Чтение онлайн

— А ты у него поинтересуйся, — с хитрой улыбкой предложила плутовка. Вслед за чем, заговорщицки подмигнув, добавила: — И заодно, кстати, прояснишь, насколько он тебя ценит тебя и дорожит вашими отношениями.

Кэссиди играла на нервах заклятой вражины, чётко просчитав, что ничего при этом не теряет.

Даже, если Линда, и решится спросить у Алекса, что он делал в комнате студентки-второкурсницы в пять утра, и он честно ей ответит, её сомнений это всё равно не разрешит. Всю историю от начала до конца он ей всё равно не расскажет, и потому вырванная из контекста аж вот такая, с ночными визитами, забота о младшей сестре лучшего друга — её не успокоит, а наоборот ещё больше обеспокоит. Если же он будет всё отрицать, то Линда почувствует ложь и снова ещё больше обеспокоится.

Одно плохо, мысленно вздохнула девушка, спокойной жизни ни мне, ни Пенелопе теперь не будет. Уж кто-кто, а ЭТА придумает, как испортить им жизнь!

— Ты серьёзно рассчитываешь, что я тебе поверю?! Поверь мне, наивная идиотка, он видит в тебе исключительно назойливую младшую сестрёнку своего друга и больше ничего!

— Так, а я разве прошу поверить МНЕ? — плутовато улыбаясь, пожала плечами «наивная идиотка». — Я прошу поверить Алексу. Точнее, не прошу, а просто предлагаю. Да и даже не предлагаю, а так просто, к слову, пришло-оо…

— Кэс! — перебив её, окликнула Пенелопа. — Пошли уже, а то и на вторую половину пары опоздаем!

— Уже иду, одна секунда, — пообещала подруге Кэссиди. После чего, присев, в шутовском реверансе, вновь обратила свой взор на визави и сообщила: — Линда, приятно было поболтать! Но мне пора! — и, не дожидаясь «высокого соизволения» отбыть, бегом понеслась к подруге и своим новым друзьям.

— Трехликая! Как же я ненавижу эту мерзавку! — прошипела вслед ей Линда. — Даже ещё больше, чем её братца! Тот ещё урод! Линда — дело не в тебе, мы слишком разные, — кривляясь пропела она. — Придурок! Ему меня, видите ли, было слишком много! Убила бы гада! — передернула она плечами. — Однако мерзавка не лгала, в этом я уверена. А вот Алекс, когда я у него вчера спросила, о причине перевода Кэссиди в «УМИ», да ещё и в столь срочно порядке — от ответа ушёл. Причём ушёл в буквальном смысле. Придумал встречу, на которую он якобы опаздывал, и сбежал. А только что он ещё и взял с меня слово не подавать на неё жалобу… Я же идиотка, так обрадовалась из-за того, что он, наконец, якобы свободен вечером и потому пригласил меня на ужин, что не обратила на эту странную просьбу никакого внимания! А он просто использовал меня! Твою ж первородную бездну! Он использовал меня! А я ничего не могу сделать из-за всех этих видео! Ну что ж, рыжая наглая дрянь, значит, ты заплатишь мне и за это тоже!

Глава 6

Все здания университетского кампуса (и жилые и учебные) были построены в архитектурном стиле не только разных, но и давно ушедших эпох.

Здесь были и суровые, неприступные готические замки-крепости с подъёмными мостами и узкими глазницами бойниц. И легкомысленные, романтичные замки эпохи ренессанса, состоящие из многочисленных башен, каждая из которых была разной высоты, формы, цвета и даже материала. И безупречно пропорциональные, величественные, украшенные многочисленными нарядными колонами дворцы в ионическом стиле.

— Впечатляет, правда! — одобряюще хмыкнула Мелисса, заметив восторженные взгляды Кэссиди и Пенелопы, которые, в прямом смысле слова, глаз не могли отвести от вида, открывавшегося из огромного витражного окна последнего седьмого этажа самой высокой башни кампуса.

— Очень! — искренне призналась Пенелопа.

— Ничего! Со временем привыкните и перестанете обращать внимание, — пообещала Лорел.

— Нет, не привыкнем, — убежденно возразила Кэссиди. — По крайней мере, не я. Я бы часами только тем и занималась, что ходила бы и рассматривала все эти замки, крепости и дворцы. Впрочем, в свое время я так и делала… Мои мама и папа раньше преподавали в УМИ, поэтому в детстве я часто здесь бывала, — объяснила она, ответив на вопросительные взгляды новых друзей.

