Чтение онлайн

– Тогда мы сражались бы лицом к лицу, – прорычал я. Он рассмеялся.

– На Востоке у вас, греков, репутация жестоких воинов – и в прошлые века, и сейчас. Твой народ завоевал уважение – например, в Корее.

– Да, черт возьми, стоит сражаться за жизнь и за свой дом, чтобы защитить невинных, но не просто для того, чтобы выпендриться! Никогда!

Джон был недоволен моей вспышкой. Он поднялся и вышел. А когда вернулся, я уже успокоился.

– Представьте, – предложил я, – что будет, если четверо или пятеро таких людей, как вы, соберутся вместе и станут работать в согласии – например, как западный университет или исследовательский центр [17] – вместо того, чтобы драться друг с другом? Представьте, что будет, если вы начнете делиться опытом друг с другом?

– Я хотел того же, Коста, – сказал он тихо. – Дважды я ездил по Китаю в поисках таких людей, как я, надеясь найти брата. Но оба раза поиски оказались безуспешными.

– Но теперь вы знаете об их существовании? – спросил я.

– Да, – ответил он. – Двух знаю наверняка и чувствую присутствие еще восьмерых. Думаю, их, по крайней мере, десять.

Учитель снова сел.

– Несколько лет назад, – сказал Джон, – трое из моих учеников Третьего Уровня поехали в Китай и провели там месяц в поисках профессионалов нэйгуна. Они искали их повсюду, Коста, – в даосских центрах, в храме Шаолинь, в больших городах. Но никого не нашли, совсем никого. Под конец, за день до того как они собирались уезжать, один владелец магазина в Пекине сказал им: «Эй, я слышал, вы ищете мастеров нэйгуна. Что ж, приходите в такой-то парк в четыре утра. Один старик там упражняется в тайцзи-цюань; он настоящий мастер». И вот они пошли в назначенное место и спрятались в кустах неподалеку. Ровно в четыре часа появился пожилой человек и начал тренироваться. Закончив занятия, он подошел к огромной каменной глыбе (очевидцы утверждали, что она была в ярд высотой) и сунул руку прямо в нее. Затем отошел и с расстояния примерно в десять или более ярдов ударил по ней с помощью энергии ци. Глыба раскололась надвое. Мои ученики вышли из укрытия и преклонили перед стариком колени, прося позволения поговорить с ним, но он проигнорировал их и ушел; они не посмели остановить его. Конечно, старик знал, что они подсматривали за ним, и просто хотел, чтобы они поняли, как мало умеют – не больше, чем ребенок.

– Шифу, – спросил я, – а эти люди понимают, как устроен мир и что им управляет? Знают ли они, насколько большой вклад могут внести? Не исключено, что с их помощью мы в силах предотвратить несчастья для всех человеческих рас. Вы и еще десять таких, как вы, должны работать вместе!

– Коста, ты наивный мечтатель, – сказал он. – Ты ждешь, что, встретившись, мы вдруг станем хорошими друзьями и создадим новую науку вне традиций прошлого?

– Почему бы и нет? Вас осталось так мало, что каждый драгоценен и вне всякой конкуренции. Почему бы не создать новую науку? Как Йодо в фильме Джорджа Лукаса «Звездные войны», который создал уникальную технологию благодаря внутреннему совершенству. Взять надо лучшее из обоих миров, шифу.

Он улыбнулся.

– Это хорошая мечта, Коста, – сказал он. – К сожалению, я не единственный, кого тебе необходимо убедить.

– Хотите знать, во что я верю? – спросил я. К моему огорчению, оба застонали.

– Я не уверен, что хочу, – засмеялся Джон. – Но думаю, у нас нет выбора. Так что излагай.

– По моему мнению, человечество идет по двум разным дорогам, – начал я. – На Западе у нас доминирует мужской – ян – подход, направленный на внешнюю среду. Мы изменяем и приспосабливаем окружающую природу под собственные интересы. Наша наука – мужская наука, наши жизни – мужские жизни. На Востоке у вас женский – инь – подход, устремленный внутрь. Вы изменяете и тренируете тела и ум, чтобы стать сильными и искусными в той среде, которую уже создала для вас природа, вы стараетесь достичь высших возможностей, не изменяя ничего вовне. Оба подхода – и западный, и восточный – подразумевают развитие силы, но пока мы следуем различными путями, и ни тот ни другой не является единственно верным и полным. Итак, пришло время для воссоединения мужского и женского начал, как это происходит на Четвертом Уровне. Человечеству пора развивать инь-ян гун.

Я хотел еще много чего сказать им, но языковой барьер не позволил сделать это. Интуитивно я знал, что они поняли суть сказанного, однако остались некоторые детали, которые я страстно желал обсудить с ними. Мы слишком далеко зашли у себя на Западе, и пришло время таких людей, как Джон, последних настоящих представителей другого полюса развития человека, которые могут спасти нас от нас же самих.

