Чтение онлайн

— Именно, — улыбнулся Амарок, — ничего страшного, ты бы проходила это на втором курсе и во всем бы разобралась.

Я сидела в шоковом состоянии, Дэянар внимательно слушал о строении магии в Рэймонфоле, потому что в Олтгейне, было все совсем иначе.

— Вернёмся к элементалям, — кашлянул в кулак лорд Рэмал, — в одном элементале содержалась вся магическая стихия. При желании, элементаль мог делиться на несколько сознаний, чтобы иметь возможность быть в нескольких местах одновременно. Перемещаться элементали могли в любую точку, где была их магическая стихия. Представь, в тебе находиться весь магический огонь этого мира. Где-то на другом краю мира зажгли магический огонь в чаше храма или в доме, чтобы подогреть очаг. Этот огонь ты сразу почувствуешь, если прислушаешься к себе и своим ощущениям. А когда почувствуешь, сможешь смотреть на все его глазами и при желании, переместиться на его место.

Я задумалась. Я — весь магический огонь Рэймонфола. Но в этом мире постоянно пользуются магическими стихиями.

— Это что же получается, я буду чувствовать каждый выплеск силы любого огненного мага?

— И перемещаться без порталов в любую такую точку, — заключил лорд Рэмал, — главное, слиться с огнем и научиться его контролировать.

Почти целый день магистры вкладывали в меня знания, которые касались элементалей. В конце я даже попробовала принять свою вторую ипостась. Как итог, весь купол поляны заполнил магический огонь, благо, что все заблаговременно покинули ограждаемое место и им ничего не грозило. Я пыталась строить в сознании формы желаемых предметов, как нас учили на занятиях и получила подзатыльник от Канора. Тот с ехидством покрутил своим, уже не совсем призрачным хвостом, и напомнил, что формы создают маги, а я элементаль.

— Ты же, перед тем, как пошевелить рукой, не строишь форму этого действия, возможно, представляешь его в своей голове, но ты просто берешь и шевелишь, — издевался дракон, — вот и здесь тоже самое, все на рефлексах должно быть.

Второй день занятий шел с такой же регулярностью в провалах, как и первый. Магистры, рассказав все, что они знали о природе магии элементалей и о их строении, доверили занятия Канору. Дело в том, что этот чешуйчатый достал не только меня, но и всех преподавателей. На третий день я наконец-то заметила продвижения. Мое тело уже с легкостью могло принимать как образ человеческой женщины, так и ипостась огненного элементаля, которая заключалась в живом магическом огне с лицом и провалами глаз. Следующей задачей стало перемещение в место использования магии огня. Канор выпускал огненный залп, а я должна была телепортироваться в нем. Я была очень удивлена, когда узнала, о новой возможности дракона, позже вечером, он рассказал мне, что безумно счастлив вновь почувствовать силу огня, а тем более магического. Признался, что в такие моменты ему кажется, что он всё ещё жив. Я успокоила этого негодника тем, что наша с ним вечная жизнь ни с какой другой жизнью не сравниться и что он успеет вновь захотеть вернуться на свое тихое мирное кладбище.

На тренировку перемещения у нас ушел ещё один день. Оказалось, я просто не так все делала, я представляла в своей голове, где окажусь, а нужно было почувствовать сам огонь и просто шагнуть к нему. Я так кричала от радости, когда у меня получилось телепортироваться в академию на занятие огневиков, что в аудиторию со страху сбежались преподаватели всех ближайших аудиторий. Я попросила прощение за несдержанность, но улыбку с лица убрать так и не смогла.

Следующим уроком было принятие разных форм. Когда я была в ипостаси элементаля, то имела способность образовывать огонь в любую форму, живую или не живую. В теории… На практике же у меня опять ничего не получалось. Я опять строила образы в голове и не представляла, как иначе можно слепить из огня вообще что-нибудь, кроме огня.

— Ты опять представляешь, а нужно чувствовать, — снова втолковывал мне одно и тоже Канор, — ты не представляй цветок, ты почувствуй, как он растет, как распускается. Если это рысь, то почувствую ее лёгкую поступь, ее мохнатый мех, ее дыхание и дёрганье усами. Не представляй со стороны, а чувствуй, как рысь.

