Чтение онлайн

Он понял, – мертвец передал ему свою магию посмертно. И это будет отправной точкой для последующих жутких событий. Жутких и ужасных именно для Баринов, Господ и других тварей человеческих, кого Иван спустя года вздернет, сожжет на живую, как и обещал, четвертует и подвергнет другим пыткам.

Но первый шаг к кровавому и темному будущему для мерзких людишек – это выбраться из подземного жилища.

Как Ивану удалось прорыть тоннель и вылезти наружу, он до сих пор сам удивлялся. Усталости тогда не ощущал, как и каких-то других проблем с телом. Он просто яростно копал почву голыми руками, где-то ковырялся пальцами, а где-то дергал за торчавшие на пути корни, и часть земли отваливалась сама. Постепенно лаз расширялся, и вскоре паренек просто ударил несколько раз кулаком по стенке. И та вывалилась наружу. Выбравшись, Иван, первым делом, посмотрел на небо. Кажется, раннее утро. Лес не особо позволял видеть верхний мир с облаками, однако по ярким пятнам света сквозь кроны деревьев деревенские люди без проблем определяли приблизительное время суток. Иван ошибочно подумал, что копался целую ночь и закончил к утру. Дойдя до деревни, парень ошарашенно уставился на пепелище. Все избы сгорели дотла. И его тоже. Везде лежали трупы жителей, начиная со взрослых и заканчивая детьми и даже младенцами в руках истерзанных женщин. Все полегли. Отчего, Иван догадывался. И дикая ненависть вновь бурлила в его венах. Догадку подтвердил нож, вонзенный в грудную клетку горелого трупа. Черт лица парень не мог узнать. Выдернув клинок, парень осмотрел его и прочитал выскобленную в деревянной рукоятке подпись владельца. Какой-то там… Митр..ру…ин.

– Митр…кто? – Спросил сам себя Иван, пытаясь вспомнить. Буквы трудно разобрать на рукоятке. В памяти всплыла сцена некоего Барина, лупившего почем зря рабыню. У того гада были те же буквы в фамильярном роде. Тому уроду просто не понравилось, как женщина перебегала дорогу на пути его коня. Выловив жертву, мразина долго ее избивал, пока та не скончалась от тяжелого удара в голову.

– Поганый выродок. – Ухмыляясь, сказал Иван и, его глаза покрылись чернотой. Он фантазировал, как будет мстить ублюдку. Магия тьмы не просто перешла к нему, она впиталась в организм, словно вторая кровь. Парень почувствовал, как магические потоки загудели в руках и ногах. Он даже испугался, как бы тело не взорвалось-то от такого напора энергии. Успокоившись, парень выкинул оружие и побрел в сторону родной избы, надеясь, что с братьями и отцом все хорошо.

Надежда рухнула, словно сломанное молнией дерево. Ненависть заполыхала новым огнем, пока глаза Ивана обозревали лежащие во дворе мертвые тела родных. Отец вообще висел на петле с разрезанным животом и высохшими оклеванными птицами кишками. Часть лица давно съели вороны и прочие голодные представители неба. У пацана создавалось ощущение, что пробыл он в яме не меньше месяца. Слишком много изменений и признаком далеко ушедшего времени.

– За что же вас так? – Осев на колени, прошептал Иван. Ему не хотелось плакать. Если и была эмоция, то одна лишь ненависть и гнев. Темной магии нравилось подобное, и она начинала оживать, вскипая и атакуя хозяина образами погибающих врагов. Магическая энергия словно просила крови, молила о беспощадном и жестоком наказании всех ненавистных Иваном людей.

– Ладно, хорошо. – Согласился с магией Иван. – Я с удовольствием устрою всем тем гадам кровавую баню. Но как же мне управлять магией. Что делать?

Будто бы услышав его слова, магия всколыхнулась и послала импульс куда-то в руку. В пальцах метнулись черные искры, потанцевали и прогремели, будто малюсенький гром в небесах. Хлопок их удивил парня. Иван восхищенно и понимающе отнесся к новым способностям. Магия стала его новым другом и помощником, как некая живая субстанция, живущая в юном худощавом теле.

