Чтение онлайн

Дорога, ведущая до Академии, была с двух сторон засажены высокими густыми деревьями, через которые виднелся парк, небольшие постройки и даже неровный ряд лавок. Что ж, если поступлю, то обязательно быстренько пройдусь по всей территории, чтобы впредь нигде не теряться.

Внутри вдруг появилось какое-то приятное и волнительное чувство, которое уже когда-то было мной испытано. Эх, второй раз иду учиться! Вторая раз на первый курс! Нет, я просто обязана блеснуть всеми своими знаниями и поступить!

Итак, вот он главный корпус Академии учителей. Звучит, однако! Высокое белокаменное здание с двумя входами. Над одним из которых написано — «Административное крыло», над другим — «Учебное крыло». Кстати, двери именно над этой табличкой были раскрыты, и на крыльце стоял студент и приветливо улыбался всем, кто смог попасть на территорию. Нас было довольно много, что радовало. Однако стоило вспомнить, как после первой сессии человек десять всегда отсеивалось. Думаю, тут будет точно так же.

— Первый этаж, аудиторию восемь, — вещал он, пропуская нас в просторный и широкий холл.

Дверь в нужную аудиторию была приветливо открыта, так что мы нестройной колонной прошли в кабинет и заняли одноместные столы, ожидая, что будет дальше.

А дальше… Да ничего необычного — аудитория заполнилась, в класс зашли два лектора, которые довольно ловко (не без помощи магии) раздали нам листы с задания и пустые бланки для ответов.

Я прочитала задания раз, потом еще раз, пока не поняла, что просто неприлично рассматриваю листок с тестовыми заданиями в количестве пяти штук, и двумя письменными. Я думала, что вопросы будут сложнее, поэтому до последнего пока на ни отвечала, ожидала подвоха.

Три задачи за второй класс на сравнение, на которые я не только ответила, но и очень подробно расписала, указав два вида записи условия. Еще два вопроса касались общих знаний школьного возраста детей и их особенностей. Ну а два последних письменных задания меня порадовали тем, что на тему адаптации школьников я могу говорить много, да и говорила на каждом вводном родительском собрании. Тут довольно подробно расписала какие вопросы нужно задеть, как лучше объяснить взрослым, что это за процесс такой и каким образом его пережить, ну и описала характерные поведенческие и эмоциональные извинения у школьников.

Отвечать я пошла далеко не в числе первых, уж больно увлеклась тем, что хотелось как можно больше рассказать о том, что знаю, но все равно была в первой десятке.

Как только заняла освободившееся место перед преподавательским составом и отдала свои записи, они на некоторое время точно так же, как и совсем недавно я, выпали из реальности. Читая, переглядываясь между собой, уже чуть было не довели меня до сердечного приступа. Я бы, конечно, лучше ответила устно, но тут никого не спрашивали, лишь смотрели записи.

— Очень занятно! — проговорил мужчина с седыми висками и натянул на нос очки.

— Виолетта, так?

— Да.

— Нам стало известно, что вы в своем мире уже работали с детьми и даже были учителем.

— Верно, — осторожно ответила я, ожидая подвоха.

— Не могли бы вы свои способности продемонстрировать на группе детей? Понимаете, довольно интересно посмотреть на наши методы работы, они ведь, в какой-то степени, будут разными.

И это был третий для меня экзамен. Я бы даже сказала — индивидуальный. Для такого случая мне нашли не только группу детей и классную комнату, но и позволили подготовиться к импровизированному уроку.

К чему именно готовиться, так никто и не сказал, какой именно урок вести — тоже. Я даже не знала возраст детей, поэтому нервно расхаживала перед пустыми листами, которые разложили в коридоре на подоконнике и думала-думала-думала!

Я неоднократно вела замены у других учителей, но под рукой всегда был учебник с темой, всегда были задачники и тетради на печатной основе. Да и сознательные педагоги предупреждали заранее о темах или оставляли список заданий на урок, сейчас же передо мной не было совершенно ничего!

Когда выделенное мне время закончилось, я с пустыми руками зашла в небольшой кабинет и застыла перед малышами в возрасте шести или семи лет. При моем появлении они подскочили и низко поклонились.

— Доброго дня, учитель!

— Доброго, дети, доброго!

В конце кабинета сидела комиссия из шести человек, и так это было похоже на открытый урок, что даже мысленно усмехнулась. Что ж, я учитель или кто? Буду импровизировать!

— Подойдите, пожалуйста, ко мне. Давайте познакомимся!

Детки слаженно выстроились передо мной в ряд, так что пришлось делать из них круг, а после представляться.

— Меня зовут Виолетта Львовна, сегодня мы проведем довольно необычный, но очень интересный урок. А как тебя зовут?

Так я стала знакомиться с детьми, узнавать, чем они любят заниматься, увлекать в небольшую игру. Конечно, сложно было сделать из этих маленьких «роботов» более свободных личностей, которые не будут дергаться и низко опускать голову, которые будут играть со мной, даже если это урок.

Совсем скоро мы оккупировали классную доску, на который я выписала слоги, которые были нами прочитаны, а теперь пытались составить из этих слогов разные слова. Даже на две команды поделились и рассчитывали балы за правильные ответы. Следом разыграли сказку «Репку», которую пришлось перед этим рассказать.

Вот тут мы и свои актерские навыки показали и то, как запоминаем текст. Потом даже поиграли в игру «живое-неживое». Так незаметное отведенное время для урока подошло к концу. И комиссия, с округлившими глазами смотрела, как я по очереди обнимаю детей, желаю им хорошего дня и прощаюсь до новой встречи.

— Знаете, — проговорила одна из сидящих женщин, когда счастливые дети были выведены в коридор. — У нас много вопросов, но задать их все за отведенное нам время невозможно. Вы приняты в Академию учителей на специальность… — она заглянула в листок. — Учитель детей младшей школьной группы!

— И телохранитель, — добавил суровый бородатый мужчина. — У вас высокий уровень магической силы.

— Я бы не хотела быть телохранителем, — призналась я.

Уговаривать меня не стали, но все плюсы второй специальности рассказали. Посему выходило, если я стану еще и телохранителем, то буду считаться не просто учителем высшей категории, а уже неприкосновенной личностью, которая будет вправе решать, кого брать в ученики, а кого нет, которая сможет открывать свои классы и школы. Перспектива была колоссальной, и я сдалась под натиском аргументов, проклиная себя и свое желание найти место под солнцем в этом мире.