Чтение онлайн

— Если ты скажешь Террану, я тебя изобью… — Корн показал парню кулак.

Вэн загоготал:

— Я думал хуже алхимика в дюжине никто быть не может, но… ты, — он согнулся от хохота.

Корн резко ударил его в челюсть. Вэн упал, схватившись за разбитую губу. Корн добавил ещё пару ударов, чтобы Вэн точно осознал свою ошибку, сел рядом с ним на корточки и, заглянув в глаза, сказал:

— Несомненно есть кое-кто похуже, и это ты!

Он больше не добавил ничего, но презрение во взгляде должно было договорить недостающее. Корн разозлился не из-за того, что у Вэна не было магии, дело было совсем не в этом, но как он мог унижать других, не являясь лучше них?

Вэн покраснел, сжал зубы и поднялся с пола.

— Я размажу тебя, — прошипел он. — Нападай!

— Может, моя магия и слаба, но ты меня и без неё не мог победить. Тебе не кажется, что твой хозяин жестоко с тобой поступил, отправив ко мне на избиение? — ухмыльнулся Корн.

— Иди ты… — Вэн сам ринулся на Корна.

Тот этого и хотел, он собирался попробовать использовать магию в защите. Но даже когда он смог успешно призвать воду, Вэн уже чётко понимал, что она не может причинить ему вреда, и просто не обращал внимания. Это действительно раздражало. Он, вроде как, маг, но от этого нет никакого толка!

Пока Корна не выпускали из лазарета, ему ничего не оставалось, как совершенствовать свои новые способности. Теперь он уже мог призывать до пяти капель, подобных той, что он демонстрировал директору. Он научился ещё и разделять их, поэтому мог подряд активировать и десяток, но это всё ещё требовало нескольких секунд концентрации.

Кроме того, после того как он открыл стихию, его тело стало быстрее и сильнее, количество вэ увеличилось вдвое, а контролировать её он стал даже лучше прежнего, хотя до сих пор так и не смог высветить лисий хвост на чёрном шаре.

К концу тренировки Корн создавал каплю уже за секунду, но использовать её для чего-то, кроме мелких уловок, он так и не смог. Ему повезло, что Вэн был несильным соперником, и вполне подходил для того, чтобы Корн учился на нём.

После очередной провальной атаки Вэн запросил о пощаде:

— Хватит… Я больше не могу. Это бесполезно, я просто не могу тебя достать! Какой в этом для меня смысл? Быть избитым? Я не хочу! — он встал, покачивая ушибленную руку. — Я ухожу.

— Стой, — Корн положил руку ему на плечо и заставил развернуться. — Ты помнишь о моей просьбе? — Корн улыбался, а его рука сжимала плечо Вэна всё сильнее.

— Ш-ш-ш-ш… — он чуть присел, пытаясь выкрутиться из захвата. — Понял я! Не скажу!

— Отлично. Я так рад, что мы поладили, — Корн убрал руку, и Вэн с натянутой улыбкой быстро кивнул и, потирая ноющее плечо, поспешил уйти.

Дверь открылась, и в комнату заглянула блондинистая голова Сура. Разглядев, что Корн был один, он показался полностью и вошёл.

— Закончили? — спросил он.

— Ты вовремя. Научи меня пользоваться водой, — Корн не любил терять время, когда мог его провести с пользой.

— Пф… — Сур поставил руки на пояс. — Никакого уважения к старшим… Я, вообще-то, старый и немощный, вон, косточки при ходьбе поскрипывают, слышишь? — он стал медленно идти на месте, высоко поднимая колени. Раздался странный шум, похожий на звуки бряцания стекла в карманах.

— Это твои склянки! Немощный… тьфу. Через кусты только так скачешь.

— Но я правда устал! Я же только с тренировки. Миранда взялась за нас всерьёз, гоняет, как будто затаила обиду… Это ты тут с Вэном прохлаждаешься.

Корн подшагнул к Суру и, поставив подножку, толкнул назад. Алхимик не ожидал атаки и почти упал, когда между его телом и полом сформировалась тонкая плёнка, мягко опустившая его на пол.

Сур обиженно посмотрел на Корна:

— Ты чего дерёшься?!

— Хэх… — вздохнул Корн, понимая, что сегодня ему ничему учить не будут. — Когда ты меня научишь?

— Если будешь драться — то вообще никогда! — фыркнул Сур. — Я смертельно на тебя обижен и пока ты не извинишься, вообще не буду считать тебя другом, — алхимик демонстративно отвернулся, так и не встав, из положения сидя, поэтому смотрелось вдвойне смешно.

— А мы разве друзья? — поднял бровь Корн.

— Ты! — Сур вскочил и тыкнул в грудь Корна пальцем. — Ты просто отвратителен! Я к нему со всей душой, а ты, ты… Ты дерёшься!

Алхимик сделал до смешного возмущённое лицо и, забавно семеня, скрылся в двери, не забыв громко ей хлопнуть.

Ну что за цирк! Корн закатил глаза, чуть усмехнувшись. Ну, этот идиот точно не злится, слишком уж наигранным было его поведение. Корн задумался. Интересно, а какой Сур настоящий.

Алхимик начал обучать Корна уже на следующий день, но терпением он был не наделён, да и объяснял всё метафорами, от которых у Корна вяли уши.

— Да сколько ж можно одно и то же твердить?! Просто представь язык лягушки, которая ловит комара… и сделай каплю такой же! Ты что, лягушек никогда не видел?! Представь тогда язык жабы…

— Видел я лягушек. Они прыгали, а не ловили комаров. Мне что, делать нечего, как следить за ними полдня и рассматривать, какой у них язык!

— Это ты намекаешь, что мне было делать нечего?! Да и не рассмотрел бы ты никак, они же быстро ловят свою добычу, а не как ты — со скоростью раненой улитки, — Сур расставил руки в стороны и покачал ими, будто они стали волнами.

Корн и Сур находились в комнате общежития. Перед алхимиком зависла капля воды, дрожащая в такт его криков.

— Я говорю тебе объяснять понятно! — Корн сформировал перед собой каплю и пытался вытянуть её. По форме получалось похоже на маленький огурец.

— Это ещё что за копулятивный орган веслоногой цикады? Я сказал, язык лягушки! Он уже и длиннее. А не это отвратительное нечто… — Сур брезгливо поморщился.

— Что за копу… копул…

— Это то, чем размножаются, — ответил алхимик с ехидной улыбкой.

— Что?! — Корн почувствовал, как кровь прилила к щекам. Капля задрожала и взорвалась.

— Эх, — вздохнул Сур. — Никакого контроля. Ты слишком отвлекаешься на мелочи, — он сел на стул, закинул ногу на ногу и качнулся назад. Капля перед ним двигалась вместе с ним. Вдруг она превратилась в ленту и хлестнула Корна по запястью, после чего тут же вернулась к первоначальной форме. На руке Корна расплывался небольшой красный след от удара.

— Вообще-то это больно, — нахмурился он, потряхивая кистью.