Какие-то подсказки Темная магия давала, но пока что паренек не понимал, как это и к чему применить. Он принялся пробовать на всем подряд, пуская в ход свои мелкие черные молнии. Иван стрелял ими в валяющиеся деревяшки, в сторону избы, в небо, целился в птиц, и даже в себя ради любопытства. Ничего существенного не происходило. Вороны и сороки ругались на это и разлетались в разные стороны. Потом нагло возвращались, продолжая клевать мертвые тела с гниющим человеческим мясом. Трупного запаха, как ни странно, Иван не выловил. Нос вдыхал лишь ароматы лесов и полей, и легкий привкус горелой древесины, как бы фильтруя воздух от ядовитых элементов.

Устав посылать молнии во все подряд, Иван решил немного подумать. Темная магия намекает на что-то, она импульсно просит действовать, полыхая в нем, вызывая чувство бодрости и желания мести. И парень понимал, что истина где-то рядышком. Она буквально под носом, и Иван, как тупой деревенщина, не замечал ее. Да как же так-то?

Подойдя к отцу, все еще висящему на веревке со сломанной шеей и глазницами вместо глаз, Иван перевел взгляд на ветку с привязанной к ней толстой веревкой. Надо срезать ее или отвязать. Ругнувшись на самого себя, Иван вернулся к тому месту, где нашел труп с ножом. Быстро обнаружив валявшееся недалеко холодное оружие, юный обладатель магии принялся за сложную операцию по снятию родного человека с дерева. Ловко взобрался и обрезал натянутую веревку. Лезвие было очень острым, добротно заточенным. Такие ножи принадлежали исключительно Господам. Простолюдинам или полевым рабам качественный инструмент не выдавали. Максимум, на что мог рассчитывать подневольный, так это туповатая мотыга, лопата или вилка для работы в огороде. В еде же использовали деревянные ложки и глиняные чашки с кружками. Бедно, худо и типично для образцовой крестьянской семьи.

Недолго думая, Иван аккуратно подхватил тело отца за подмышки и потащил к братьям. Ему хотелось бы заплакать, завыть от горя. Но, переполненный Темной энергией, он оставался хладнокровным и спокойным, как легкий летний ветерок. Иван будто стоял перед неизвестной семьей, убитой по непонятным причинам. Никакой жалости даже к детям. Хотя, смерть пришла к маленьким селянам, они не умрут теперь от голода и холода. В летние дни среди пепелища ребенку не выжить. А высшие чины сироту не возьмут на кормежку. У них и так рабов хватает. Поэтому Иван подумал о положительной стороне смерти.

– Отдыхайте на небесах. – Сказал он. – Я отомщу за каждого из вас, братья, отец, мать, соседи… все жители деревни. Я обязательно отомщу за вас.

Иван присел близко к трупу отца и братьев. Протянул руку, положив ее на плечо мертвого человека, умершего страшнейшей смертью. Я просто хотел помолиться Богам за родных, вообще за всех.

И от неожиданности подскочил.

Молнии, пальнувшие с пальцев и громким треском и хлопком, впились в хладный и изуродованный труп. И тело, изъеденное птицами, дернулось. Раздробленная в некоторых местах челюсть с опухшими остатками языка зашевелилась. Из груди мертвеца засвистел воздух, его легкие стали сокращаться, дабы произвести какой-то устрашающий звук. Иван впервые в жизни видел ожившего мертвеца, так что его охватила в тот момент паника и юношеский испуг. Вскрикнув, парень попятился назад, запнулся обо что-то и упал на спину. Приподнявшись, Ваня выпучил глаза и наблюдал, как труп отца медленно и уверенно поднялся на ноги. Веревка, как поводок у коровы свисала с шеи, доходя до земли и извилисто заканчиваясь на трупах братьев. Пацан еще не успел срезать ее с мертвого тела. Мертвец никуда не пошел, и вроде не собирался. Он лениво двигал челюстью, хрипел и чего-то ждал, повернувшись к Ивану.

