Чтение онлайн

Да, наверное, Хирд был прав, когда говорил, что я люблю Нэйта, потому что я не была уверена, поступила бы я так же, если бы опасность угрожала кому-нибудь другому. Я успела вызвать в памяти улыбку полудемона и улыбнуться этому воспоминанию, когда луч изгоняющего заклятия врезался мне в грудь, и всё поглотила тьма.

Когда я пришла в себя, первым, что бросилось мне в глаза, был высокий потолок цвета слоновой кости. Мощные, и вместе с тем изящные нервюры стягивались от углов и контрфорсов к центру потолка, и из точки их слияния, как из огромной грибницы, вырастала хрустальная люстра, похожая на блестящий перевёрнутый гриб.

Я не помнила такой причудливой архитектуры в Корпусе, а потому приподняла голову, чтобы оглядеть обстановку и сообразить, где я оказалась. Беглый осмотр показал, что я нахожусь в медицинском крыле Цитадели. Я расслабилась и продолжила любоваться потолком, с лёгкой досадой отметив, что раньше никогда не обращала внимания на красоту, окружавшую меня все эти два года. По идее, если здесь есть контрфорсы, то должны быть и аркбутаны, но они обычно располагаются снаружи здания, и с моего места их разглядеть было невозможно. Я дала себе слово, что как только меня отсюда выпустят, я пойду искать их и любоваться Цитаделью снаружи. Заодно поздороваюсь с рисунком дракона — я не видела его с тех пор, как мы с Хирдом сбежали в самоволку в его родное поселение.

Я перевернулась и, подперев ладонями голову, а локтями уткнувшись в подушку, принялась изучать огромные витражные окна. До сегодняшнего дня я приходила в медицинское крыло всего раз или два от силы, если не считать самого первого дня, когда вокруг меня суетились врачи и исследователи, и у меня никогда не было возможности рассмотреть эти произведения стекольного искусства как следует. Всего окон было три. Я лежала под центральным, с которого на меня бесстрастно смотрел дракон. Каждая из почти бесконечного количества чешуек была вставлена в отдельную оправу, будто часть волшебного разноцветного кружева. Я вдоволь налюбовалась им, прежде чем повернуться ко второму окну, слева от меня.

Витраж слева раскрывал саму суть Корпуса боевых магов: на нём группа из пяти бравых воинов в доспехах с эмблемой Корпуса побеждали то ли грифона, то ли мантикору. Автор витража, похоже, ни разу не встречался ни с одной мистической тварью и имел о них весьма смутное представление, а потому руководствовался исключительно своей фантазией, которая, исходя из результата его деятельности, была у него достаточно богатой. Мне этот витраж понравился меньше, и я перевела взгляд на последнее, третье, окно, с которого смотрела, улыбаясь, едва ли не дюжина волшебных созданий, от эльфов и сирен, до демонов и вампиров. Смысл считывался на раз — все волшебные существа друг другу братья и должны держаться вместе. Для этого изначально и создавался Корпус — для защиты и объединения тех, кого отверг захваченный человечеством мир. Я нахмурилась — было ужасно обидно за свою расу, которая, к слову, появилась гораздо позже остальных и почему-то решила, что вправе захапать весь мир себе, а остальных истребить. Поэтому и доступа в Цитадель у людей не было, и я была первым человеком, ступившим под её своды с момента основания.

Я хотела рассмотреть третий витраж поближе и собиралась выбираться из кровати, но повернувшись и откинув одеяло, увидела Нэйта.

Мой киаму пристроился на стуле возле кровати и, похоже, спал. Странно, что моя возня не разбудила его, но, возможно, он просто слишком устал, чтобы чутко реагировать на любой звук. Выглядел он, и впрямь, не очень — под глазами залегли тени, между бровей появилась складка, и даже волосы, кажется, потускнели и потеряли свой благородный медный цвет. И он был очень бледен, будто его подкосила какая-то тяжёлая болезнь.

