Чтение онлайн

– Я тебе не верю!

Маргарита снова присела, но на этот раз рядышком с Викторией:

– Мои родители очень консервативные. Они не одобряют этот спорт, считают, что фехтование – не то, чем должна заниматься культурная девушка. Я трачу слишком много времени на тренировки, из-за этого плохо учусь. И родителям это не нравится. Они не против хобби, но до тех пор, пока оно не влияет на мою учёбу. Я боюсь говорить им о соревнованиях, потому что они растолкуют это, как: «Наша дочь забила на экзамены».

– Ну вот, видишь, у тебя появилась причина отказаться выступать!

– Ни за что в жизни!

– Стоило попытаться…

– Вик, что б ты знала, я лучше умру, чем оставлю спорт! – вскочила Маргарита, выдергивая рапиру из эфеса, который всё ещё висел у неё на поясе. – Я чувствую себя собой только с рапирой в руках! Кроме того, если я сумею доказать родителям, что способна совмещать хобби и учёбу, они, возможно, смягчатся и разрешат мне фехтовать сколько душе угодно! Я уверена, у меня всё получится!

– Значит, мне можно не рассчитывать на твоё место?

– Прости, Вик, но я обязательно поеду на областные соревнования.

– И ничто тебя не остановит? – читала мысли Ковалёва.

– В точку! Разве что конец света!

***

– Это конец света!

Маргарита металась по комнате с широко раскрытыми глазами, рвала волосы и приговаривала:

– Это конец! Конец света! Моя жизнь разрушена!

Она была готова провалиться под землю, только бы не встречаться с действительностью. Календарь над рабочим столом насмехался над ней улыбкой рисованной девочки в японской матроске. В типичной игривой позе она стояла на фоне пляжа и показывала два пальца. В диалоговом облачке с иероглифами, наверное, было написано что-то вроде: «Всё супер!».

– Всё ужасно! Что я скажу родителям? Они меня убьют!

Слезы застилали глаза, и Маргарита терла их, терла так настырно, до боли. В конечном счёте, они распухли, превратившись в два красных фингала.

Девушка рухнула на кровать лицом в подушку и затихла: горло больно стеснял слезливый комок, а сердце одержимо стучало в непостижимой муке.

– Это несправедливо… – пробормотала она. – Господи, почему ты так несправедлив?..

Кое-как успокоившись и приведя себя в порядок, Маргарита вышла из комнаты, настраиваясь на серьёзный разговор с родителями. До кухни было всего ничего, но её то и дело останавливала всякая мелочь вроде икебаны в коридоре, которую незамедлительно нужно было поправить, или открывшейся ключницы в прихожей, мозолившей глаз.

Ни отец, ни мать не станут идти на компромиссы. Отец засядет за газету, спрячется за ней как за кирпичной стеной, не высказав ни словечка поддержки. Мама начнёт трясти половником и не уймется, пока хорошенько не выбранит дочь. А сама Маргарита… Сама Маргарита, как обычно, убежит из дома и будет бездельно шататься по улице, вместо того, чтобы готовиться к экзаменам.

– Вот ты где, Рита! – Ксения Андреевна – мама Маргариты – отвлеклась от кастрюли с супом. – Что-то случилось? Выглядишь бледно. Ты плакала?

Ксения Андреевна была женщиной пышной и румяной, выглядящей старше своего возраста из-за лишнего веса и ранней седины. Любительница носить безвкусные хлопчатые халаты дома и бесформенные платья за его пределами – вот, какой образ она выбирала. И казалось, что изнутри эта женщина такая же мягкая и теплая, столь же светлая, как её большие сапфировые глаза, передавшиеся по наследству дочери. Но это была обманчивая обертка. И Маргарита знала это, как никто другой. Ксения Андреевна выходила из себя также быстро, как на море одна волна ненасытно поедает другую. Она могла бы запросто стать капитаном военного судна и топить своим голосом вражеские корабли.

– Саш, отвлекись от журналов! Твоя дочь чем-то расстроена!

Отец семейства поднял на Маргариту незаинтересованный взгляд. Он всегда выглядел больным и хмурым, но осведомляющихся о его самочувствии порицал своей коронной фразой: «А вам-то что?»

– Рита, – заговорил он с неохотой, – как дела в школе?

– Какой школе, дурья твоя башка! У детей каникулы!

– Да, дорогая, точно. Я и забыл.

Ксения Андреевна пригубила суп из ложки и бросила презрительный, лишенный любви взгляд на мужа, восседающего за кухонным столом в позе расслабленного барона, каким тот, к сожалению, не был и вряд ли когда-то будет – с его-то зарплатой простого водителя!

– Всё нормально, – ответила Маргарита, придвигая стул. – Я была на фехтовании сегодня.

– Хм, и как успехи? – спросил отец.

– Отлично. Меня похвалили.

– Хорошо.

– И ещё… Ещё меня пригласили на соревнования. Областные! Круто ведь, правда? Но есть одна проблема, которую я всё же надеюсь решить.

– Что за проблема? – подала строгий голос Ксения Андреевна.

– Дело в том, что соревнования назначены на тот же день, что и …

– Да?

– … Что и вступительный экзамен в колледж.

– Что?!

Маргарита открыла рот, чтобы вставить слово в своё оправдание:

– Но…

– Никаких «но», Маргарита! – прервал её отец. – Разве может быть что-то важнее учёбы? Ты не поедешь на соревнования. И точка!

– Вы не…

Мать тоже заворчала:

– Или ты думаешь, что станешь олимпийской чемпионкой? Забудь, Рита, забудь! Это утопия.

– Да выслушайте меня, наконец! – вскрикнула Маргарита. – Я также, как и вы осознаю, что ситуация не простая. Я и сама хочу поступить в колледж! Поэтому у меня есть идея. Пап, у тебя же завтра выходной, верно? Может, съездим в колледж и поговорим с ректором о переносе вступительных, а?

– Нет, – отрезал отец.

– Вот ещё! Переносить экзамены из-за какого-то там соревнования!

– Мама, милая, пойми же ты, это не «какое-то там соревнование», а спарринг по области! Если я одержу первенство, то выступлю на соревнованиях по России!

– Пусть лучше соревнования перенесут, – хмыкнула та. – Тогда я не против.

– Это невозможно.

– Тогда и смысла нет дальше сотрясать воздух!

– Да, дочка, какому мужчине понравится женщина с саблей? – пожал плечами отец.

Мать поддакивала:

– Именно! Лучше сходи в магазин и купи хлебу. Со вчера – одни крошки.

Маргарита проглотила язык.

– Как скажешь, мам, – отозвалась она осипшим голосом и потопала к себе наверх, чтобы переодеться.

Категоричная часть Маргариты не планировала возвращаться домой так скоро, поэтому, на всякий случай, она собрала рюкзак, не преминув захватить «снэков». Однако та сторона, что отвечала за прилежание, в конечном итоге передернула ниточки совести на себя, и вместо того, чтобы пойти куда глаза глядят, девушка пошла в супермаркет.