Чтение онлайн

И он сам был во всем виноват. Он столько раз сдерживал свои эмоции и не делал необдуманных поступков, почему же в тот раз, один единственный, не удержался?

Быть может, он просто слишком любил Тристану.

Виктор какое-то время молчал, перебирая воспоминания, но вдруг осекся и посмотрел на Грейс.

— Разве ты не должна сейчас быть под строгим наблюдением врачей?

— Мне стало скучно, — Грейс пожала плечами. — Ты хоть раз проводил в больнице целую вечность, пока они делают все тесты?

Виктор покачал головой, потом подозвал Пенелопу знаком.

Он все еще беспокоился за Грейс и понимал, что даже проведи медики все необходимые анализы, они бы все равно многое не смогли увидеть.

— Передай мне мои карты, пожалуйста.

— Ты еще слишком слаб, — Пенелопа скрестила руки на груди и покачала головой. Виктор не ответил. Он попытался сделать жалобное выражение лица, смотря на нее, надеясь, что она поймет его беспокойство и готовность идти на жертвы, ведь ему было нечего терять. Пенелопа должна была понимать это лучше, чем кто-либо еще.

Девушка принесла ему сверток с картами, а после ушла, даже ничего не сказав. Виктор был благодарен ей за понимание.

— Присядь рядом со мной, пожалуйста, — обратился он к Грейс. Девушка вскинула брови, но послушно села на край кровати рядом с ним. Виктор чувствовал ее смущение и недоумение, словно его поведение отличалось от того, которое она ожидала, но в то же время ей было интересно. Она не отрываясь смотрела на руки Гадателя, пока тот тасовал колоду, видимо, стараясь запомнить каждое его движение и каждую картинку, которую успеет рассмотреть.

— Грейс, прежде всего я хочу попросить у тебя прощения за свое поведение. Я не имел никакого права целовать тебя без разрешения, но, похоже, это был единственный выход, — он развернул карты и взвесил их в ладони, словно привыкая к их весу. — Так же я хотел бы попросить у тебя прощения, что прочитал твои дневники. Это вмешательство в личную жизнь, — он сделал паузу, — Надеюсь, ты простишь меня.

Грейс долгое время просто смотрела на него. В ее взгляде было и недоумение, и досада, и какой-то не совсем понятный Виктору восторг. Он не задумывался о том, что сказал, просто считал, что обязан это сделать.

Грейс громко вздохнула, всплеснула руками и отвесила Виктору легкий подзатыльник. Гадатель замер, удивленно смотря на девушку. Он ожидал какой угодно реакции, каких угодно слов, но точно не того, что в итоге сказала она.

— Какое я имею право обижаться на тебя, если иначе я бы так и продолжала бегать по лесу от гигантских белых собачек? — возмущенно выпалила девушка, — Я должна тебя благодарить.

Виктору вдруг стало невероятно тепло. Всего пара ее слов создали ощущение, что она обняла его так крепко, как только могла, пытаясь согреть.

— Вы, женщины, очень непредсказуемы, — отозвался Виктор. Он снова замолчал, приглаживая потертые уголки своих карт, а после и вовсе начав тасовать колоду, исподлобья поглядывая на Грейс.

Он так долго смотрел на нее, что девушка смутилась и отвела взгляд, чем, почему-то, Виктора даже позабавила. Она нравилась ему. Почему-то рядом с ней он забывал о своем прошлом.

— Подержи карты в руках, пожалуйста, — он протянул Грейс колоду. Девушка осторожно, с недоверием, взяла карты в руки.

— Не нужно относиться к ним с таким благоговением, Грейс. Карты — это инструмент и друг, но не более того, — Виктор улыбнулся. Даже в руках Грейс карты словно смягчали те ощущения, что он сейчас испытывал. Он даже смог сделать несколько глубоких вздохов, ощутить аромат духов — пряных и приторно-сладких одновременно — и не закашляться. Он понимал, что со временем ему будет становиться лишь хуже, и он начнет реагировать не только на резкие запахи, но и на холодный воздух, на влагу и многое другое, но все это ему только предстояло.

— Давай колоду обратно, — он забрал у девушки колоду и снова перетасовал ее. Карты отозвались ласковым теплом, словно пытались рассказать ему, что и им Грейс нравится, что они готовы говорить о ней, — Вытяни одну.

— Ты будешь показывать карточные фокусы? — попыталась отшутиться девушка, но все же вытянула карту.

— Я хочу посмотреть, как ты. Пенелопа наверняка проверила, чтобы Безмирье не оставило на тебе меток, а я хочу посмотреть, как ты сама к нему относишься, — пояснил Виктор и посмотрел на карту, которую вытянула Грейс, — Ты рада тому, что выбралась. Тебе больно, что это произошло, хотя ты ценишь это. Как опыт, — он убрал карту обратно в колоду, — Это правда?

— Да, — коротко ответила Грейс, — Я ненавижу то место, где пробыла столько времени, но я благодарна за все события моей жизни, какими бы они не были. Все, что не убивает нас, делает нас сильнее.

Ответ Грейс удивил Виктора. Она говорила не как обычный человек, а как кто-то связанный с магией. В словах Грейс скрывалось несколько значений, и Виктор не знал, какое из них верно. Говорила ли она о раскрытии правды об ее отце, или о том, как научилась выживать, или о том, что стала разбираться в магии, не будучи к ней причастной? Виктор не знал. Точнее, он не мог быть уверен в том, что знает правду.

— Это пугает, — он констатировал факт и посмотрел на Грейс, — Это все равно, что если бы ты призналась, что в полнолуние превращаешься в оборотня и ешь людей.

— А что, оборотни тоже существуют?

— Нет. Только Пенелопа, — Виктор ухмыльнулся, — В полнолуние у нее самый стремный период месяца и тебе еще предстоит с этим познакомиться… — он снова перетасовал колоду, — Можно я сделаю тебе расклад?

Грейс не стала отвечать, она просто кивнула, вскинув брови, показывая, что настолько доверяет ему, что ему не обязательно спрашивать разрешение.

Виктор заглядывал в ее будущее, далеко не всегда рассказывая ей обо всем, что видит. Он видел многое, что-то ему нравилось, а что-то вызывало желание начать оберегать Грейс прямо сейчас. Но едва взглянув ей в глаза, он менял свое мнение. Далеко не сразу он понял, что у него в голове крутится одна и та же мысль.

Это она была послана для того, чтобы оберегать его.

Странно, ему все еще было больно при одной мысли о Тристане, но в присутствии Грейс становилось легче. Он не просто дышал, он словно видел дальше и лучше, как будто она помогала ему, просто находясь рядом.