Чтение онлайн

К весне довольно сильно похудела, хоть и толстой никогда не была. В столовой, не смотря на всё изобилие блюд, для тех кто находился на полном государственном обеспечении, как я, работала лишь одна система питания. Диетическая. Лишь она была бесплатной. За всё остальное приходилось доплачивать. А ценник был как в изысканной ресторации. Моей стипендии могло хватить всего на три ужина, да пару обедов. Но я чувствовала себя отлично и по этому поводу не горевала. Подумаешь котлетки на пару и полное отсутствие булочек.

Когда стану хорошо зарабатывать, смогу позволять себе любые деликатесы!

Моя учеба первое время сводила меня с ума. Никак не удавалось войти в ритм, сдать все хвосты. Вот тут- то пригодился мой внезапный фамильяр.

Однажды, увидев тщетность моих потуг в заучивании и запоминании теории предметов, – предложил воспользоваться практикой изучения материала в фазе сновидения. И, самое главное, стал моим помощником и проводником. Он оказался настолько полезен, что я смирилась с его вредным характером и давала ему столько энергии и магии, сколько он позволял себе взять.

Вообще мой фамильяр оказалось намного загадочнее и интереснее, чем на первый взгляд. Около месяца оно находилось в теле гусеницы. Донимало меня отменным аппетитом, скверным характером, да саркастическими высказываниями. Спало на подушке, рядом с моей головой и я, с этой его привычкой, ничего не могла поделать.

На тридцатый день, он каменел, становился коричневым сухим и в таком виде проживал почти неделю. Затем из куколки, превращался в бабочку. Да- да, ту самую, что села мне на грудь в тот день, когда я проходила магические врата. Шляпедия Полонская.

В ипостаси бабочки Пол, вернее Пола, было существом добрым, нежным и глуповатым. Жила правда не долго, где то дня три, иногда четыре. Затем умирала, а перед смертью откладывала личинку. Её я регулярно находила в своей мини- аптечке для девушек. Растет она всего день, и вот вуаля, передо мной опять толстая, мерзкая гусеница.

Но, привыкнув, я нашла сотни плюсов у моего странного питомца. Во первых фотографическая память. Желание посплетничать и достать информацию о моих однокурсникам, а так же преподавателях. Особенно грязный, гнусный компромат. Иногда сидя на вершине башни Синий иней, я представляла себя темной колдуньей, готовящейся завоевать и править миром и судьбами всех рас!

Насчёт народа, который обучался вместе со мной: поначалу эта стая действительно делала всё, чтобы выжить меня из Магадемии. Парни игнорировали, злословили, а девушки закрывали носы при встрече со мной, словно от меня дурно пахло. Пытались подставить перед магистрами и делали разные козни.

Всех их постепенно, я вылавливала по одному и рассказывала об их маленьких слабостях и о том, что я вполне способна испортить им не только дальнейшую карьеру, но и репутацию в целом.

И меня наконец то оставили в покое. Перестали обращать внимания, а я этому была несказанно рада. Мне не нужно было общение с этими снобами. Всё моё время уходило на изучение наук и предметов, что нам преподавали. Результаты не заставили себя долго ждать. К концу года я сдала все экзамены на отлично. Лишь один предмет удовлетворительно. Тонкое маги– графическое рисование. Его преподавал Ректор – Красавчик. Были подозрения, что он меня не долюбливает.

На вокал ходить я не перестала. Хоть преподавательница добрейшая Ми Лана, почти каждый раз умоляла меня выбрать другой кружок.

– Ми Шарма, вы поистине талантливы в других направлениях, но слух ваш не корректен. Может в вашем роду были суккубы?

В конце года я пообещала перевестись за хорошие рекомендации и магическую услугу, если такая мне когда либо понадобится. Хор пришлось покинуть. Жаль, я любила петь!

Летние каникулы решила провести с семьёй. Но лишь частично. Три недели, не больше. Мне нужно было найти подработку на лето.

В списках, по приобретению предметов к следующему учебному году, было несколько артефактов для практик. К тому же, прийдётся покупать почти всю новую одежду, а забирать деньги из семьи мне претило.

Неожиданным и приятным бонусом было то, что я выиграла Магадемический денежный приз, как одна из лучших учениц и разрешение применять полученные навыки вне стен академии.

Второй курс ворвался в мою жизнь вместе с дождливой, ранней осенью. Но принес с собой немало сюрпризов, большинство из которых были вполне приятными.

Моих сокурсников немного поубавилось. Несколько девочек вышли замуж, а кого-то попросту отчислили. Остальные, свое ко мне отношение особо не поменяли, но я удостоилась высокомерного кивка от каждого. Думаю это можно было считать прогрессом.

Мой чердак, грустивший без своей хозяйки два месяца, встретил меня пыльными шторами, грязными полами, да тяжёлой синей тучей за окном.

Но как же я была ему рада! Словно мой дом именно здесь!

Я приехала за несколько дней до учебы и занялась генеральной уборкой, в перемешку с перестановкой. Намагичила побольше световой иллюминации, изменила цвет паркета из коричневого в золотисто –рыжий. Теперь я это умела! А кровать передвинула в центр, добавив над ней бархатный, вишневый балдахин под старину. Стало намного лучше!

Мне не давала покоя одна совершенно пустая стена, выглядевшая уныло. На ней здорово бы смотрелась картина или большое зеркало. Я знала, где могу это добыть.

– Доброе утро Си Элия, вот пораньше вернулась из дому. – комендантша встретила меня у дверей. В кабинет не приглашала, молча оглядывала, сузив глаза. – Это вам!

Я протянула ей небольшую коробочку с домашними трюфельными конфетами, изготовленными собственными руками.

Суккуба подарок приняла, но продолжала недоверчиво на меня поглядывать.

– Я слышала от девочек с моего курса, что вы потрясающе хорошо рисуете. И я подумала, что возможно вы продаете свои картины? Обожаю не магическое, а рукотворное творчество.

Несколько секунд она молчала обдумывала мои слова.

– Что прям так и сказали? Что хорошо рисую? – взволнованно, слегка покраснев пробасила Си Элия.

– Да, перед экзаменами только и обсуждали, что ваш талант. – искренне произнесла я.

А затем на миг засмущалась и виновато произнесла.

– Только конечно если не за дорого...я из студентов не богатых, живу за счёт стипендии. Ну вы понимаете...

– Пойдем. – она поманила меня за собой и минуя несколько дверей, мы вошли в небольшую студию, где прямо на полу, облокотившись о стены стояли картины, всевозможных размеров. На всех было изображено одно и то же, в разных вариациях и цветовых гаммах.

– Какая прелесть! – изобразила я восторг, прижав руки к груди, чуть не подавившись смехом.

На каждой картине был изображён персикового окраса пикинесс. С выпученными глазами, в пестрых одеждах и в разных позах.

– Мой фамильяр, Гого. – с гордостью прояснила суккуба. – здесь картины с самого его детства. Я никому никогда не отдавала, но тебе так и быть подарю. Выбирай любую.