Чтение онлайн

— Почему помощь шла так долго?

— Эм… Наверное, это я виноват, — Терран поджал губы. — Я всё ещё надеялся, что всё можно уладить без ужасных последствий, поэтому запечатал проход трёхкольцевой печатью. В Белом дворце мало тех, кто мог бы её разрушить… Даже преподаватели, в основном, не могут. Я был идиотом.

— Если ты был идиотом, то кем был я? — криво усмехнулся Корн.

— Ну-у-у… — натянуто рассмеялся капитан. — Думаю, ты и сам знаешь.

Корн глубоко вдохнул:

— Сура казнят? — сердце болезненно сжалось. Он свёл с ума не одну, а целых две ученицы. Списать на случайность было невозможно, а наказания в Аталии были суровыми.

— Не знаю. Но Тэрия была из аристократического рода. Сур нет. Поскольку никто из них ещё не стал полноценным магом, их будут судить по их положению. Для простолюдина причинить неизгладимый вред аристократу… Казнь вполне вероятна, но итоговое решение за директором, — наступила пауза. После минуты Терран прервал её. — Я рассказал тебе всё, что знаю. Нам было велено идти и высыпаться. Поэтому постарайся поспать.

— Ясно… — Корн кивнул Террану на прощание, встал и вышел из комнаты, направившись в свою.

На кровати Сура лежал Ихет в пижаме и с улыбкой посапывал. Вот бы Корну его нервы. Хотя водник же не участвовал во всём этом.

Интересно, изменилось ли бы всё, позови он тогда Ихета, а не Хену? Ведь зелье номер шесть было создано для женщин, Сур бы не стал пробовать его на парне. Корн вздрогнул от этой мысли. Сделанного не исправишь, бессмысленно жалеть о прошлом, можно лишь стараться изменить будущее.

Корн не смог заснуть, он ворочался и смотрел на круглый диск ночного светила. Говорят, что Уна — богиня тёмных созданий, но отчего она так прекрасна?

Забрезжил рассвет, и лучи Рэи раскрасили небо в розово-малиновый, переходящий в золотисто-белый. Наступило утро, и раздался протяжный вой, оповещающий студентов о начале нового дня.

Ихет выругался и сел на кровати, посмотрел сонными глазами на Корна:

— Ты что, не спал? Зря. В жизни случается дерьмо. Но если при этом не жрать и не спать, ты сам рискуешь оказаться в нём по уши, — он быстро заправил постель и ушёл, но через секунду заглянул обратно. — Не забудь зайти к десяти в кабинет директора, — он зевнул и закрыл за собой дверь.

Корн так и не смог себя заставить поесть, он просто дождался нужного времени и и отправился в кабинет директора.

Перед ним стояли и ждали, пока их впустят Терран и Малеса. Последняя была заместителем директора и самой сильной целительницей Академии. Она выглядела немногим старше студентов, максимум лет на двадцать пять. Её длинные каштановые волосы были убраны в сложную причёску, лицо её не выражало ни единой эмоции, а вместо обычной преподавательской формы она носила ярко-зелёное платье в пол. Корн поздоровался и встал рядом. Его немного удивило, что даже Малесу лорд Ниро не пустил к себе. Чем же он был так занят?

Корн прислушался, но это было бесполезно. Кабинет хорошо изолировал все звуки. Было невозможно понять, что происходило внутри.

Наконец, дверь открылась, и им разрешили войти. Корн пропустил Малесу и Террана, зашёл последним. Охранник, оставшийся снаружи, закрыл дверь.

Директор стоял к ним лицом. Напротив него на коленях сидел Сур. На нём была всё та же рваная форма. Тело его было сковано цепями. Когда они подошли поближе, стало ясно, что рот его плотно завязан. По обе стороны от него стояло двое охранников.

Сердце Корна забухало. До этого момента он верил, что наказание алхимика всё ещё может оказаться не слишком суровым. Но… неужели казнят?

— Что ж, я пригласил сюда всех действующих лиц в качестве свидетелей, чтобы не было никаких недоразумений. Сур обвиняется в том, что свёл с ума двух студенток, Хену Фертис и Тэрию Вэлкс. Конечно, до недавнего времени оставался вопрос, умышленными ли были его действия. Я опрашивал Сура на камне правды, оказывается, что он действительно этого не хотел. Но несмотря на то что он осознавал возможные последствия, он применил экспериментальное зелье на студентках, с непоправимыми для них последствиями. Кроме того, Терран мне рассказал, как Сур собирался напоить Тэрию ещё одной порцией зелья, когда её здоровью уже был нанесён значительный вред.

Сур стоял спиной к ним и не пытался обернуться. Может, и к лучшему, Корн не хотел видеть его лица.

— Это преступление, безусловно, должно быть сурово наказано, — продолжил директор.

В кабинет постучались, и не дожидаясь ответа, дверь распахнулась. На пороге стоял взъерошенный Фэйтан.

Его держал охранник, но он пытался вырваться из его захвата. Лорд Ниро махнул рукой, охранник отпустил вошедшего, оставив в кабинете, а сам вновь исчез за дверью.

— Второй капитан? — удивился Терран. — Что ты здесь делаешь?

Сур громко выдохнул.

Все обернулись на Фэйтана, тот произнёс:

— Извините, что так вторгаюсь…

Малеса шагнула в его сторону, но директор глазами показал ей остановиться, и она, поджав губы, вернулась на своё место.

— Объяснись, — нахмурился директор. Фэйтан молчал. — Охрана, — приказал директор и мужчины двинулись в сторону второкурсника.

— Постойте… Я… — он сделал несколько шагов вперёд, оказываясь рядом с Суром, и упал на колени перед директором. Лорд Ниро поднял брови:

— Что это значит?

— Я прошу пощадить жизнь моего брата.

— Чего? — не удержался Корн. — Брата?!

Малеса смерила его недовольным взглядом, и он замолчал.

— Чем дальше, тем интереснее. Итак, хочешь сказать, что Сур принадлежит семье Нимрейс? — спросил директор.

— Это не совсем так. Он не носит моей фамилии, но он мой сводный брат. Поэтому я прошу сохранить ему жизнь.

Корн вспомнил, как алхимик рассказывал, что в детстве он с матерью служил в поместье дворян. Но он никогда не говорил и слова про отца… Значит, его отец был лордом. Темнее менее после смерти матери, их выгнали, и он вырос вместе с младшей сестрой в приюте.

— Что с того, что он твой брат? — спросила Малеса. — Если за него вступился дворянин, то его наказание должно быть облегчено? Любой преступник обязан ответить за свои поступки по всей строгости!

— Малеса права. Не будет никаких привилегий из-за того, что в Суре течёт кровь Нимрейсов, — проговорил директор. — Наказание будет строгим. Однако… я не любитель казней.

Корн затаил дыхание, Сура оставят в живых? Алхимик поднял голову.

— Но две мои студентки сошли с ума. В этом, к глубокому сожалению, виновен другой мой студент, который слишком заигрался. Твои наказания за нарушения дисциплины в Белом дворце были слишком мягкими? — директор с каждым словом хмурился сильнее. — Кажется, это действительно так. На этот раз я исправлю свои ошибки. То наказание, которое я придумал, для тебя будет хуже смерти, — в глазах лорда полыхнул гнев.