Чтение онлайн

– Никогда не смей причинять ему боль!
– яростно зашипела она.

– Х-хорошо, - выдохнул он. Всепоглощающая ярость ушла, уступив место усталости и лёгкой горечи. Он с трудом оторвал её руки от своего горла и жадно хватал воздух ртом.
– Даю слово, - он постучал ладонью по земле три раза. Разругаться в пух и прах с женой из-за их сына - крайне поганая идея, даже для него.

Светозар обалдело смотрел на происходящее. Какие бы ни были отношения между этой троицей, он их решительно не понимал.

Маргелиус поднялся с земли, метнул полный ненависти взгляд в сторону трубадура и ушёл, злобно ругаясь про себя. Пройдоха поёжился. Испепеляющий взгляд мага ожёг его до глубины души, стало тошно.

Следующие пару дней они почти не видели Маргелиуса, тот сторонился их. При их появлении он предпочитал убраться прочь, со злобным раздражением бормоча нелюбезности себе под нос.

Ясень попытался подлизаться к магу, чтобы примирить конфликтующие стороны, но тот глянул таким злым и кровожадным взглядом, что маленький миротворец предпочёл отвалить с этими идеями.

– Маргел, ты не можешь враждовать со своим сыном, - мягко попыталась увещевать мужа Айрис.

– Что ты хочешь от меня? Он ненавидит меня всеми фибрами души только за то, что я тот, кто я есть, - раздражённо пробурчал герцог, держа на руках новорожденного сына. Тот любознательными глазёнками взирал на окружающий мир и ещё не мучился проблемами вселенского добра и зла.

Трубадур проводил время, болтая с Нерри, тот ему нравился.

– Зря ты его так терпеть не можешь.

– Он - монстр, - глухо пробормотал Пройдоха.

– Не больше, чем все остальные, - хмыкнул Нерри, пожимая плечами.
– Ты знаешь, когда я его впервые увидел со Свирепым, сказать, что он нам не понравился - ничего не сказать. Склочный, невыносимый характер, идиотские шуточки. Желчная натура.

– А потом что?

– Я узнал его лучше. Он не так уж и плох. Спас мне и Свирепому жизнь. Потом мне пришлось спасать его, когда Холод убивал его. Вот я натерпелся, когда мне пришлось таскать умирающего Маргелиуса за собой и ломиться во все двери, чтобы хоть кто-нибудь помог...

– Помогли?
– закусил губу Пройдоха.

– Нет, они, как и ты, думали, что он монстр, - зевнул Нерри.

– А ты не считаешь его монстром? Он отказался помочь спасти людей от сандразаров, ему просто всё равно, что те сметут всё живое на своём пути!

– А ты хочешь, чтобы он отправился в самоубийственное путешествие и храбро погиб, сражаясь с сандразарами?
– на ошарашенный взгляд трубадура Нерри почесал шею и пояснил: - Мы со Свирепым попали в первую волну нашествия сандразаров и чуть не погибли там. Я знаю, что это такое.

– Значит, лучше забиться в свою норку и сидеть там, пока гибнут невинные люди?
– разозлился Пройдоха.

– Маргелиус Гвилберду ничего не должен. Не надо было после захоронения вскрывать его могилу и ломать ему руки, - буркнул Нерри и столкнулся с ничего не понимающим взглядом своего спутника.
– Ты не знал? Руки ему уничтожили после. Саркофаг через несколько лет отрыли и поработали над его руками. А для полного счёта позднее над ним, беспомощным, провели Ритуал Холода, и помешать он этому никак не мог, так как был под заклятием сна. А мне досталось столкнуться с последствиями бездумных поступков того, кто это сделал. Он чуть не умер. Холод пожирал его, а мы со Свирепым ничего не могли сделать. Если ты считаешь его монстром, тогда кто тот, кто превратил его в Ледяного хранителя?

Пройдоха обескуражено молчал, задумчиво жуя травинку.

– Я этого не знал, он не говорил.

Нерри скептически фыркнул.

– Кто провёл над ним этот Ритуал?

– Он говорит, что не помнит, но у меня сложилось впечатление, что он врёт и прекрасно знает того, кто это с ним сделал. Если вспомнить всех могущественных личностей тех времён, у кого был доступ к месту его захоронения, то остаётся либо Вечный Воитель, либо маг Светоносный. Но я склоняюсь к мысли, что без Воителя тут не обошлось.

Пройдоха разыскал Айрис, поболтал с ней немного, с очень интересным выражением на лице подержал на руках своего маленького братика, разглядывая его алые глазки.

– Не лыбься, у тебя такие же были первые несколько месяцев после рождения, - оборвала его шаловливые размышления Айрис.

Он недоверчиво поглядел на крохотного братика.

– Глаза примут нормальный цвет через пару месяцев. Он наполовину зандирянин же, как и ты, кстати, - улыбнулась Айрис.
– Бордовый цвет глаз - это моя заслуга, а не его отца.

Пройдоха пролепетал что-то невразумительное и вернул маленького Марвена матери.

– Айрис, мне жаль, что я спровоцировал вашу размолвку. Я этого не хотел, - трубадур нервно переступил с ноги на ногу. Ну не мог он выговорить слово «мама».
– Я только хотел, чтобы он помог.

– Я знаю, - она мягко улыбнулась, потрепала его по руке. Под её мягким любящим взглядом он всегда чувствовал себя неловко.
– Найди его.

Маргелиуса он нашёл под раскидистым деревом, тот задумчиво покуривал трубку. Трубадур молча уселся рядом, маг исподлобья быстро глянул на него, но ничего не сказал.

– Я не хотел, - Пройдоха тронул его за руку.

Маргелиус отдёрнул руку как ужаленный, хотел было сказать какую-нибудь резкость, но остановился, вглядевшись в лицо сына. Оно было бледным, худым, осунувшимся, и выглядел он несчастным. «Ведь совсем ещё мальчишка», - промелькнула мысль. Мальчишка, на которого за прошедший год свалилось слишком много событий.

– Курить будешь?
– вздохнул Маргелиус, не придумав ничего лучше.

Трубадур вяло покачал головой и улёгся на землю рядом с отцом. Наступила звенящая тишина.

– Я могу убрать этот кусочек из твоих воспоминаний, если ты хочешь. При твоём полном согласии, - глухо сказал Маргелиус, приподнимаясь на локте и откладывая трубку на траву.
– Чтобы это больше не мучило тебя.

– Убрать что?
– не понял Весёлый Пройдоха, затем до него дошло, ЧТО предлагает убрать из его памяти Маргелиус. Ту часть, где он узнал, что они его родители.
– Ты думаешь, я хочу забыть это?!
– хотя до момента, пока не прозвучало это предложение, он и впрямь хотел забыть, что Маргелиус приходится ему отцом, и никогда не видеть его больше. Быть сыном монстра и всеми ненавидимого мага - это причиняло боль. Но теперь, когда предложили забыть, он понял, что не хочет.