Чтение онлайн

— Прикрой глаза.

Подчиняюсь. В кончиках пальцев начинает нетерпеливо покалывать, Даэль улыбается, я чувствую это и, не выдержав, поднимаю ресницы. Ох! По стенам мечутся багровые всполохи, танцующие огни везде. В комнате словно стало темнее, зато созданные нами с Даэлем сферы поменялись огнём. Такого раньше не происходило. Но Танар'ри доволен, а значит это хорошо.

— Комнату не спалим? — опасливо шепчу я.

От волнения моя обновлённая, разросшаяся и наполненная рыжим огнём сфера гаснет и Даэль «выключает» свою. Крепко целует меня в губы.

— Похоже, нам нужны совместные тренировки, — загадочно произносит он.

А я ощущаю внезапно навалившуюся усталость. Только что была полна сил и вдруг глаза слипаются.

— Спи, Ника, — шепчет Даэль и горячие губы касаются виска. — Тебе нужно отдохнуть.

— Даэль, — выдыхаю, проваливаясь в сон, я.

Она произносит «Даэль» и гарпунит моё сердце ещё глубже. Нежные губы, которые хочется безостановочно целовать — они маняще приоткрываются. Ника расслабляется и засыпает, утомлённая всплеском совместной магии, а я охраняю её сон. Драконы очень выносливые существа, мы можем долго не спать и не есть, и сейчас мне особенно приятно пользоваться этой своей способностью, бодрствовать и рассматривать Нику. Любуюсь ей, впитываю каждую чёрточку, смотрю на умиротворённое лицо. Наслаждаюсь, как она тихо дышит во сне. Магия избранной гуляет в моей крови, покалывает, осваиваясь. Знаю, что примерно тоже самое происходит у спящей Ники, и я безмерно рад нашему слиянию. Ловлю каждый вздох девушки, малейший трепет ресниц. Мне хочется ласкать, но я сдерживаюсь, потому что Нике действительно нужно отдохнуть. Вспоминаю о чём мы разговаривали. Как певуче выговаривала моя избранная слова на своём родном языке. И о том уроде, что обидел её, тоже вспоминаю. Вся драконья сущность встаёт на дыбы в желании отомстить. Беззвучный рык приподнимает верхнюю губу в гневе на того иномирного парня. Я молча скалюсь, ногти превращаются в когти. И тут же успокаиваюсь, потому что Ника отныне моя. Тот парень идиот, раз не понял, не оценил её. И теперь я очень даже понимаю драконов, которые в буквальном смысле сносили горы на своём пути, добираясь до избранной. Сворачивали любые препятствия. Всё-таки хорошо, что мы такие мощные: в наличии природный арсенал для достижения поставленных целей. И масса драконьего упрямства в комплекте. Обернувшийся, сошедший с ума от недоступности или угрозы для избранной дракон, представляет собой серьёзную опасность.

Мысль о том, что в моём мире Нику хотят убить, тревожит, выворачивает чешую. Найду всех врагов и порву! Головы пооткусываю! Того оборотня, что наняла Кьюрсон — его первого прикопаю. И на саму Кьюрсон управу найду. Воспользуюсь властью и дракона, и стража. В груди начинает полыхать настоящий гнев и только присутствие избранной успокаивает меня. Ника как чувствует, жмётся ко мне во сне, и это самая лучшая отрада. Накрываю её крылом и всё-таки целую, не устояв. Мне нравится, как мягко отзываются её сонные губы, отвечают на поцелуй. Целую снова и снова. Осторожно провожу языком, намекая на единение и Ника с тихим вдохом касается язычком в такт, приоткрывает рот, заставляя вскипать кровь. Вдох-выдох. Обуздываю себя, сначала раздраконив. Да я мазохист! Упираюсь лбом в плечо Ники и дышу-дышу-дышу, совсем не уверенный что это меня остудит. Скорее наоборот.

Остальное время просто лежу, глядя на Нику, никак не тревожа её сон. И лишь когда дыхание моей возлюбленной стало размеренным и глубоким, тихо встаю. Иду по коридору совершенно пустого дома. Магические сферы вспыхивают на моём пути, освещая дорогу. Я знаю, что дом полностью безопасен и можно не волноваться, оставить Нику ненадолго одну, тем временем решив кое-какие проблемы. Охранные чары настроены таким образом, что попасть в особняк можно лишь с моего специального разрешения или через портал; все остальные случаи дом рассмотрит, как враждебную попытку проникновения и сообщит мне. Не знаю какими мотивами руководствовалась моя мать, принимая решение подарить мне дом, но она как чувствовала, что однажды мне потребуется собственное убежище и что я не уживусь с отцом. Последнее царапает по сердцу застарелой горечью. Продолжая шагать, размышляю:

…Если тебе повезёт, то далеко не все в жизни будут любить тебя. И тогда придётся перенастроить внутреннюю систему ценностей, чтобы воспринимать себя самодостаточной, значимой личностью.

Мужчина во мне родился, когда я стал полностью свободен от воли отца и начал отвечать за каждый свой поступок самостоятельно.

…Если тебе повезёт, то тебя предадут близкие люди, и ты узнаешь цену моментам счастья.

