Чтение онлайн

– Это ваши? – робко спросила Ники, взяв в руки трусы-боксеры Джона «Келвин Кляйн» и расправив их.

– Ты меня смущаешь, – пробормотал он, слегка покраснев.

Она бросила трусы в стиральную машину, улыбнулась, закрыла крышку и нажала кнопку «Старт».

– Ой, – воскликнула она, – порошок забыла. Джон показал ей упаковку «Тайда» на полу рядом с машиной.

Никки медленно наклонилась и взяла порошок. Под ее обтягивающими джинсами не было видно полоски трусиков. И это могло означать только одно.

Наверху, на кухне, они сели за стол со стаканами диетической колы.

– Что вам сказали сегодня утром в клинике? Надолго это? – спросила Никки.

Боже, какие у нее красивые губы, полные, идеальной формы.

– Ну, доктор утверждал, что Пегги Джин должна пробыть там как минимум тридцать дней, – ответил он. Интересно, каким блеском для губ она пользуется? Персиковым? Или клубничным?

– Как долго. А у вас ведь очень большой дом. Пожалуйста, не стесняйтесь обращаться ко мне за помощью, когда она вам понадобится. – Никки заглянула ему прямо в глаза. – Какие у вас красивые карие глаза, – призналась она.

Он заморгал.

– Пегги Джин все время советовала мне купить голубые контактные линзы. Ей кажется, голубой лучше подходит к моему цвету волос.

Никки слегка наклонила голову, и несколько длинных прядок упали на щеку.

– Она неправа.

Никки встала из-за стола и сполоснула стакан в раковине, прежде чем поставить его в посудомоечную машину.

Джон слегка задрожал, как от сквозняка.

Она подошла к нему сзади и положила руки ему на плечи.

– Вы так напряжены. Плечи как камень, – произнесла она, начав делать массаж. – У моего отца напряжение тоже всегда в плечах накапливается, – сообщила она, разминая его мышцы пальцами с видом профессионала.

Он тихонько застонал, и она нажала сильнее.

– Вашим детям, должно быть, нелегко. Как вы им все объяснили? Они расстроились?

Он вздохнул.

– О, с ними все будет в порядке. Они хорошие ребята. Боже, как у тебя замечательно получается!

Она начала тихонечко молотить кулаками по обе стороны его позвоночника.

– Вот видите? Вы уже расслабились. – Потом нежно провела руками по спине; вниз по лопаткам, к дельтовидной мышце и к пояснице, чуть не коснувшись ягодиц. – У вас сильная спина. Наверное, занимаетесь спортом? – спросила она мягко, с придыханием.

– Стараюсь держать себя в форме, – ответил он, и во рту вдруг пересохло.

– Мой отец никогда не занимается спортом, – вздохнула Никки, наклонилась к его уху, и ее губы стали так близко, что он почти почувствовал их прикосновение. – Знаете, – прошептала она, – мне будет намного легче массировать вам спину, если вы ляжете.

Сразу после секса Элиот заявил:

– Я проголодался.

Бебе рассмеялась.

– Мужские особи так примитивны и зависимы от своих потребностей.

Элиот посмотрел на нее взглядом обиженного щенка:

– Что ты имеешь в виду?

Она откинулась на кровать, притворившись расстроенной.

– Выходит, тебе приятнее есть холодную пиццу, чем нежиться в постели после секса со мной?

Элиот и забыл, что со вчерашнего вечера в холодильнике осталась пицца. Он чмокнул Бебе в щеку и выпрыгнул из-под одеяла.

Бебе улыбнулась и посмотрела на часы на туалетном столике: половина пятого. Через полтора часа ей надо быть на работе, готовиться к шоу «Блеск искусственных алмазов» в воскресенье вечером. Лежа на спине, она разглядывала тень, которую отбрасывало на потолок дерево, растущее за окном. О чем можно было бы рассказать в эфире? Разумеется, она бы с удовольствием поведала зрителям об угрюмом судье, который каждый раз приносил в химчистку Элиота ночные рубашки «Секрет Виктории» большого размера. Но вероятно, это не очень хорошая идея: вдруг ей когда-нибудь придется предстать перед судом? Она услышала сигнал микроволновки, и через секунду перед ней появился голый Элиот, жующий грибную пиццу с бумажного полотенца с котятами и щенками. Ее маленькая собачка вилась у его ног, глядя вверх.

– Хочешь кусочек? – спросил он, продолжая жевать.

Бебе расхохоталась.

– Вот теперь я знаю, о чем сегодня рассказать зрителям.

Он улыбнулся с набитым ртом.

– Важе ве фмей, – пробубнил он и, проглотив, повторил: – Даже не смей. – Он уже усвоил, что все его слова и поступки рискуют попасть в эфир. На прошлой неделе вся страна узнала о том, что он не может пописать, не включив кран. Он доел пиццу, кроме корочки, которую по привычке протянул Бебе. Она почему-то больше всего любила корочки, и он всегда приберегал их для нее.

– О, я совсем забыл. Угадай, кто звонил вчера вечером? – спросил он.

Перчинка запрыгнула на кровать, и Бебе почесала у нее за ухом.

– Ты моя девочка. – Она подняла голову и посмотрела на Элиота. – И кто же?

– Моя мать, – ответил он, натягивая трусы-боксеры.

– Твоя мать? Она же умерла. – Перчинка облизала ее руку.

Элиот сунул голову в ворот футболки.

– Я имею в виду свою биологическую мать, ту, которую я никогда не видел.

Перчинка выпрыгнула из кровати, и Бебе села, натянув на грудь покрывало.

– Элиот, ты что же, приемный ребенок?

Он кивнул.

– Да, меня взяли из приюта в месячном возрасте.

Как же он раньше ей не сказал?

– Почему ты мне не говорил? Он пожал плечами.

– Не думал, что это важно. Я ведь даже особенно не задумываюсь по этому поводу. У меня нет комплексов по поводу того, что я приемный. – Он проглотил последний кусок пиццы.

Наверное, он прав.

– А зачем она тебе позвонила?

– Ну, она сказала, что ей всегда было интересно, что же со мной произошло, и что она до сих пор чувствует себя виноватой оттого, что отдала меня, что она потратила много лет на поиски. Странно как-то. Она ведь мне никто.

– Она тебе что-нибудь про себя рассказала? У тебя есть братья, сестры? Кто твой отец?

– Черт! – воскликнул он и запрыгал на одной ноге. – Бебе, бога ради, зачем тебе рулетка? И почему ты положила ее на пол?

Бебе закатила глаза.

– Элиот, я же объясняла – это капиталовложение. Рулетка из знаменитого отеля «Сэндз» в Лас-Вегасе. В один прекрасный день она будет стоить целое состояние. Я просто не нашла пока, куда ее пристроить.

Он потер большой палец и нахмурился.

– Ладно, расскажи мне еще о своей матери. У тебя есть братья или сестры?

– О братьях и сестрах она не говорила, но рассказала про отца. – Он нажал на большой палец ноги, и на кончике ногтя появилась маленькая капелька крови.