— Слушайте, а никому больше не показалось, что и наш глава службы безопасности и его агенты ведут себя как-то подозрительно дергано и нервно? — заговорщицки понизив голос, поинтересовался кареглазый, положив свою курчавую черноволосую голову на плечо Лорел и дунув ей в шею.

— Афи, отвянь! Достал! — блондинка дернула плечом и легонько хлопнула доставалу по лбу. — Убери свою тыкву, придурок!

— Лора, да не пристаю я к тебе! Это я для конспирации. Потому что, серьёзно! Неужели вы не видите, что агенты университетской безопасности ведут себя очень и очень по-до-зри-те-ль-но!

— У тебя все и всегда ведут себя очень подозрительно, горе-конспиратор! — фыркнула Лорел. — Кэсси, Пенелопа, кстати, запомните этих двоих: Афи, — кивнула она склонившегося в шутовском поклоне чернявого, — и Дейл, — указала она на улыбающегося в тридцать два зуба и подмигивающего обоими глазами блондина. — Запомните их для того, чтобы обходить десятой дорогой! Если, конечно…

— Ло-оора! — театрально-возмущенно воскликнул Афи. — Я в шоке! Неужели ты настолько неуверенна в себе, что опустилась до того, чтобы не позволять мне общаться с другими девушками! Но ещё больше я в шоке от того, что ты неуверенна во мне! И это несмотря на все мои заверения в страстной, верной и бесконечной любви к тебе! Ты разбиваешь мне сердце, любимая! — с наигранной тоской и болью в голосе провозгласи он, схватив руку «любимой» и прижав её к сердцу. — Чувствуешь? Ты чувствуешь как ему больно?

— Я чувствую, как у меня чешутся руки, чтобы случайно не наслать на тебя заклинание немоты, например, или острого поноса! — фыркнула блондинка, отнимая у страстно влюбленного руки. — Поэтому лучше отвали по-хорошему! Тем более, что у вас как раз есть, чем заняться! Вот скажите мне, что вы здесь делаете, в то время как у вас целый кампус подозрительно ведущих себя агентов службы безопасности остался без надзора?!

— Афи и Дейла хлебом не корми, дай что-нибудь расследовать и за кем-нибудь последить. Толку, правда, из этого получается мало, но зато шума и фаса! И проблем на их задницы… — между тем доверительным шёпотом просвещала Мелисса Кэссиди и Пенелопу.

— Я всё слышал, Мэл, и оскорблён до глубины души! — Дейл вслед за другом схватился за сердце и изобразил нарочито-театральную позу раненого в грудь, с трудом стоящего на ногах человека. — Но я джентльмен и поэтому… — с натугой проговорил он, потянув на себя тяжелую дверь аудитории, чтобы открыть её и пропустить в неё девушек. Что оказалось не так уж и просто сделать, учитывая то, что он продолжал изображать из себя умирающего от огромной кровоточащей раны в груди, которую старательно прикрывал левой рукой.

И всё же, вероятней всего, ему удалось бы таки открыть строящую из себя неприступную крепость дверь, однако тут вдруг она взяла и резко открылась… Нет, не сама.

А вступив в подлый сговор с другим мужчиной, который нашёл к ней подход с другой стороны.

И ладно бы ещё она купилась на его более благородные намерения или обходительные манеры, так нет же намерения у него были самые, что ни на есть эгоистичные: он торопился сам лично покинуть комнату. Что же до манер, то этот маньяк — в прямом смысле избил её ногами! Ну хорошо одной ногой! Но разве это его извиняет? Или её?

Пока с ней по-хорошему, она кочевряжилась, а как врезали ногой — так, пожалуйста, взяла и сразу раскрылась. Да ещё и ему, рыцарю с самыми благородными намерениями врезала по лбу так, что он бедняга, еле изловчился, чтобы не распластаться морской звездой на полу.

Сам не понял как, но изловчился, приземлился на колени и устроил представление. Настолько, к слову, талантливо разыгранное, словно именно так им и было задумано с самого начала.

— Подайте, Христа ради, люди добрые, бедному студенту на пропитание… — заголосил он, подобно нищему на паперти, протягивая к хлынувшей из аудитории толпе руку, которую только что держал у сердца, поскольку правой он опирался о пол.