Чтение онлайн

– А что такое черные волны? – спросил я.

– Когда ты достигнешь Четвертого Уровня, запомни, что я запретил тебе обращаться к черному началу, и постарайся держаться подальше от этого места. Дух там томится, страдает от боли, плачет и не получает ничего, там совершенно темно, ничего не видно. Только одно хорошо в черной волне – она не вечна, через какое-то время эти духи освобождаются. Когда исполнится их карма.

– Шифу, а что такое карма?

– Последствие действий, мыслей, эмоций и желаний – жизней, если хочешь.

Для моего понимания это было уже чересчур антропоморфно и напоминало что-то из древней мифологии или эзотерические верования, представляющие собой смешение элементов основных мировых религий.

Казалось, он угадал мои мысли.

– У меня нет готовых ответов на твои вопросы, Коста. Не существует такой веры, которая дала бы ответы на вопросы людей о смысле существования. Могу лишь рассказать тебе, что я видел, а ты решишь, верить мне или нет. Считай меня ученым-метафизиком. Я не говорил тебе ничего о собственных религиозных представлениях и не скажу.

– Почему?

– Потому что не хочу вмешиваться и влиять на чьи-либо религиозные взгляды, – сказал он.

– Шифу, то, что вы описали, настолько... важно! Но модель мира получается такой примитивной,что...

– Что ее трудно воспринять в наш научный век, когда все должно быть сложным и математически рассчитанным? Что ж, суди сам. Может быть, проблема в том, что мы слишком отошли от примитива, отрицая наше естество.

– А Бог, шифу? Вы много раз упоминали Бога как сегодня, так и раньше. Есть ли на самом деле Бог – сила, заботящаяся о нас, центр нашего существования?

– Есть, я знаю.

– Но почему? Откуда вы знаете, что Бог есть?

– Об этом как-нибудь в другой раз, Коста. Мы добрались до дома.

– Шифу, – спросил я, когда мы вышли из машины, – почему некоторые духи связаны с Землей, как этот, – если он действительно здесь есть?

Он пожал плечами:

– Почему ты живешь там, где живешь? Это зависит от обстоятельств. В большинстве случаев духи держатся подальше от поселков и городов и предпочитают дикую природу.

На пороге нас встретили друг Учителя и члены его семьи. Дом был уютный, в два этажа, с тремя спальнями. И вполне современный, построенный не раньше, чем двадцать лет назад. Это тебе не средневековый замок! Подошли еще люди, и скоро собралась довольно большая группа, чтобы посмотреть на Джона, который будет демонстрировать свое могущество. А он шутил с другом, беседовал об американском футболе, о последних новостях бизнеса, обсуждал достоинства недавно открытого ресторана. Казалось, единственная тема, которую они умышленно избегали, – населен дом привидениями или нет.

Через некоторое время друзья все же решили заняться делом, ради которого Джон приехал.

– О'кей, Коста, – сказал Джон. – Пойдем.

Все вместе мы поднялись по лестнице на второй этаж. Нас было так много, что едва поместились в комнате. Хозяин принес стол, и каждый положил на него дары для духа. Здесь была палочка благовоний, сигарета в пепельнице, чай, кофе, печенье (несладкое) и вода. Мне объяснили, что сахар оскорбил бы духа.

– Он может понюхать дары, – объяснил мне сын Учителя. – Они это любят.

Я вспомнил, как несколько лет назад изучал тибетский буддизм. Тогда я узнал, что подобных существ – носителей бессмертного духа называют ароматоядными. Мне рассказали, что большинство людей проходят реинкарнацию в течение сорока дней. Теперь я, кажется, нашел подтверждение этого.

Учитель подошел ко мне:

– Если дух здесь, ты увидишь, как перемещаются дары, когда он будет их брать.

– Вы хотите сказать, что у духов достаточно сил, чтобы двигать предметы? – спросил я.

– Нет-нет. Я погружусь сейчас в тотальную медитацию – состояние на грани сна и бодрствования. Тогда он сможет взять ян-ци от меня и двигать предметы.

