Чтение онлайн

Однако когда он нерешительно протянул мне руку, я, к своему удивлению, ее пожал.

— Кирилл… — сказал мне Пантелеймон. — Я так горжусь тобой! Не моя заслуга, что ты таким вырос, но… В общем, надеюсь, ты меня простишь когда-нибудь.

И взгляд такой растерянный… Даже, нет, потерянный.

— Да ладно, пап, — сказал я, снова неожиданно для себя. — Что было, то прошло.

В конце концов, когда-то, в прежней жизни, я и сам как отец проявил себя не с лучшей стороны. Пусть и совершенно при других обстоятельствах. И… Теперь, сильнее погрузившись в окружающую детей-волшебников культуру, я немного лучше могу понять, почему отец тогда так вспылил. Хотя, конечно, эти дурацкие угрозы «сдать в детдом»… Ну да ладно. Может, его самого так воспитывали когда-то, вот он и повторил некритично. Все равно идиотизм, но простить все-таки можно.

Мама поглядела с меня на отца, с отца на меня, вздохнула… Потом сказала:

— А ведь ты и правда окончательно вырос, Кир. Ты уже взрослее, чем большинство людей за тридцать! И я… Самое странное, что не удивлена. Ты лет с пяти таким был. Как будто уже жизнь прожил. Я думала, мне кажется, а оказалось, нет.

Мне оставалось только свести все в шутку.

— Это твое отличное воспитание, мам!

Тут в зал гурьбой ввалились мои девочки, окружили нас с мамой, заболтались. Оживленнее всего выглядела Ксантиппа: ей неожиданно очень понравилась сама идея научно-исследовательского института магии и она, как я понял, успела даже выбить из доктора Весёловой что-то вроде вводной лекции о его целях и задачах, что и норовила тут же вывалить на меня.

За девочками следом вошла Леонида, потом Аркадий, который, вообще-то, оставался еще поговорить с Великим Магистром наедине. Значит, и тот скоро появится. О, точно! Дают сигнал начинать.

…Распорядитель объявил:

— Слово Великому Магистру Ордена Защиты Человечества, Михаилу Николаевичу Бастрыкину!

После чего передал микрофон Великому Магистру.

Тот начал.

Речь была короткой, прочувствованной и… Уклончивой. Со слов Магистра, я каким-то непонятным образом героически, получив множество ранений, предотвратил аварию на АЭС-58, тем самым предотвратив огромное количество жертв не только среди работников станции, но и среди мирного населения. И поэтому мне полагается высшая орденская награда для гражданского лица — рыцарское звание.

— … Со всеми регалиями, которые к нему прилагаются, — закончил Великий Магистр. — В том числе наследственным лёном, который я своей властью назначаю в долине реки Ихос, включая земли архитектурного памятника Замок Перевал-Маяк…

Ого, что я тут почувствовал — и сам, и по моей сердечной связи! Кажется, мои девчонки чуть в обморок не попадали от удивления! Если бы можно было прерывать речь Великого, они бы, наверное, завопили. А так Лана только повисла у меня на локте, а Рина жарко зашептала на ухо: «Ну, Кирилл, ну решил земельный вопрос!..»

Ну, Аркадий, ну, жук! Это же с его слов, точно! Все, пусть сам теперь и выбивает мне высоковольтную линию и трансформатор, как мы иначе должны там все обживать?

— Рыцарь Ураганов, прошу подойти сюда для вручения меча и диплома о рыцарском звании!

Да, они и меч приготовили. Притом шикарный. Не старинный какой-то, явно современного изготовления, из какого-то крутого сплава. Но вполне традиционных форм. Обычный прямой одноручный, не былинный «полуторник» и уж тем более не двуручный, но явно сделанный на вырост — пока он был мне не по руке. Однако, обезвесив красивую железку толикой телекинеза, я даже сумел отдать салют.