Процесс индустриализации для человеческой расы, с одной стороны, безусловно, благодеяние. Но с другой – бедствие. Он позволил нам достичь высот технологического развития. Но он также отделил ремесленников от продукта их труда, положил начало долгому процессу отчуждения людей друг от друга и от окружающего мира. По сути, и индустриализация, и защита интересов потребителя основывались на изоляции, разобщении. Каждый индивид вносит свой маленький вклад; только люди, находящиеся в высших сферах общества, могут соединить все эти вклады. Однако Восток – и даосизм в особенности – результат синтеза; они были в единстве с миром, в котором индивид черпал свою силу. Истинный даос не возводил стену между собой и миром, человеком и кем-либо другим. Мы должны выучить все это заново. Пришло время.

– Смотри, – доброжелательно сказал Джон. – Все мы подходим к жизни так, что выявляется, кто мы есть в действительности. И никак иначе. Порой жизнь испытывает нас, открывает наши слабости. Профессионалы кунфу не исключение; иногда обстоятельства вынуждают нас сражаться друг с другом; это наша судьба, если так тебе больше нравится. Такие люди не являются злом. Это просто их способ испытать самих себя. Можешь ты это понять?

Я продолжал думать о сериале «Горец».

– Понять я могу, – ответил я, – но не соглашаюсь с твоими выводами.

– Интересно, – неожиданно произнес Джон, после чего поднялся и ушел.

– Знаешь, – заговорщицки сказал ученик, – в молодости Джон сам постоянно вызывал других, и его тоже вызывали. Он всегда сражался; никогда не отказывался от вызова. Я сам тому пример. Я тренировался и учился стилю «богомол»; вызвал Джона, потому что не верил историям, которые про него рассказывали. Он победил меня, и с тех пор я стал его учеником.

– Что произошло?

– А как ты думаешь? Невозможно сражаться с кем-то, обладающим такой силой, как у него. Для него это было все равно, что драться с ребенком.

– Но он не ранил тебя.

– Конечно, нет! Хочешь, расскажу историю типичного вызова?

– Еще бы!

– Джон уехал в США, в Калифорнию, потому что услышал, что в китайской общине есть люди, которые обладают энергией ци. Он искал их повсюду, но никого не нашел. В конце концов он отыскал одного парня в Сан-Франциско, который был мастером цигун. Джон попросил показать, на что тот способен. Парень взял два глиняных горшка, по одному в каждую руку, и, выдохнув со всех сил, сдавил их. Горшки разлетелись на куски. Молодой человек посмотрел на Джона, но он ничего не сказал. Тогда юноша взял гвоздь и загнал его в стол кулаком. Но и тогда Джон промолчал. Затем парень попросил своего ученика принести мачете, после чего начал делать дыхательную гимнастику (цигун), которая называется «железная рубашка», и попросил ученика напасть на него с мачете. Ученик не смог нанести ему ни одного повреждения. Тут Джон повернулся к одному из своих учеников, которого взял с собой, и отослал его с каким-то поручением. Потом он обратился к мастеру цигун: «Закончили?». «Да», – ответил тот, довольно холодно. «Хорошо. У тебя есть какие-нибудь монеты?» – «Монеты? Какие именно?» – «О, любые подойдут». – Человек дал ему два квотера [18] . Джон положил их на ладонь и сжал руку. Затем отдал их обратно разломанными пополам. При виде этого парень вытаращил глаза. «У тебя есть палочки для еды?» – спросил Джон. Человек нашел палочку, и Джон вогнал ее ладонью в стол прямо рядом с гвоздем. Мастер цигун молчал. Затем вернулся ученик Джона; ему удалось найти острую бритву в местном магазине ножей. Джон дал бритву мастеру цигун и попросил резать его без опаски. Но как ни старался тот человек, он не мог поранить Джона, даже приложив все свои силы.

– А что случилось потом? – спросил я.

– Ничего. Этот парень проиграл состязание.

– Он стал учеником Джона?

– Нет. Он был слишком гордый.

– Знаешь, почему тот человек проиграл? – спросил Джон, незаметно подошедший сзади. Оказывается, он слушал наш разговор.

– Потому что обладал только ян-ци? – предположил я.

– Верно. Он был добросовестным практиком, но не владел полной информацией. То, чем он занимался, – цигун, но не нэйгун. Человек может тренироваться всю жизнь и не продвинуться ни на шаг, если тренируется неправильно. Неважно, сколько ты тренируешься; важно, как ты это делаешь.

– Для нас на Западе, – сказал я, – медитация – это сложно.

– Да, – подтвердил он. – В наше время трудно оставаться в неподвижности, но усидчивость – ключ к успеху. Нас чересчур возбуждает окружающая среда. Трудно думать о настоящем, не так ли? Мы всегда смотрим вперед или оглядываемся назад, беспокоимся об этом, злимся. Ты должен сохранить свой разум в том времени, в котором находишься сейчас, а не там, где был когда-то или где хочешь побывать.

– Как же это сделать?

– Не могу тебе сказать. Каждый должен найти собственный путь.

«Великолепно, – подумал я. – Надеюсь, когда-нибудь это мне удастся». Я спросил:

– Шифу, Четвертый Уровень завершается именно медитацией, не так ли?

– Да, – сказал он. – Медитация наиболее важна. Ты балансируешь на грани сознательного и бессознательного состояния. Ныне мы отключились от лимфатической системы, спинного мозга и сконцентрировались исключительно на головном мозге и простой логике. Но это противоречит нашей природе и ограничивает наши возможности. Все равно что использовать только одну руку, имея обе.