– Неужели… – Осенило юного мага и радости не было предела. – Вот оно что! Вот как, значит! Отец, мы вместе сможем отомстить!

Вскочив и потеряв весь страх перед живым мертвяком, Ваня засмеялся. И ходячий труп, казалось, тоже пытался показать победный смех. Его грудная клетка тряслась, хрипы стали прерывистыми. Остатки крови брызнули изо рта. Мертвечина бодро потопталась на месте, будто пытаясь станцевать, как послушная лошадка. Иван подошел к мертвецу и приобнял его за плечо, показав пальцем на Запад, в сторону Барских имений.

– Мы пойдем туда, отец. И начнем истребление мерзкого рода Баринов и Господ. – Заявил Ваня. Затем без каких-либо раздумий и сомнений оживил всех погибших, оставив только братьев в земле.

– Отец, прости, но братья пусть спят спокойно. – Пояснил юный маг родному мертвецу, помогавшему закапывать могилу. – Я думаю, им и такой жизни хватило. Еще взваливать на их души жизнь мертвяка я не хочу. Совесть не позволяет.

Труп отца понимающе издал какие-то булькающие звуки и неуклюже продолжил махать лопатой, закидывая яму с лежащими в ней искалеченными до неузнаваемости братьями. Спустя некоторое время, отец просто застыл у деревянного креста, воткнутого в кучу насыпи. Из его согнутого тела лилась кровь вместо слез, грудная клетка содрогалась в громких хрипах с унылым волчьим завыванием. Иван был уверен, живой труп прощается с сыновьями. Видимо, часть души и памяти возвращались в оживающий труп. Иван запомнил это. Господа Высшие чины повеселились на славу, заставив страдать много людей.

И он ответит им тем же, только в десятикратном размере.

Весть о том, как юный маг истребляет целые имения, подвергая пыткам Господ, Баринов и их преданных слуг, распространилась со скоростью перелетных птиц по всем ближайшим селениям и крупным городам. Проходили недели и месяцы. Одна за другой, Родовые усадьбы, отлично защищенные рвами и воинскими подразделениями, Замки крупных представителей Власти превращались в горящие острова смерти. Если Иван и оставлял кого-то в живых, то это были маленькие дети, которых он отдавал деревенским. И делали они с младенцами и малышами всё по справедливости, и, по совести. Кто-то оставлял теперешних ничего не понимающих сирот себе, так как рука на убиение не поднималась. А кто-то казнил безоговорочно и без кровавых излишеств. Иван старался не вмешиваться. Его авторитет рос, как грибы после дождя. Уважение он заслужил сразу же, как только спас первых рабов режима и беспредельной власти от мерзких князьков. И его растущую армию мертвецов люди не боялись. Ибо воскресающие мертвые, словно бы, узнавая своих еще живых и здоровых родных, друзей, соседей не смели нападать. Ходячие трупы наоборот начинали помогать копать картошку или махали мотыгами, как бешеные, лишь бы деревенские узнали их. Приняли, как своих, обратно в семью. Не все простые жители смиренно принимали таких мертвецов, как помощников в огороде, да и вообще, в целом. Многие боялись, пугались и проклинали, говоря Ивану, что это же мертвечина. И ее надо сжечь по-хорошему, иначе Боги накажут. А Святой Яр тем паче, обрушит на живых град молний с небес, за такой святотатство. Ваня в ответ лишь улыбался, излучая доброту, как его отец когда-то, если видел, что один из сыновей капризничал или плакал из-за чего-то. Поглаживая дите по голове, отец дарил ему успокоение и бормотал много веселых и добрых слов. Благодаря этому братья с Иваном выросли крепкими и выносливыми, как физически, так и психически, выдерживая издевательства Барина и голодные дни. Правда, они все равно сломались под гнетом извергов. Но это не страшно. Есть еще Ваня. Отец, даже будучи трупом, осознавал, какой подарок от Богов – его сынок с неповторимой Темной магией. Любовь дала свои плоды.