Чтение онлайн

Прямо сквозь сон я подумал: блин, походу, анестезиолог о чем-то догадался — ну да, он же кровь у меня брал… Наверное, она как-то не так себя вела, эта кровь, как у детей-волшебников… О чем Аркадий думал, когда поручил это ему… Надо будет сказать…

Но даже это побуждение проснуться меня не заставило.

По-настоящему я проснулся, кажется, уже в середине дня. Точно не поймешь: по затянутому небом тучами не видно, где солнце, а часов в поле зрения не обнаружилось. Я лежал на боку в отдельной госпитальной палате, одиночной, маленькой, больше похожей на комнату в небогатой гостинице. Простенькая кровать, простенькая тумбочка, голое окно с поднятыми жалюзи, в которое видна — вот совпадение! — та самая парковка, декоративные туи и живая изгородь, где я несколько дней назад забирал маскировочную куртку.

Сев, я широко зевнул. Непривычно было чувствовать себя таким… небодрым. Обычно-то под Проклятьем я просыпался, сразу готовый к подвигам и беготне. А тут… ладно, идеальное здоровье меня так сразу не оставит, это понятно. Но вот это ощущение, что ты проспал то ли недостаточно, то ли наоборот, на несколько часов больше, чем нужно — о нем я успел прочно позабыть. И о желании срочно умыться и почистить зубы с утра, потому что во рту какая-то фигня творится, а не потому что просто привычка.

Так, тут есть собственный санузел, или придется идти в коридор? О, и зубную щетку где взять?

Только я об этом подумал, как дверь без стука отворилась и в палату вошла Леонида Романова с задумчивым выражением на крайне уставшем лице и прозрачным несессером в руках. В несессере я увидел дезодорант, тюбик с зубной пастой, зубную щетку и расческу. Под мышкой у нее были зажаты полотенце и какая-то пластиковая папка. Живем!

Увидев меня, докторша слегка вздрогнула.

— Кирилл! Уже проснулись? Вы еще десять минут назад так глубоко спали, я не хотела вас будить.

— Проснулся, — я снова зевнул, как бы противореча своим словам, но на сей раз не забыл закрыть рот.

— Тут за дверью туалет, можете воспользоваться. У меня к вам разговор, но это десять минут точно подождет. Вот смену белья не принесла. Аркадий обещал кого-то прислать с одеждой. Он просил вас по возможности не выходить из здания госпиталя.

— Как он?

— Неожиданно, — сказала Романова с еще более задумчивым выражением лица. — Я столько лет его наблюдаю, но… — женщина нахмурилась, потом мотнула головой. — Ладно, вы меня не о том спрашиваете. Здоров. Или, точнее сказать, стремительно возвращается к физиологическому оптимуму. Возможно, слишком стремительно, я понятия не имею, что у него будет такими темпами с суставами! Но сердечные ритмы в норме, показатели крови в норме, внутренние органы в норме, пищеварение… ну, я не назову это нормой, но, во всяком случае, оно точно работает.

— Жрет много? — предположил я, вспомнив слова анестезиолога и собственный опыт.

И тут же почувствовал, что сам ужасно хочу есть.

— Не то слово, — фыркнула Романова. — Но, во всяком случае, мои опасения насчет того, что магический орган попытается вернуть его в детство, не оправдались.

— А вы всерьез опасались?

— Ну, ваше объяснение показалось мне логичным, но я до последнего ждала катастрофического подвоха, о котором ни вы, ни я, ни Валерий Иванович просто не подумали… И не факт, что он нас еще не ждет.

— Да вы оптимистка.

— Я зав отделения трансплантологии в военном госпитале, вам лучше даже не представлять всех глубин моего оптимизма, — она неожиданно мне улыбнулась. — Серьезно, сходите умойтесь, а то вы так сонно моргаете, что я сама сейчас засну.

— Вы совсем не спали?

— Покемарила пару часов в ординаторской. Сейчас доскажу вам, что собиралась, и пойду домой. Я тут рядом живу, — она тоже зевнула.

Я воспользовался ее советом, размышляя про себя — ого, в тридцать лет зав отделения! У Романовой, выходит, в самом деле высокая должность. По крайней мере, если судить по реалиям моего первого мира. Может статься, она меня в самом деле могла бы не пустить на территорию больницы, как угрожала при первой нашей встрече, если бы захотела.

А так-то молодец, конечно. Рискнула провести совершенно дикую операцию с неизвестно откуда взявшимся органом, полагаясь на слова ни хрена не понимающего в медицине мальчишки. Что у нее за разговор-то такой ко мне? Опять какие-то ограничения будет вводить, чтобы я бывшего бессердечника ненароком не расстроил?

Но Романова, которая ждала меня, сидя на единственном стуле, меня огорошила.

— Одна из причин, по которым я не спала, было то, что я сама анализировала ваши ткани, — сказала она мне. — И вот мое профессиональное заключение: регенерация ребенка-волшебника больше на вас не работает.

— Ну да, — фыркнул я. — А то я сам не заметил!

Даже не обязательно прокалывать палец, чтобы проверить, и так чувствуется. Еще мороз меня стал морозить, и жара донимать: чувствовал, например, вчера, как в коридоре жарко, пока куртку не снял.

— Мало ли что вы не заметили, регенерация могла идти раза в три медленнее, например, — Романова пожала плечами. — Но она не идет совсем. Точнее, идет с нормальной человеческой скоростью и в нормальных человеческих границах. У Весёлова она тоже отключилась тринадцать лет назад, когда он разорвал связь с Проклятьем.

— По нему было видно, — кивнул я.

— Да. Если вкратце, он пытался разными способами эту проблему решить. Я так понимаю, надеялся избавиться от части ограничений с запуском регенерации. В те годы я с ним очень мало общалась. Ничего не получилось, но кое-что он все-таки накопал. Просил вам передать.

С этими словами она протянула мне тонкую пластиковую папку. Да не такую, в которую подшивают документы, а обычный «конвертик», куда школьники складывают свои тетрадки и карандаши.

Открыв ее и заглянув, я увидел там буквально два листочка бумаги.

— Это все?

— Это выжимка и инструкции, — кивнула Леонида Романова. — Сами отчеты о его экспериментах — это много-много килобайтов информации. Но там в основном отрицательные результаты. Я их сама лично лопатила несколько лет назад, выбрала все полезное и постаралась переписать максимально доходчивым языком. Аркадий имеет скверную привычку зарываться в редкую терминологию до полной нечитаемости, что особенно странно для человека без медицинского образования.

— Но ему это не помогло? — я помахал папкой.

— С его слов, ему не хватило энергии для правильной силы воздействия на нужные точки на теле. И в теле. Кроме того, из того, что я поняла, даже положительный результат будет все равно хуже, чем работа Проклятья. Речь не идет о полном и мгновенном восстановлении и омоложении организма, просто о стимуляции регенеративных процессов. И работать будет не автоматически, придется постоянно этим заниматься. Как чистить зубы.

— Ясно, — я кивнул.

— У меня к вам огромнейшая просьба, — сказала доктор Романова очень, очень прочувствованным тоном. — Пожалуйста, не экспериментируйте с этой медициной в одиночку! И вообще, воздержитесь от воздействия магией на свое тело самостоятельно! Только под наблюдением врачей!— я вспомнил вечерний инцидент на крыше, поежился и подумал: «Какое своевременное предупреждение!»