На одно колено мне вставать не потребовалось, по плечу меня тоже никто не бил плашмя — этого обычая здесь нет. Великий Магистр просто вручил мне диплом и еще раз пожал руку, на сей раз на людях. Да, и нас еще и снимали при этом: оператор с дроном. Как я понял, из пресс-службы Великого, в публикацию это не пойдет.

А потом, продолжая держать меня за руку, Бастрыкин сказал с широкой улыбкой.

— Но это не единственный повод чествовать нашего героя! Сегодня я также хочу вручить Кириллу Ураганову более скромную, но не менее значимую награду, ибо Творец заповедовал нам ценить каждого человека так же, как мы ценим тысячи и тысячи. Кирилл награждается медалью «За спасение жизни»…

Ого, это он за Аркадия, что ли? Не стоило, блин, я же все-таки не специально…

…— Поскольку с огромным риском для себя спас присутствующую здесь Марину Сумарокову от нападения опаснейшего убийцы и психопата!

Бли-и-ин, все, мне конец!!!

Пока Магистр надевал мне на шею золотистую медаль на шелковой ленточке, я отчетливо слышал перешептывание моих девочек — связь сердец, как и связь в «пати», нам это отлично позволяла.

«Так, чего-то я не поняла, это когда он ее спас?» — Ксюша.

«Наверное, как раз тогда, когда в Каликию летал перед новым годом, — Рина. — Нам ведь этот его симпатичный маньяк как-то очень туманно рассказывал о том, почему Кирилл тогда сцепился с Тенью…»

«А я вовсе не ревную, — это Лана. — И вам не советую. Я с ней уже поговорила».

«Лана! Ты чего?!» — это Лёвка.

«Она очень милая девочка. И Кирилл ее совсем не интересует. У нее другие вкусы».

«Она по девочкам, что ли?» — снова Ксюша.

«Почему сразу по девочкам? Нам, конечно, сложно это понять, но Кириллом мужское разнообразие не исчерпывается…» — это уже Ксантиппа.

Чего?! У них же еще половое созревание не должно было начаться! Они же под Проклятьем!

«Да, — это снова Лана, — если я правильно понимаю, ей нравятся мужчины постарше… Бедняжка».

Ой все.

* * *

Интерлюдия: Леонида и Аркадий Весёловы

Леонида думала, что опять придется возвращаться домой одной, и была приятно удивлена, когда Аркадий запрыгнул на заднее сиденье служебной машины вместе с ней.

— У меня есть часа полтора свободных, — объяснил он. — Хватит, чтобы тебя проводить до дома и немного с тобой побыть.

— А вернешься опять заполночь? — спросила она максимально нейтральным тоном.

— Если повезет, то быстрее. Надо еще пару дел сделать, а потом — все.

Леонида не стала жаловаться. Она знала, за кого выходит замуж. Вместо этого она попыталась максимально воспользоваться проведенными вместе минутами, радуясь, что у машины служебный водитель и что никому из них не надо садиться за руль (сама Леонида водила редко и неуверенно, у Аркадия, насколько она знала, вообще прав не было… Хотя в его способности управлять хоть автомобилем, хоть танком она не сомневалась). Леонида прижалась к мужу, положила голову ему на грудь и позволила себе расслабиться, чувствуя, как утекает из тела напряжение и нервозность этого сложного дня.

Аркадий тоже молчал, осторожно поглаживая ее бедро, но Леонида чувствовала, как постепенно расслабляются его мышцы. М-да, этак он себя загонит, несмотря на выносливость Тени…

— Поразительные у тебя все-таки друзья, — пробормотала она, убедившись, что перегородка между ними и водительским местом поднята. — С одной стороны Кирилл, с другой — сам Великий…

— Наши с Михаилом отношения сложнее чисто дружеских, — пояснил Аркадий. — Он, конечно, любит изображать, что мы лучшие кореша и все такое, но, боюсь, на его должности и с его опытом это процентов на шестьдесят все-таки скорее игра. Причем игра перед самим собой: мол, смотри, «я», мы с тобой все еще остаемся человеком! Если я перестану быть ему полезен, он спишет меня довольно быстро и безжалостно.