Чтение онлайн

Я хотел кое-что выяснить – это казалось слишком невероятным, чтобы быть правдой.

– Шифу, – спросил я, – Самар –созданноесущество, да? Джон посмотрел на меня с интересом.

– Нет, Коста, ты немного не понял. Хотя мысль твоя мне нравится. Нет, Самар не созданное существо, он просто продолжение человека, который когда-то им был.

– Объясните это, шифу, пожалуйста!

– Когда я только начинал тренировки, – сказал Джон, – меня очень заинтересовали способности керисов. В антикварном магазине я нашел керис, сила которого так и рвалась наружу. А хозяин магазина не чувствовал этого. Ножу было пятьсот лет, а продавец считал его поддельным и обращался с ним соответственно. Я купил его за несколько долларов и принес домой, где выяснил его происхождение, используя собственные навыки. В самом сердце кериса – в глубине металла – скрывалась полоска бумаги, на которой было начертано заклинание на санскрите. Это было очень похоже на китайский талисман – фу. Так я понял технику изготовления керисов.

– А что это такое – фу? – спросила Дорис.

– Заклинание, даосский талисман, который защищает и исцеляет, – объяснил я скороговоркой и повернулся к Джону.

– Фу исходит от нас самих, – сказал он. – Когда мы образуем фу, мы вкладываем в заклинание наше сознание и силу, тогда оно может служить особой цели. Например, когда я разговариваю с керисом, я, по сути, общаюсь с духом того, кто сделал нож. Этот человек из прошлого вложил часть своей силы и духа в фу, таящегося в сердце этого кериса. – Он откинулся назад и продолжил: – Керис как антенна. Когда я был молодым и собирался учиться медитации, то по ночам у меня были серьезные проблемы, потому что здесь, в тропиках, много москитов. Мы не могли позволить себе жалюзи, а химикатов еще не существовало. Поэтому из-за назойливости москитов я никак не мог сосредоточиться. Ляо-шифу научил меня, как сделать фу, которое будет привлекать москитов. Нужно было сконцентрироваться, написать на кусочке бумаги заклинание и вложить в него силу. Потом поместить листок где-нибудь во внутреннем дворике и таким образом обрести, наконец, покой на время медитации. Когда я заканчивал, я рвал фу и освобождал москитов. Их там всегда были сотни.

– Москитов привлекала эта бумага?

– Да. Но в ней была моя собственная сила. Это и позволяло заклинанию действовать.

– Сколько времени действует фу?

– Такие вещи ненадолго, их энергию требуется постоянно пополнять, – ответил Джон. – Металл керисов по самой своей природе долго сохраняет силу инь. Когда керис представляет собой фамильную ценность, его сила восстанавливается за счет различных церемоний, связанных с хранением. Но чтобы сделать фу, необходимо обладать определенными способностями, такими как мои. И даже тогда человек может создать за свою жизнь лишь одно-два фу. Это очень непросто. У фу, которые продают туристам в даосских храмах, нет подобающей силы, это такие же подделки, как бывает поддельный «Ролекс».

Дорис молчала.

– Это похоже на чудо, – произнесла она наконец. Джон пожал плечами.

– Возможно, в каком-то смысле. Чудо, колдовство – это ведь и есть использование внешних энергий для того, чтобы что-то сделать или исполнить наши желания. Строго говоря, раз фу – наше собственное творение, то уже не является чудом. Человек не привлекает потусторонние силы, чтобы создать фу. Если ты, Дорис, считаешь керисы волшебными, в этом нет моей заслуги, это чудо создал не я. Практика нэй-гун, которой я занимался всю жизнь, дает мне власть над такими вещами.

Я мысленно представил фу как антенну для связи с духом его создателя.

– Шифу, – сказал я, – как-то вы говорили, что духи не могут обманывать. Значит ли это, что они не могут и созидать?

– Да, Коста. Только единение инь и ян позволяет творить. Именно это создало жизнь на Земле такой, какая она есть. Человек уникален еще и тем, что обладает свойствами, позволяющими полностью использовать творческие возможности.

– Речь идет о нашем разуме?

– Да.

– Таким образом, фу кериса – своего рода антенна, снабжающая его создателя информацией и позволяющая ему действовать, – подытожил я.

– Да, но только силой инь, – уточнил Джон.

