший блеск.

– Теперь ты.

Я набрала побольше воздуха:

– Какие тут есть принцы?

Он удивился. Захлопал глазами. Поморщился, приложил ладонь к животу, заговорил быстро-быстро:

– Принц-деспот. Он сейчас атакует наш замок. Принц-пленник. Это его брат, он сидит в темнице неизвестно где. Принц-саламандра, он живет в стране вулканов. Был еще Принц-рыба, но он утонул… Принц-чума, будь он проклят. Все, больше ничего не знаю!

Он вздохнул с облегчением и помассировал живот:

– Ну у тебя и вопросики.

– У тебя не лучше.

Максимилиан прищурился:

– Еще по одному?

Я знала, что он спросит. Он спросит, где ключ, и я ему покажу – или помру с этим проклятым «семечком» в животе.

– Нет, – сказала я. – Хватит.

– Ты ведь ничего про меня не узнала. Кроме имени.

– Значит, обойдусь, – я встала. – Спасибо за угощение, спасибо за развлечение. Я ухожу.

Максимилиан остался сидеть:

– Прежде чем выйти, теперь придется спросить, где дверь. И как найти дорогу назад.

Я раздвинула тряпье на стене в том месте, откуда мы вошли. Каменная кладка, и никаких признаков двери. Я сорвала висящий рядом флаг – то же самое. Максимилиан за моей спиной громко хихикнул.

Змееныш.

Я медленно обернулась. Одним красивым движением сдернула тряпку с посоха. Поднесла изумрудно-рубиновое навершие к лицу мальчишки, по-прежнему сидящего за столом:

– Понюхай, чем пахнет.

Он хохотнул еще громче:

– Ты мне ничего не сделаешь, малявка.

Я ударила молнией в стол – несильно, только чтобы напугать. Максимилиан подался вперед, поймал огонь ладошкой и отправил мне в лицо. Еще мгновение – и я бы сама себя ослепила.

Раскатились по всему полу кругляшки – семечки правды. А Максимилиан вскочил, вскинул руки, как дирижер, и по-паучьи зашевелил пальцами. В комнатушке запахло сыростью, плесенью, еще какой-то дрянью, с пальцев негодяя полетели искры. Я широко взмахнула посохом: искры погасли, запах разом исчез.

– Тоже мне маг, – Максимилиан встряхнул кистями, как фокусник. – Недоучка. Отдавай ключ.

Я разозлилась, но, к счастью, рассудка не потеряла. Собрала свою злость в животе, перекатила тугой комок в грудь, потом в левую руку – и вытолкнула из посоха, как из шланга, струю настоящего злого огня.

Максимилиан увернулся – быстрый и черный, как летучая мышь. За его спиной задымились флаги на стене. Язычки огня поползли по фигуркам всадников, уцелевших когда-то в сражении. Максимилиан снова вскинул руки, но тут я изо всех сил треснула его посохом по голове – без всякого волшебства, просто, как палкой.

Он взвыл, сорвал со стены флаг и пошел на меня, размахивая тлеющей тряпкой. Вокруг вертящейся ткани собирался плотный воздух, казалось, из рук мальчишки вырывается серый удушливый смерч.

– Сожгу! – мой посох плюнул бледным лучиком. Я струсила, я готова была отступить: в Максимилиане было что-то, заставляющее цепенеть. А смерч нарастал, развевались ткани на стенах, холодный ветер нес запахи гнили и дохлятины.

– Отдай ключ, – мой враг ухмылялся. – И тогда я тебя выпущу живой.

– Не надейся!

Посох наконец-то разразился боевым зеленым сполохом. Максимилиан опять уклонился, но его гадкий смерч исчез, а флаги на стене вспыхнули, будто на них плеснули бензином. Мы с мальчишкой кружили по комнате, не сводя друг с друга глаз, выбирая время для атаки и не позволяя ударить другому. Огонь расползался все шире. Дым лез в горло и выедал глаза. Пора было уносить ноги, но я не знала, где выход.

– Сдаешься? – спросил Максимилиан.

– Давай по-хорошему? – предложила я, сжимая посох мокрыми ладонями.

– По-хорошему я не умею, – он с сожалением оглядел горящие знамена. – Сколько ты тут напортила… Огонь, умри.

Он поднял руку. По комнате прошел ветер, я пошатнулась и чуть не упала. Огонь исчез отовсюду и сразу, и даже обгорелые края знамен больше не дымились.

– Ну ты кое-что умеешь, – сказала я после паузы, стараясь, чтобы голос звучал снисходительно.

– Зато ты не умеешь ничего, – сказал мальчишка.

– Послушай, – теперь я боялась, если честно, с ним ссориться. – Почему ты сразу начинаешь драться? Если тебе надо пройти за Печать, то так и скажи. Мы ведь можем договориться, правда? Ты мне поможешь здесь, я тебе помогу там…

– Да-да, – сказал он, скаля зубы. – Ты со мной по-доброму, я с тобой по-доброму…

– Вот-вот, – я понимала, что он насмехается, но старалась соблюдать спокойствие.

– Не выйдет, – Максимилиан смотрел мне в глаза своими черными гляделками, от этого взгляда я чувствовала себя мокрым канатом, который наматывают на палку. – Я некромант, девочка. И папаша мой был некромант. И дед. И прадед. И еще сто поколений некромантов.

Среди полутемной, задымленной комнаты я разглядывала его, будто в первый раз увидела.

И тут под стенами замка победно взвыла труба.

Молча, не глядя друг на друга, мы собрали с пола семечки правды. Во всяком случае, те из них, на которые еще никто не наступил.

– Пока мне от тебя один убыток, – сказал мальчишка.

– Будет и прибыль, – пообещала я без особой охоты. – Если ты нам поможешь.

– Я никому не помогаю просто так. Хочешь меня спрашивать – сама глотай семечко.