Чтение онлайн

– Нет, – граф оторвался от текста. – Новое торговое уложение. Мне нужно закупиться лунной пыли у темных.

– Разве это не опасно? – она присела рядом, невольно вздрогнув припоминая все, что говорили о темных ильхах. Крайне вспыльчивые, язвительные и ядовитые, в их крови текла всепоглощающая и плохо контролируемая ярость, которую они с радостью выплескивали на других. Хорошо, что столь неприятные Мудрые (как только язык повернулся их так прозвать?) обитали далеко и глубоко, заняв горный север Большого материка. Сюда, на юг, жаркую и яркую местность, им ни за что не попасть. Не по запретам или невозможности, а по собственным предпочтениям.

– Конечно, нет! – изумленно воскликнул супруг, изучая ее лицо. – Дорогая, что ты знаешь об ильхах? – Тария озвучила свои скудные сведения. – Я так и подумал. – Дэллгрин хмыкнул. – Темные любят подогревать неприятную репутацию, запугивая прочих. Это вполне объяснимо, учитывая постоянные стычки со светлыми. Но они собираются подписать мирный договор.

– Неужели? – в голосе жены сквозило неприкрытое недоверие. Оно и понятно – столько мелких и крупных нападений, покушений, отравлений, периодически сотрясаемых землю, увядание растений и урожая, обрывы в шахтах, смерть разных личностей с обеих сторон. Но может ли подобное длиться бесконечно? Пожалуй, нет. Поэтому когда-то кем-то должен быть сделан выбор в мирное русло.

– Конечно, – продолжал граф, – сроки еще не назначены, ведь к таким вещам стоит подходить постепенно. Повелитель и Владыка намерены довести дело до конца. – Дэллгрин пересадил Тарию к себе на колени и обнял, напоминая ей теплые родительские объятия из далекого детства. – Ты знаешь, что темные считаются детьми Богини Смерти?

– Все знают, – ответила девушка, боясь пошевелиться. – Что, на мой взгляд, как-то странно.

– Все дело в дуализме. – Дэллгрин улыбнулся уголками губ. – Но речь не об этом. Как учат во всех храмовых текстах, после гибели человек попадает в чертоги Создателя. – Тария едва заметно кивнула. – Мудрые никому не подчиняются, кроме своих богов: шаманы Великой Матери, светлые Аллуару – огненному повелителю, а темные Богине Смерти. Так вот, есть одна сказка, что если обратиться к ней, то может она после кончины превратить душу просящего в Милостивца, дабы охранять покой любимых.

– Ты веришь в это? – спросила Тария, сердце которой кольнуло от внезапной боли.

– Конечно. Я ведь уже бывал там…

Бах! Идиллическая картина сменилась шумом, скрипом, лязганьем, криками и шипением магии. Откуда они появились? Выросли словно из воздуха. А мелкие острова Южного герцогства Туманного архипелага уже виднелись на горизонте, переливаясь радугой защитной магии. Еще чуть-чуть. Совсем. Если только пересечь черту, и напавшие остались бы с носом! Лязг, бах! Треск смертельного заклинания, и укутанный в черное с хрипом падает за борт. Плеск воды тонет в общем гомоне. Все сливается в какофонию звуков, цветов, запахов. Гарь, порох, ярко-оранжевый, точно краски заката – у нее кружится голова, будто в калейдоскопе. Второй, тот, что стоит на мачте, со странными, пылающими желтым, глазами легким движением кисти кидает заговоренный кинжал. В ответ его хватает за горло жуткая черная плеть, противник захлебывается и падает замертво.

А кинжал… Все летел. Она смотрела за его приближением с оцепенелым ужасом взглядом, понимая, что скрыться невозможно. Кто-то с силой оттолкнул ее в сторону, ударившись о левый борт, она подскочила, ища спасителя.

– Нет! – все звуки потонули в душераздирающем крике. – Нет, пожалуйста, нет! – глотая слезы, она склонилась над мужем, лежащим на спине, с застрявшим кинжалом в горле. Густая кровь стремительно разливалась, стекая на одежду и судно. Дэллгрин пытался напоследок улыбнуться и едва беззвучно шевелил губами, в отчаянной попытке силясь что-то сказать. Еще пару секунд, и его глаза остекленело глядели в расписанное солнечными всполохами небо. Она не могла остановиться и в каком-то припадочном состоянии трясла уже мертвое тело. Кто-то рядом дотронулся до плеча, желая привести в чувства, но тщетно…

Лена резко дернулась, упала, снова оказавшись на полу. Ее лицо участливо лизнул шершавый язык и послышался тихий скулеж.