– Довольно логично. А насколько сильно это воздействие, зависит от фу, верно? Это как компьютерная программа, правда?

– И да и нет. Личность создателя формировалась на протяжении всей его жизни путем взаимодействия сил инь и ян, а теперь это только инь. Она не может развиваться, обманывать или созидать. Я понимаю, о чем ты говоришь, решения создателя отсеиваются посредством фу и сдерживаются тем, что он дух. Вот так.

Дорис посмотрела на Джона:

– Он прав? Когда при создании талисмана пишут нечто, все равно, на санскрите или на китайском, – это что-то вроде программирования?

– Вроде того, – подтвердил Джон. – Это способ запустить процесс. Не есть ли и мы сами результат программирования? Наша голова – что-то вроде компьютера, она считывает внешние данные, так что в детстве происходит ввод информации. Мозг ее обрабатывает, и с годами формируется личность. Действительно, похоже на программирование, разница только в том, что мы живые люди и поддерживаем баланс энергий инь и ян. Керис им не обладает. Создание фу – это в определенном смысле как рождение. Ты вкладываешь часть себя во что-то, и эта антенна будет функционировать на протяжении некоторого времени. – Джон закурил сигарету и откинулся в кресле. – Проблема в том, что многие индонезийцы и малайцы обращаются с фамильными керисами как с предметами культа и не воспринимают их как обычных верных товарищей, которыми те на самом деле являются.

Дорис посмотрела на усмехающегося Хенки. Джон улыбнулся.

– К Хенки это не относится. По правде говоря, сомневаюсь, что керис смог бы выиграть Нобелевскую премию в области физики из-за тех ограничений, о которых я говорил. Самар – образец очень умного кериса. С керисом надо обращаться как с домашним питомцем, заботиться о нем, кормить, но не обожествлять. Это очень серьезная ошибка, от которой я предостерегаю своих учеников. Некоторые люди даже молятся керисам.

К нам снова подбежала Лавли. Джон позволил ей вскочить к нему на колени и начал ее гладить.

– Вот как надо обращаться с керисом или любым другим фу. Вести себя как добрый друг, защитник. Вы можете гладить и ласкать друга, но вряд ли вам придет в голову молиться на него, так ведь? Существует только один Бог, Ему и только Ему человек должен поклоняться.

Нам нечего было добавить к этому утверждению. Пожалуй из всего, к чему я приобщился благодаря Джону, керисы и представление о фу поразили меня больше всего. Дорис тоже была потрясена тем, что услышала и увидела.

Могут ли мифы и легенды, которые создало человечество, быть правдой? Многие вещи вдруг стали мне понятны. Годы академического образования и поиски эзотерической истины перестали противоречить друг другу. Время, которое я провел с Джоном, пронеслось в голове с ураганной скоростью. Я нашел ответы на вопросы, которые задавал себе на протяжении долгих лет.

Я овладел пониманием природы.

Оставалось лишь понять, что с этим знанием делать дальше.

Джон внимательно посмотрел на меня и кивнул. Возможно, на моем лице отразились мысли, мелькавшие в голове. Мы с Дорис встали и немного сумбурно пожелали всем спокойной ночи. Настала пора идти домой.

С того дня я видел сотни керисов. Одни из них обладали величайшими возможностями, другие – более скромными, но у каждого была неповторимая индивидуальность. Этот феномен никогда не перестанет меня поражать. Я завершаю эту главу простым утверждением: я стал свидетелем проявления волшебства керисов. Думаю, остальное неважно.

На закате дня на берегу острова Эвиа, что к северу от Афин, я наконец-то достиг паранормального состояния сознания. Я сидел в позе полулотоса, практикуя Второй Уровень. При этом я притягивал ян-ци, посылая ее к дань-тянь и концентрируя с помощью задержек дыхания, как это делают йоги. Внезапно раздалось жужжание, напоминающее звук вертолета или лодочного мотора (я сначала подумал, что и вправду мимо проплывает моторка). Звук становился все громче и громче. Неожиданно небо потемнело: «Господи, у меня удар», – мелькнула мысль. Состояние не было неприятным, скорее оно мне даже нравилось. Какое-то время я сидел так, полностью сознавая все, что происходит, пока не испугался и не отпустил ци обратно.