Чтение онлайн

— Так и есть, — гордо сказал Гектор, зачарованно глядя на меня снизу вверх. — Требуй каждый дюйм меня, любимая. Выпей из меня!

Я поднималась и опускалась, снова и снова ударяясь задницей о его яйца. Гектор издал серию проклятий, как будто тонул в удовольствии. Он схватил меня за бедра, приподнял таз и жадно вошел в меня.

Я выгнула бровь, глядя на него.

— Кто кого трахает?

— Я мечтал об этом целую вечность, — хрипло сказал он. — Я был лишен такого удовольствия, пока не встретил тебя.

Но он снова устроился на койке, и я ускорила темп и ввела в себя только первые два дюйма его члена, прежде чем снова опуститься до основания.

— Да, пара, — прорычал он. — Трахни меня вот так! Разбей меня вдребезги!

Я описывала маленькие круги и раскачивалась на его члене взад-вперед.

Он закатил глаза в ответ.

— Сладкая киска! Ты прирожденная наездница, Ягненок.

— Как и ты, мой девственный тигр, — сказала я, затаив дыхание.

Он самодовольно ухмыльнулся.

Полубог Смерти был невероятно искусен, учитывая, что у него никогда не было женщины до меня. Он был вынужден соблюдать целибат всю свою жизнь, так как никто другой не мог вынести его смертельного прикосновения.

— Я никогда не верил, что могу чувствовать подобное, любимая. Я никогда не ожидал, что это может быть так хорошо. Ты — божественный огонь в моей крови. Ты — мой истинный рай.

И я была порочнее Ада, только он еще этого не знал. И я скакала на нем, как будто это был наш последний раз, как будто мир после этого разлетится на куски.

Мы снова были вместе.

После того, как я оседлала волны, я прижалась к нему. Моя голова покоилась на его широкой, теплой груди, когда волны удовлетворения накатывали на меня. Он прижал меня к себе, его тяжелая рука накрыла меня, его ладонь неторопливо поглаживала мое плечо.

— Гектор? — Прошептала я.

— Да, мой сладкий Ягненок, — он поцеловал меня в губы. — Вздремни. Тебе нужно отдохнуть.

Мы измотали себя таким сексом.

Он закрыл глаза в качестве примера.

Я последовала его примеру и закрыла глаза. Одной из лучших вещей для меня было трахнуть Гектора, а затем уснуть в его объятиях.

Я чувствовала себя невероятно защищенной, желанной и в тепле.

— Мы должны тренировать ее усерднее, — голос Пакстон донесся до подвала. Если бы я была человеком, я бы не смогла услышать их шепот. Но теперь у меня были сверхспособности, и ни один шепот не мог ускользнуть от моего превосходного слуха. — Мы видели, что произошло сегодня. Если мы думаем, что всегда сможем быть рядом, чтобы защитить ее, мы дураки!

— Мы — щит вокруг нее, — утверждал Аксель. — Я не говорю не тренировать Печеньку, но один из нас должен быть с ней двадцать четыре часа в сутки.

— Мы — ее броня, да, — сказал Пакстон. — Но в нашей броне теперь есть трещина, созданная твоим отцом. Мы вчетвером не сможем отбиться и от Люцифера, и от Ареса. Если они появятся в одном месте, чтобы сразиться с нами, у нас не будет ни единого шанса. Мэриголд могущественна. Только когда она полностью обретет свою силу, мы впятером сможем удержать свои позиции.

— Я согласен с Пакстоном, особенно сейчас, когда у нас такая огромная проблема, — сказал Зак. — К сожалению, мы не можем объявить, что Бог Войны предал Землю. Мир все еще поклоняется ему. Он — гребаная религия землян! Если они узнают, что он главный предатель, их вера рухнет, и когда это произойдет, весь порядок на нашей половине Земли исчезнет, а наши территории погрузятся в полнейший хаос. Не стоит недооценивать слабости людей и сверхъестественных существ в природе.

— В какой-то момент нам нужно будет объявить, что Арес — наш враг, и официально объявить ему войну, — сокрушенно сказал Аксель, — прежде чем он объявит нас предателями.

— Если дело дойдет до войны, нам придется покинуть Землю и бежать с Мэриголд, — сказал Пакстон.

— Сохранить одну женщину и позволить остальному миру пасть и сгореть? — Зак вздохнул.

— Она наша пара, — сказал Аксель. — Она превосходит все и вся.

Все Полубоги погрузились в молчание.

Гектор крепче прижал меня к себе, как будто я была его спасательным кругом.

Полубоги не понимали, что они тоже были моим спасательным кругом, все они.

Пока Арес и Люцифер были там, мы никогда не будем в безопасности. Бегство не было ответом — или даже жизнеспособным вариантом. У нас был долг защищать Землю. Полубоги поклялись защищать ее и всех тех, кто не мог защитить себя сам.

Я бы не позволила им нарушить свои клятвы из-за меня.

Не предполагалось, что одна женщина должна быть выше всех остальных, и эта женщина вовсе не была какой-то беспомощной девицей.

Был способ справиться с этим кризисом: я должна была получить контроль над своими силами — всеми из них — с молниеносной скоростью. Напряженные тренировки не помогли бы моему виду магии, особенно когда у нас было мало времени.

Только одно существо могло помочь мне и научить, как эффективно объединить мой адский огонь и радужное пламя.

Я боялась того, во что это превратит меня, если я объединю их, но я должна была стать Живым Пламенем — абсолютным оружием как против Люцифера, так и против Ареса — для моих избранников, для моих друзей и для Земли.

Сначала я бы уничтожила Бога Войны, избавив нас от нашей самой большой угрозы, а затем я бы призналась своим суженым в своей мрачной тайне. Я бы рассказала им о своем полудемоническом происхождении. Они могут осудить меня и отвергнуть — все, кроме Пакстона, — и я приму все, что последует дальше.

Я резко открыла глаза, мое решение принято.

Мое дыхание стало ровным, а сердце спокойным. В мире не было ничего важнее защиты моих людей. Ради них я бы прошла босиком по морю горящих углей.

Я не ожидала, что мои чувства к ним станут такими сильными, но когда я почти потеряла их, что-то первобытное во мне сломалось.

Я всегда буду защищать своих.

Гектор задремал — заслуженный отдых после дневной битвы, изнеможения и демонического яда, за которым последовал потрясающий секс. Во сне он выглядел молодым, великолепным и беззащитным, но его смертность все еще не покидала его.

Я поцеловала его в губы, и он улыбнулся.

Я должна была пойти к элементалю сейчас, пока все не узнали и не последовали за мной. Я не буду отсутствовать долго. Я вернусь еще до того, как Полубоги узнают, что я ушла.