Результатом моим стали кривой цветок, который рос не к небу, а вдоль земли, рысь на двух лапах, потому что про остальные я забыла, не все прочувствовала, как объяснил дракон, мышка без глаз, о них я тоже благополучно забыла и в завершении, сова без хвоста. Все эти животные и растения были полностью из магического огня, но они жили, они двигались и перемещались. Мне даже было жалко их развоплощать, Канор же пообещал, что если я этого не сделаю, то он создаст шоу огненных уродцев, где мои зверушки будут главными экспонатами. Я швырнула в него огненный шар, который эта морда успешно заглотнула.

Мои занятия длились неделю, целых семь дней мне понадобилось, чтобы перенастроить свой разум на новую сущность и новую магию. На это время, мой лагерь принял Дэянар, он стрелял из лука лучше меня и имел большой опыт в сражениях. В академии к Канору тоже быстро все привыкли, поначалу ещё страшились и шарахались, но после приемов пищи в столовой, все резко изменилось. Призрак постоянно прилетал к кому-нибудь за стол, то с девушкой позаигрывать, то шутки парням порасказывать, то над магистрами поиздеваться, возможно, именно последним он и заработал любовь большей части студентов.

Хоть моей сущности не требовалось питаться для выживания, в человеческой ипостаси я могла, если сама хотела, немного попробовать пищи за компанию. Это стало ещё одной сложностью, отвыкнуть от старых привычек. Помимо еды, пропала необходимость посещать уборную, спать и включать дополнительное освещение. Мои глаза прекрасно видели в любой местности и в любое время суток. Пару раз я ловила себя уже снимающую штаны, когда за компанию с девочками пошла облегчиться. Долго не могла спокойно читать или изучать литературу по ночам, пока все спали. Меня спасала только компания уже ненавистного мне Канора. Но за эту неделю, все более-менее пришло в норму и я выработала для себя новые стандарты для комфортной жизни.

Сегодняшний вечер мы, уже по привычке, проводили своей компанией в холле нашего этажа в кампусе магов. Там стояло несколько столов и удобные кресла с диваном. Другие студенты, видя Больяру, затачивающую лезвие своего меча, уже не претендовали на это место и спокойно шли на другие этажи.

— У нас совсем не осталось времени, — серьезным тоном заговорила я, обращая на себя внимание всех присутствующих.

— Ты это как-то ощущаешь? — поинтересовалась Тариона.

— Больше как предчувствие, нежеле, как уверенность или видение.

— Студенты усердно тренируются, у нас отличная команда, — подключилась Боль, — мы учим их не лезть на рожон, чтобы избежать героических потерь.

— Дэй, — ухватила я мага за руку, — для нас главное, найти кулон с Мглой и того, кто ее распространяет, так?

— Все верно, — кивнул мой маг, — у тебя появилась какая-то идея?

— Почти, — посмотрела я исподлобья, — вот я могу почувствовать всю магию огня в этом мире, а Тьма может почувствовать или хотя бы сказать примерно, где находиться Мгла? Это бы нам очень помогло.

— Я даже и не знаю, — задумался Дэй, — но идея хорошая. Мне нужно поговорить с богиней, я покину вас на время.

Дэянар отправился в отведённую ему комнату, я переживала и не могла сконцентрироваться ни на чем, пока он не вернулся обратно. Мне казалось, что я нашла выход, который поможет нам сэкономить время и силы. Осталось узнать, возможно ли то, о чем я думаю.

— Ну, удалось? — подскочила с кресла Тара.

— Да, Вер, ты была права, — начал с места маг, — Тьма может чувствовать место нахождения своей сестры, она поведала мне, что, скорее всего, силы Мглы в этот раз разделяться.

— Это как? — не поняла Ким.

— Кулон с главным приспешником останется в укрытии, а нападать будут заражённые.

— Я единственное не могу понять, — подошла к нам Боль, — что им нужно здесь, в академии?

Ответ раздался за спиной:

— В этих стенах учатся самые сильные маги и оборотни. Большая часть студентов относиться к семьям с очень высоким положением. Стоит им заразиться, считай вся верхушка власти захвачена.

Ректор Амарок заметно исхудал за это время, каждый день он тратил много сил на подкрепление защитных заклинаний, но не переставал вести занятия, которые могли бы спасти жизни студентам.