Женитьбу отца на другой женщине я воспринял как измену и отказ от меня. С тех пор для него стала существовать другая семья, а я фактически стал бастардом, отношение ко мне сложилось как к бастарду, хотя рождён я в законном браке. Утрата мамы усилила эти ощущения. С тех пор у меня особенные требования к верности.

…Если тебе повезет, ты не будешь знать ответов на многие вопросы. И тогда придется что-то изобретать. Думать, выкручиваться.

Сколько себя помню, последние годы занимаюсь именно этим.

И если тебе повезет, то ты сможешь все это выдержать и полученные шрамы превратятся в двери.

Не раздумывая принимаю решение подарить Нике коробочку с настроенным на особняк порталом, чтобы она в любое время могла прийти сюда. Всё во мне кричит, что только здесь для неё безопасно и враги в покое мою избранную не оставят. Она ценна. Не только для меня. Чем больше информации получаю последнее время, тем больше хочу действовать. Надо защитить, уберечь. Активировать все свои способности.

Пройдя мимо зала для оборота, кошусь на него. Магический потолок сияет, переливается звёздами, зовёт обернуться ящером и устремиться в небо. Но взлетать я буду не отсюда, потому что обещал показать зал Нике. И дракона обещал показать. Взлетаю с большого, ограниченного низкими балясинами балкона — в доме почти всё рассчитано на существ с крыльями — и взмываю в небо в человеческой форме. Летаю до умопомрачения, сбрасывая энергию. Приземлившись, чищу себя магией и иду в кабинет. Нужно поговорить с Гэллаисом и Лэйдом, высказать соображения, что пришли в голову по поводу «Щита и когтя», когда мы разговаривали с Никой и насчёт «ловли на живца» некоторые моменты уточнить. Кристалл для связи с напарниками у меня имеется.

К моему удивлению эльф и Лэйд находятся в знакомой лавке «Альтрийское гостеприимство». И Тео Ирр там. Маячит сам лавочник. Тучный мужчина уже не выглядит сильно недовольным присутствием драконов. Удивительно, как некоторые существа быстро привыкают к меняющимся обстоятельствам. Гэллаис и Лэйд жарко спорят, когда разгоревшийся кристалл устанавливает связь.

— Даэль, ты где? — удивляется друг, вглядываясь в обстановку.

В его глазах понимание и он насмешливо задирает бровь.

— Даже не думай что-то сказать, — предупреждаю я.

— Кто там? — к кристаллу воодушевлённо подскакивает Тео, радостно улыбается, но, когда видит меня, улыбка у него несколько вянет. — А где Ника? — недоумевает он. — Вы там что… уединились?

Всё-таки маленький он. Невольно скалюсь.

— Невежливо о таком, малыш, — усмехается Лэйд, хлопая младшего Ирра по плечу.

— Но Ника… — голос дракона расстроенно дрожит. — Я мечтал её увидеть.

Убью паршивца. Зря я его из приграничных лесов спасал.

Положение спасает Гэллаис, деловым тоном интересующийся для чего я вышел на связь. Делюсь пришедшими в голову выводами. «Щит и коготь» не просто активизировались, нападая на магов. Они в самом деле торопятся, потому что скоро известное всем в Эсшаоре явление, которое носит поэтичное название «танец Нимфы». Гэллаис ахает, подтверждая тем самым что мои догадки верны. Я пришёл к ним во время разговора с Никой, после того, как она расспрашивала про усыпальницу, а я рассказывал о своих предках. Пока летал обдумал детали, чтобы изложить догадку как связную, убедительную версию и при этом не упомянуть о способностях предвидения Ники. Умалчиваю и про сокровищницу. Все нюансы буду обсуждать с друзьями наедине. И это я ещё не в курсе, что обсуждать придётся гораздо больше! У моей избранной удивительная способность, выспавшись, выдвигать оригинальные идеи. И талант приходить к необычному результату на свежую голову.

Закончив разговор возвращаюсь к Нике. Накрываю её крылом и, впитывая дурманящий аромат, забываюсь коротким сном.

Первое, что я вижу, открыв глаза — это потолок. Точнее, роскошный балдахин тяжёлыми складками ниспадающий сверху и по бокам. Он просто царский, как и кровать. Вчера мне было не до разглядывания, пропустила мимо внимания почти весь антураж, поэтому сейчас подвисаю от великолепного убранства. Балдахин изысканно поблёскивает, винно-бардовые переливы ткани мерцают, наверху среди складок парит осветительная сфера, озаряет их мягкими, желтоватыми отблесками. Размеры кровати впечатляют. Резные столбики поддерживают балдахин на приличную высоту, в изголовье спинка исполинская, украшена витыми узорами, зато в изножье низкая, почти незаметная, но на изогнутых верхних кромках обеих даже вензеля имеются. Моргнув, изумлённо вглядываюсь: в причудливых линиях видится смысл; мало ли, вдруг это эмблема какая-нибудь, но, похоже, всё-таки обычные узоры. А вот вокруг сферы, выполняющей роль ночника, клубится ночное небо. Сонно переливаются звёзды, подёрнутые дымкой, парят призрачные облачка. Да, так и есть. Магия!