– Неужели это ты, любимый? – произнесла она хриплым шепотом, глядя в черно-клубящуюся морду и дотронувшись до такого же уха, надрывно разрыдалась. На грани плохо соображающего сознания текли мысли: что снова происходит? Уже давно ей ничего не снилось. И сколько это состояние полусумасшествия будет продолжаться? За что ей в шестнадцать, хотя нет, в начале февраля ей исполнилось семнадцать, лет такое наказание? Слезы продолжали капать, и сквозь залитые влагой глаза девочка продолжала смотреть на пса. Дэллгрин стал Милостивцем и охраняет ее? Часть души безмерно радовалась. Реальность же только расстраивала. И как этому можно радоваться? Ее муж стал каким-то полуматериальным существом, преследует и не дает спокойно жить. Даже несмотря на помощь от старухи.

Лена поняла, что окончательно запуталась. В голове двоилось, точно в ней жил кто-то еще и давил своим присутствием.

– Лена, с тобой все хорошо? – из-за бесшумно открытой двери выглянула Анна Сергеевна, заспанно щуря глаза. Пес мгновенно испарился. За окном, судя по всему, было начало восьмого утра, весеннее небо светлело, а в квартире плавала тишина. – Мне показалось, ты плачешь.

– Мама! – Лена подскочила и прижалась к родительнице.

– Ну что ты, солнышко, – она погладила дочь по голове. Пижама намокла, подтверждая подозрения.

– Мне приснился страшный сон, – прошептала Лена, чувствую беззащитность и всепрощающее материнское тепло.

– Что ж, – мягко сказала Анна Сергеевна. – Пойдем позавтракаем тогда. Я вчера купила медовый торт.

3

Четвертая четверть для Вари Измайловой началась отлично, весна все же спешила и в северные края: несмотря на до сих пор лежащий снег, в воздухе пахло легко и мокро, солнце выглянуло из-за туч. На первом этаже перед входом уже выстроился 10 «А» для дежурства, в гардеробе толпились девочки, щебеча на тему косметики, смешных видеороликов и, разбрызгиваясь духами, толкались у зеркала. Варя повесила куртку, переобулась в удобные балетки и поспешила на информатику. Дверь в кабинет была закрыта, и одноклассники собрались у подоконника, что-то обсуждая. Все внимание приковалось к Игорьку, глаза которого таинственно блестели:

– Эта история случилась в маленьком городе в восьмидесятые. В старом корпусе школы, который сейчас отдан под Дом Детского Творчества, – вокруг Шута, казалось, застыло время. Ребята внимательно слушали. – Учился там примерный мальчик Василий, отличник, надежда и опора родителей, спортсмен и душа компании. Однажды, на уроке географии, учительница поставила ему двойку, хотя он считал, что ответил правильно. Эта первая в жизни двойка так потрясла Васю, что он не вынес этого и свел счеты с жизнью. С тех пор на лестнице, где это произошло, случались всякие неприятности: то кто-то споткнется и сломает руку, то уронит телефон или что-то из личных вещей, а они сломаются, и прочие подобные проблемы.

Света Копейкина, как всегда строго одетая, недоверчиво фыркнула, Наташа и Маша Костик, в приятных кремовых водолазках и черных джинсах, синхронно ахнули, Лена покачала головой. Она явно не одобряла идею Игорька в поддержании слухов о сверхъестественном, да еще такого подозрительного качества.

– Это про нашу старую школу, – зевая, сказал Толик, скептично относящийся к мистике. – Подобных историй знаешь, сколько по школе ходит, к тому же так расстраиваться из-за оценки. Сомнительно как-то.

– Твоя очередь, – продолжал Игорек, пытаясь, тем самым, растормошить полусонного друга.

– Ладно, – Толик снова зевнул. – В один курортный город в большой лагерный комплекс, состоящий из четырех корпусов, чтобы можно было разместить много отдыхающих, в июне приезжало большое количество детей. Как и полагается лагерю, он состоял из отрядов, у всех имелся распорядок дня, в том числе и купание на пляже. В один из дней море сильно штормило, воспитатели просили плавать на мелководье у берега, но мальчик из младшего отряда не послушал, заплыл вперед, его накрыло волной, он чуть не захлебнулся. Из-за этого всех наказали, запретив некоторое время заходить в воду. Примерно через неделю, когда все поутихло и настали спокойные деньки, четверка ребят из старшего отряда захотела приключений. Ночью они сбежали на пляж купаться. Ночь выдалась лунной и безветренной. Ребята купались, смеялись и веселись. Но вдруг смотрят – над водой парит неясная призрачная фигура. Они не придали этому значения. Раз! Одного дернуло что-то за ногу. Два! Другого, третьего… Перепугались, побежали обратно в лагерь. А на утро не досчитались одного приятеля. Только чешуя и водоросли на его постели. А на стекле надпись нацарапана: «За то, что купались в запрещенное время, будете прокляты!»