Чтение онлайн

– Что там? – крикнул ему капитан.

– Повалился чавой-та… лежит, не встаёт…

– Дима! – крикнул я. – Ну-ка, давай! Это по твоей части!

Сметанин уточнять не стал, тем более что бойца, лежавшего на земле в полукилометре от нас, с нашего пригорка мы все хорошо видели. Подпоручик пришпорил коня и поскакал туда.

– Данилыч, Егорыч, за ним! – скомандовал я сержантам, а сам повернулся к капитану: – Спиридоныч, я съезжу, посмотрю, что там, а ты тут пригляди.

– За этими? – уточнил Спиридоныч, указывая рукой на бегущих по дистанции драгунов.

– За ними, – кивнул я.

Развернув Разбоя, я поскакал в след за сержантами. Рядом с лежавшим на земле бойцом стояли ещё трое. Это было и хорошо, и плохо одновременно. Хорошо, потому что не бросили товарища, плохо, потому что им теперь долго догонять остальных. А поскольку на себе они его при этом не тащили, то принцип «спецназ своих не бросает» здесь не срабатывает.

– Что тут у вас? – спросил я, подъехав к столпившимся возле лежащего.

– Умаилси я, Вашброть, – проговорил немолодой уже драгун, пытаясь приподняться на локте.

– Лежи, не вставай, – приказал я, слезая с лошади. – Дима, что с ним.

– Похоже на лёгкий обморок, – ответил Сметанин.

– Обморок? – не понял я. – Он же в сознании.

– Это сейчас, – произнёс наш доктор. – Когда водой из фляги плеснули. А так-то…

– Понятно, – кивнул я. – Тепловой удар?

– Что? – переспросил подпоручик.

Остальные тоже не поняли.

– Потом расскажу, – отмахнулся я и, обращаясь к участникам забега сказал: – Так, парни, вам ещё вёрст семь бежать, поторопитесь.

– А с йим что? – поинтересовался один из них.

– Ему помогут, а вы бегите. Испытание ещё не закончилось. Постояли, передохнули – правилами не запрещается. Бегите, может, ещё успеете.

Они побежали.

Я повернулся к лежащему:

– Ну, ты как? Полегче?

– Так точно, Вашброть! – отрапортовал он.

– Ну, ты ещё давай вскочи тут! – прикрикнул на него я.

– Дима, как он?

Сметанин пожал плечами:

– Да так-то ничего. Отдохнуть немного и всё.

Я повернулся к пострадавшему:

– Встать сможешь? – и, видя, как тот уже собрался вставать, предостерёг: – Тихо! Тихо! Не спеши. Тебе как раз торопиться уже некуда. Сейчас посадим тебя на коня к сержанту Прокопову, он тебя отвезёт…

Тут я призадумался, а куда его собственно Данилыч отвести-то должен? До финиша с санитарными телегами вёрст семь-восемь и до Самары столько же. Везти бойца сначала до финиша, а потом ещё и обратно? Или сразу в Самару? Наверное, лучше…

– Данилыч, отвези-ка ты его в Самару. В богадельню. Сдай с рук на руки лекарю, а сам пообедай и дожидайся нас в расположении.

Сержанта такое моё решение явно не порадовало:

– Выходит, Вашброть, не увижу я, чем дело-то кончится? Можа всё-таки сперво тудыть, а уж опосля и к лекарю? А можа оттудать он ужо и сам дойдёт?

Теперь мне не понравилась позиция сержанта:

– Данилыч, а с каких это пор для тебя приказ целого поручика…

– Вашброть! Дык я ж токма поглядеть, как дело-то кончится. Хто первай, а хто какой…

– Это мы тебе и так скажем. Всё, сержант Прокопов, раненого на коня и вперёд в Самару!

– А чего, Вашброть, – подал голос «раненный» боец. – Можа и впрямь попервой поглядим, как оно там, а уж опосля и в Самару?

Та-а-ак… И что же это тут у нас такое? Симулянт?

– Как ты говоришь, тебя зовут? – вопросил я лежащего на земле драгуна.

– Лукьян Тетерин, Вашброть! – довольно бодро для «умирающего» ответил тот.

– Ты что же это, Лукьян Тетерин, шутки шутить вздумал?! То ты тут при смерти лежишь бездыханный, а то шоу посмотреть вздумал! – я прямо разозлился. – Мы, значит, из-за тебя подлеца все свои дела побросали, спасать тебя кинулись, а ты, значит, живёхонек!

– Лучче мне! Лучче, Вашброть! – залепетал Лукьян и в доказательство вскочил на ноги.

– Притворялся? – грозно спросил я.

– Никак нет!!! – выпалил тот. – В глазах потемнело, земля покачнулась, а тут уж и его благородие господин подпоручик…

Похоже, не врёт.

– Дима, что скажешь, пациент сам до города дойти сможет?

Сметанин вместо ответа подошел к «пациенту», поводил пальцем у него перед глазами и выдал заключение:

– Смочь-то сможет, вот только… – тут он как-то сморщился.

– Ну, говори, что только?

– Сахарку бы ему дать, – смущенно произнёс подпоручик.

– Сахарку? И только-то?

– Ну, да. Он, конечно, и без того дойти сможет, но с сахаром оно понадёжней будет.

Сахара я с собой не захватил, а вот маленькая шоколадка имелась. Я достал её, отломил четвертинку и протянул Лукьяну из четвёртой роты:

– На! И смотри у меня, только попробуй по дороге окочуриться! Я тебя тогда и на том свете найду и тогда убью уже по-настоящему!

Лукьян, уже протянувший руку за шоколадом, отдёрнул её и, приняв строевую стойку гаркнул:

– Никак невозможно, Вашброть!

– Чего невозможно? – сощурился я. – Сомневаешься в моих способностях?

– Окочуриться, Вашброть!

– Тогда бери шоколад, ешь прямо тут, чтобы мы с доктором видели, и проваливай!

Драгун торопливо запихал в рот «таблетку» и начал интенсивно её пережёвывать. Сметанин, которому накануне довелось попробовать шоколад на вкус, мрачно наблюдал за происходящим, а потом выдал:

– Если ты, подлец, после такого лекарства помереть вздумаешь, то тогда я вместе с господином поручиком на тот свет тебя убивать приду. И поверь, солоно тебе придётся!

Боец судорожно сглотнул и выпалил:

– Рад стараться!

Мы со Сметаниным переглянулись и расхохотались.

– Пшёл вон! – давясь от смеха, приказал подпоручик.

Драгун лихо развернулся на каблуках и двинул в сторону столицы уезда.

– Стой! – внезапно выкрикнул Русанов.

Тетерин остановился и повернулся.

– Лопату свою забыл, – напомнил ему сержант. – И котомку.

При упоминании о вещмешке Тетерин весь подобрался:

– Вашброть, – обратился он ко мне. – Дозвольте песочек-то высыпать.