Чтение онлайн

Середина утра, и большинство отдыхающих еще только выползают из арендованных домов и немногочисленных гостиниц Сент-Феликса.

Публика самая разношерстная: одни одеты по погоде – немного туманной и влажной, с перспективой кратковременного дождя в течение дня – и потому в полной боевой готовности: прочные ботинки, удобные штаны и ветровки. Другие либо совсем не в курсе прогноза, либо упрямо решили на отдыхе носить шорты, футболки и шлепанцы и плевать на последствия.

Я с улыбкой наблюдаю, как они фланируют мимо. Когда я только приехала сюда, мне казалось странным ежедневно сталкиваться с отдыхающими. Они редко куда спешили, и меня раздражало, что они вечно у меня на пути, идут каким-то невероятно медленным шагом. Большую часть жизни я провела в больших городах, где люди всегда куда-то торопятся, но, прожив несколько недель в Сент-Феликсе, я поняла, что бороться с туристами бессмысленно. Это как сражаться с поднимающимся приливом – все равно проиграешь, поэтому я уступила неспешному и ленивому темпу жизни у моря и сразу почувствовала, что сама стала гораздо спокойнее и расслабленнее.

Из магазина выходит парочка посетителей, а следом за ними в дверях появляется Джек.

– Привет, как дела? – говорит он. – Зайдете?

– С Барни? Вы не против?

– Ничуть. Он же привык к вашему магазину и не станет мочиться на мольберты?

– Надеюсь, что нет.

Джек разворачивается, и мы заходим.

– У меня есть собачья миска, которую я собирался поставить снаружи, – Джек тянется рукой за кассу, – но утро выдалось такое напряженное, что я не успел ее наполнить. Поможете? Тогда Барни сможет попить.

Мне приятно, что он подумал не только о Барни, но и о других собаках, разгоряченных после долгих прогулок и игр в соленой морской воде.

– Конечно. – Я беру миску. – А где у вас?..

– Возле туалета в конце магазина есть раковина, но вы лучше поднимитесь наверх – в кухонном кране вода чище.

– Ок, я быстро. Барни, будь хорошим мальчиком!

Барни уже обнюхивает Джека – выясняет, есть ли у того вкусняшки.

Я прохожу через боковую дверь, ведущую в небольшой коридор, и поднимаюсь по ступенькам с новым ковровым покрытием. И как только Джек по ним перемещается? – недоумеваю я.

Уже наверху до меня доходит, что квартира Джека не особо отличается от нашей с Молли. Через открытые двери просматриваются опрятная крохотная гостиная, две спальни, ванная и кухня – в идеальном порядке и заново переоборудованная. Я включаю воду и думаю: почему Джек решил поселиться здесь, где ему так сложно передвигаться?

Да, квартира, очевидно, прилагалась к магазину, но он мог бы ее сдавать, а сам жить в более удобном месте. Или он мог позволить себе только такой вариант? Нас с Молли устраивает жить над магазином, но Джек – другое дело. Как он справляется?

Я наполняю собачью миску и вдруг понимаю, что все здесь гораздо ниже, чем я привыкла, – раковина, бытовые приборы, плита. Джек организовал все так, чтобы дотягиваться из кресла.

Я осторожно несу наполненную миску к лестнице и замечаю вторую коляску, сложенную у балюстрады.

Джек оставляет другую коляску внизу, каким-то образом поднимается сюда и использует эту? Я раздумываю над этим, медленно спускаясь по ступенькам, чтобы не расплескать воду.

– Вот, пожалуйста, – радостно объявляю я, идя по уже опустевшему магазину к Барни. Я ставлю миску на пол возле него, и он принимается жадно лакать.

– Спасибо, – говорит Джек, наблюдая за Барни. – Как вы, возможно, догадались, подъем на второй этаж – для меня настоящая экспедиция.

– Как вы вообще поднимаетесь и спускаетесь по лестнице? – как можно небрежнее спрашиваю я, чтобы снова не обидеть его. – Это, наверное… сложно.

– Вот так, – Джек поднимает руки и напрягает хорошо развитые мускулы.

Вероятно, у меня озадаченный вид, потому что Джек продолжает:

– Я сижу на заднице и подтягиваю себя вверх и вниз, – он берется за ручки кресла и несколько раз поднимает тело вверх и вниз.

– Должно быть, вы очень сильный.

– В верхней части тела – да. Чего нельзя сказать про нижнюю. – Он печально смотрит себе на ноги. – Сколько лет уже без них обхожусь.

Тут только до меня доходит, что его ноги, облаченные в свободные брюки, – на самом деле протезы.

– Господи, что случилось? – спрашиваю я, мигом утратив тактичность. – Извините… то есть вы не обязаны рассказывать. Не хочу лезть не в свое дело.

Джек внимательно смотрит на меня – его карие глаза изучают меня, точно под микроскопом.

– Наземная мина, – наконец произносит он будничным тоном.

– Вы на нее наступили? – наивно спрашиваю я.

– Вы хоть что-нибудь знаете о наземных минах? – интересуется Джек, склонив набок голову с насмешливым видом. – Если бы я на нее наступил, меня бы сейчас тут не было.

– Ну да, конечно… простите. Так что же произошло?

– Один из моих товарищей наступил на взрыватель – двое оказались в эпицентре, их разорвало в клочки. Потом их в буквальном смысле собирали по кускам.

– О боже, – содрогаюсь я. Какой кошмар! Бедняга Джек.

– Мне еще повезло, – бесстрастно продолжает он, – я был довольно далеко, так что мне только ноги оторвало. Большую часть этой, – он указывает туда, где должна быть его левая нога, – а эту до колена.

– Мне так жаль, Джек, – я смотрю ему прямо в глаза, стараясь не глядеть на ноги. – Очень-очень жаль. Это… – я хочу подобрать правильное слово, но все они кажутся неуместными, – …это просто ужасно, – наконец говорю я.

– Не о чем жалеть, – пожимает плечами Джек. – Я ведь уже привык.

– А на протезах было бы не проще ходить? Извините, – снова говорю я. – Лезу не в свое дело.

– Перестаньте извиняться, Кейт! Мы уже закрыли эту тему.

– Изв… – начинаю я и замолкаю.

– Протезы – уместный вопрос, который мне задают довольно часто. То, что вы видите, – он показывает себе на ногу, – это косметические конечности. Они чисто для вида – нефункциональные, поэтому ходить на них невозможно. При таком увечье, как у меня, функциональные протезы противопоказаны. Не то чтобы я горел желанием носить эти, просто люди так лучше на меня реагируют, чем когда ног нет вообще. Но функциональные протезы – штука болезненная, точнее сказать – более болезненная, чем эта канитель, – он хлопает по креслу. – Я далеко не сразу к нему привык, но сейчас ловко с ним управляюсь.

– Я заметила, – улыбаюсь я.

В магазин заглядывает покупатель.

– Простите за беспокойство, у вас есть берлинская лазурь? Я думал, мне хватит, а она закончилась.

– Конечно, – говорит Джек, выезжая вперед. – Масляная или акварель?

– Масляную, пожалуйста. Небо и море тут такие потрясающие, – объясняет он мне, – что я рисую без передышки.

Мужчина рассчитывается с Джеком за тюбик краски.

– Я так рад, что нашел вас, – говорит он в дверях. – Не знаю, что бы я делал, если бы мне не сказали, что вы находитесь на центральной улице.