Я отбросила идею похода к витражу — может быть, позже — и, дотянувшись до плеча Нэйта, легонько ткнула его пальцем.

— Нэйт, — тихо позвала я, — просыпайся и иди досыпать в кровать.

Я не знаю, спал ли он на самом деле, но проснулся удивительно быстро — просто открыл глаза и посмотрел на меня совершенно ясным взглядом.

— Ты выглядишь уставшим, — так же тихо пояснила я, — иди отдыхай.

Он посмотрел на меня со смесью удивления и почти отчаяния. А потом внезапно негромко рассмеялся.

— Быть тобой — это диагноз, — произнёс он, но как-то совсем не обидно, — ты только что чуть не умерла и тут же начала снова заботиться об окружающих, — он покачал головой и внезапно показался мне таким уставшим, будто все прожитые им годы разом навалились на него и погребли под своим весом, — как ты?

Я пожала плечами.

— Я в порядке. Хотела посмотреть витраж, а тут ты, — в голову мне внезапно закрались сомнения, и я нахмурилась, — сколько я… сколько меня не было?

— Почти два дня, — последовал мгновенный ответ, — мы ходили на кладбище в ночь с пятницы на субботу, а сейчас вечер воскресенья.

Сомнения, терзавшие меня, окрепли.

— Ты всё это время просидел здесь?

— Нет, — Нэйт отрицательно покачал головой и отвёл взгляд, — ещё ходил сдавать отчёт и проверял, как там Хирд и Тина.

— Как они? — быстро спросила я, — Хирд снова стал человеком? А он обернётся в ближайшее полнолуние? Он, вообще, хоть что-нибудь помнит из того, что было после его трансформации? И почему это произошло? И…

Вопросы теснились в моей голове, и их было так много, что я не знала, какой задать первым, так что просто замолчала и уставилась на своего киаму в надежде на то, что он ответит на уже озвученные.

Нэйт выдержал театральную паузу, во время которой я успела измучиться в край, после чего прикрыл глаза и, сложив руки на груди, откинулся на стуле.

— Все вопросы — в отдел исследований, — ответил этот удивительный мерзавец, лишив меня даже тени возможности узнать, как там мой друг, — он сейчас под круглосуточным наблюдением, его изучают. Остальные в порядке, можешь даже не спрашивать.

Он открыл глаза и посмотрел на меня в упор. Потом вздохнул.

— Зачем ты это сделала?

Я не стала уточнять, что именно сделала — и без этого было понятно, что Нэйт имеет в виду мой героический подвиг на кладбище.

— Это была единственная возможность защитить тебя, и я ею воспользовалась. На остальное времени не было.

— А если бы ты умерла? — уже громче поинтересовался Нэйт, — об этом ты не подумала, когда сунулась под заклятие, о природе которого не имеешь никакого понятия?

— А вот этого не надо, — всерьёз обиделась я, — я поняла, что именно он пытался сделать. Это бы тебя убило, а ты наш командир. Если бы я умерла, ничего бы не изменилось, но если бы мы потеряли тебя, то потеряли бы полноценную боевую единицу, на которую приходится едва ли не большая часть ударной силы команды. Иными словами, если бы мы потеряли тебя, то потеряли бы всех, а ты сам говорил — лучше потерять одного бойца, чем всю команду, — к концу своей пламенной речи я почти перешла на крик.

Нэйт вскочил, тяжело дыша и не отрывая от меня горящего яростью взгляда. Кажется, он пытался подобрать нужные слова, чтобы объяснить мне, что я не права, но не находил. Цензурных, во всяком случае.

— Дура! — наконец, рявкнул он и вылетел из медицинского крыла, громко хлопнув дверью.

Я завернулась в одеяло и вытерла выступившие в уголках глаз слёзы. И вовсе я не дура, просто другого способа защитить его тогда, и правда, не существовало. Я шмыгнула носом и снова потёрла глаза. Лучше бы я умерла на том кладбище, честное слово. Всем было бы лучше.