Чтение онлайн

— … Вот теперь ты понимаешь, что нужно тратить больше времени на обучение своей сестры? — Хитори показала язык и наигранно состроила обиженное лицо. — … Если не хочешь, чтобы я действовала наугад, а читала инструкции на неизвестном языке, будь добр, научи меня ему. За последний месяц ты всего раз со мной позанимался.

— Поразительно, что я еще нахожу в себе силы удивляться твоим выходкам, — протерев лоб, я пару раз кивнул. — Хорошо, будет тебе урок языкознания. Только не делай так больше.

— … Мм.

То ли сестра действительно так хотела изучить то, что знаю я, то ли просто стремилась побыть в моей компании, но я решил не углубляться в ее мотивы и просто согласился ей помочь. Во всяком случае, это будет лучше, чем если она решит выкинуть что-то посерьезней.

Отбросив тревожные мысли о том, что может быть серьезней заигрывания со способностями операторов, я взглянул на документ, написанный все тем же профессором.

В отличие от того, что я читал ранее, здесь звучал только научный язык. Видимо, даже после потери приемной дочери и объявления войны всему миру, профессор находил в себе силы действовать как настоящий мастер своего дела.

Инструкция была очень подробной и рассказывала обо всех особенностях устройства, которое сам профессор назвал «Элоари Латес Итоф Хазионф», что буквально переводится как «Передатчик Латентного Контроля Разума». А говорят, что у меня названия мудреные…

— «…Красный тумблер отвечает за активацию и выключение способности, где вверх — активация, а низ — выключение. Большой регулятор под приборной панелью отвечает за настройку дистанции действия способности. Также на одном из переключателей можно выбрать режим наложения. Возможные варианты сразу отобразятся на двигающейся панели». Хм, — взглянув на круглый переключатель, я пару раз покрутил его.

Изначально на панели стояла «Защита информации», но также были режимы «Стирание личности», «Зомбирование», «Подчинение» и «Уничтожение воспоминаний». К слову, для последнего режима также был свой регулятор, отмеряющий количество часов, которые надо убрать из памяти жертвы.

— Как-то так. Рассказывай, что именно ты хочешь сделать с их мозгами.

Я постарался не вникать в то, как профессор создал хоть и примитивный, но довольно прорывной механизм, оставаясь глубоко под землей. Хотя в обычной ситуации я бы мог потратить на размышление несколько часов.

— … Мы оба должны понимать, что будет опрометчиво давать возможность нашим одногруппникам и куратору проводить свои исследования, пока мы сами не понимаем ничего из того, что хранится в руинах. Отвергнутые должны первыми все изучить, так что придется стереть людям их воспоминания об этом месте. Но будет проблемно, если они забудут вообще обо всем. Тогда они не скажут, что Отвергнутые заняли руины и сюда пришлют новую экспедицию. А это повышает вероятность лишних жертв и ведет к наращиванию агрессии в нашу сторону.

— Хочешь сказать, что когда мы нападем на группу, это оставят без внимания?

— … Ну так нам просто нужно их отогнать. Если мы обойдемся без жертв, правители вполне могут смириться с потерей руин. Тем более, если группе удастся забрать с собой хоть какие-то находки.

— Что ж. Возможно, это и сработает. Тогда подойдет режим «Уничтожение воспоминаний». Пусть заберут все сделанные записи, но забудут об увиденном, — сказав это, я выставил на регуляторе отметку в 2 часа, что примерно совпадало с временем, когда мы приехали.

Однако до того, как я активировал устройство, возник еще один вопрос.

— … Как думаешь, эта магия сработает через амулеты, которые раздал Вайфу?

— Я боюсь, что она сработает даже сквозь нашу защиту. Сила операторов отличается от обычной магии, и я очень сомневаюсь, что амулеты, сделанные аборигенами, смогут противостоять ей.

— … А как нам самим защитить свой разум? Последний раз, когда тебя брали под контроль, ты очнулся с жуткой истощенностью и еще долго не мог прийти в себя. Не говоря уже о том, что мы забудем обо всем, что обсуждали здесь.

Наклонив голову и потерев подбородок, я стал обдумывать слова Хитори.

Тому же Сайленту еще не так страшно потерять воспоминания за пару последних часов, учитывая то, что вся нужная информация была получена им несколько дней назад. Но страх того, что мы с Хитори потеряем те мысли, которые пришли к нам в голову во время изучения лаборатории, не покидал меня.

Но я посчитал, что лучше пожертвовать меньшим, чем навлечь на себя и Отвергнутых более серьезную угрозу в лице утечки информации. Поэтому я предложил сестре самый оптимальный вариант.

— Нам необязательно запускать устройство вместе. В комнате профессора должен быть лаз на поверхность, так что тебе стоит уйти по нему. За пределами руин способность не должна достать тебя, если я выставлю минимальный радиус.

— … Опять ставишь себя под удар? — недовольно спросила Хитори.

— Отнюдь. Так я хочу сохранить то, что мы с тобой обсудили, чтобы потом ты обо всем мне рассказала. К тому же тебе нужно вызвать ударных, а под землей этого не сделать. И потом, — я слегка погладил сестру по голове. — Даже настоящий оператор не смог взять меня под контроль. Не думаю, что у какого-то мешка с мясом получится переплюнуть его.

Признаться, из меня не самый лучший оратор. Мне плохо даются разговоры, которые могут кого-то успокоить. Но когда я говорю это Хитори, то она всегда становится более расслабленной.

— … Мне это не нравится, — сестра взяла меня за руку. — … Но я доверюсь тебе. Удачи, брат.

— Так говоришь, будто я на войну отправляюсь. Но спасибо.

Мы показали друг другу слабые улыбки и еще некоторое время постояли вместе.

Однако с каждой минутой повышался риск того, что нас могут застать в процессе запуска способности. Найти секретную каменную кнопку в единственном коридоре, который не выглядит как старая рухлядь, не должно быть так уж сложно. Кроме того, нас уже могли начать искать, а это лишний повод ускориться.

Проводив сестру до комнаты профессора и убедившись, что она благополучно выбралась на поверхность, я вернулся к устройству.

Его внешний вид все еще был мне противен, а аура оператора еще сильнее нагнетала мое и без того плохое настроение. Хоть я сам согласился с планом Хитори, но мне не очень хотелось терять память, пусть даже пропадет всего пара часов.

Но было еще кое-что неприятное. Сама энергия, витающая в воздухе, казалась мне знакомой. Профессор называл это спектром частиц. И почему-то мне казалось, что именно этот спектр я уже видел. Впрочем, размышлять об этом не было никакого смысла. Если способность сработает на меня, я все равно все забуду.