– Хорошо, – сказал я, – но как я узнаю, что это не вы их двигаете? Я же видел раньше, как вы применяете телекинез.

Он довольно рассмеялся. Мое замечание не обидело его.

– Если ты будешь сдерживать свою инь-ци вот таким образом, ты тоже сможешь кое-что увидеть. – И он показал мне, как это сделать. – Не думаю, что ты сможешь увидеть духа, потому что твоя инь-ци еще очень слаба, – продолжал он. – Но кое-что увидишь. Особенно если дух черный.

Мы все сгрудились вокруг стола. Кто-то погасил свет. В комнате осталось гореть лишь несколько тусклых свечей. (Поскольку свет – это ян, он может отпугнуть духа.) Все притихли, и Джон начал медитировать. Я старался с помощью приемов, показанных Учителем, сдерживать мою энергию инь. Стояла напряженная тишина. И тут начали происходить любопытные события.

Я услышал звук ветра. Палочка благовоний распалась надвое, будто раздвоилась. Я потер глаза. Палочка продолжала двигаться! Я качнулся в сторону Учителя, который в этот миг что-то сказал. Он говорил по-китайски, так что я не понимал ни слова, но по его тону можно было заключить, что он успокаивал и нахваливал кого-то, кто был в комнате.

Потом по столу начала двигаться чашка с чаем, и я услышал вздох удовлетворения: «Ааааахххх». Я подумал: «Игра воображения». После чего вновь задержал энергию инь и попытался сконцентрироваться. Что-то висело над столом – неопределенное, смутное, подобно тепловой волне над горячей смолой. Однако взгляд мой затуманивался, когда я смотрел в том направлении. Правда, было трудно смотреть туда, казалось, волна ускользает, когда мои глаза (или воля) фиксировались на этом участке пространства. Но боковым зрением я ясно видел это нечто. Если я переводил взгляд на стол, то мог уловить что-то вроде облака, пляшущего и кружащего над столом. Я подумал: «Может быть, взгляд – это ян? Поэтому я вижу его только боковым зрением?»

Джон что-то возбужденно говорил по-китайски. Все начали смеяться, и я почувствовал себя не в своей тарелке. Внезапно со стола слетела курительница для благовоний и приземлилась е нога Учителя. Она была фарфоровая и разбилась вдребезги.

Тотчас вновь зажгли свет, и собравшиеся стали наводить порядок. Я подошел к Джону. Он выглядел раздраженным.

– Что случилось? – спросил я.

– Глупый дух.

– Я ничего не видел, только смутное пятно.

– Потому что это белый дух, – ответил Джон. – Если бы он был черным, ты бы его увидел.

– Зачем он разбил курительницу?

– Он мусульманин, – сказал Джон, – и палочка благовоний его оскорбила. Он считает, что благовоние – это из буддизма.

– Что? Как дух может быть мусульманином или вообще принадлежать к какой-либо религии?

Джон рассмеялся.

– Они в переходном состоянии, Коста. Они пока не нашли ответы на свои вопросы, поверь мне, они гораздо больше, чем мы, хотят знать о жизни после смерти. У них, видишь ли, к этому прямой интерес. Многие духи сохраняют свои прижизненные религиозные убеждения, а некоторые даже становятся более правоверными.

– О господи!

– Что, для тебя это уже слишком? Ты почувствовал дуновение ветра, когда он вошел?

– Могу в этом поклясться.

– То-то. Твоя инь еще слаба. Тебе надо над этим ещё работать. Я научу тебя потом. С духами всегда приходит ветер. Мой Учитель был шумным, он прямо гремел, как вертолет. Все слышали, как он приходил.

Я стоял совершенно оглушенный, чувствуя себя полным болваном. И думал о словах, которые в разных культурах используют для обозначения нашей жизненной энергии: китайское «ци», греческое «пневма», английское «дух», еврейское «руах», индийское «прана», тибетское «рлунг». Все они означают ветер или туман. Это, черт возьми, нельзя сбросить со счетов.