Чтение онлайн

– Сколько их было, ты можешь сказать?

– Холл был заполнен людьми. Быть может, их было двадцать или тридцать.

– Так много? Да-а, это странно.

– Почему это странно, сэр?

– Потому что во всем доме никогда не было столько людей. В то время в нем находилось только десять человек. Я знаю, потому что я - смотритель.

– Что это все значит?

– Будь я проклят, если знаю! Но мне лично кажется, что с тобой что-то не так.

Мой желудок завязался в узел, когда меня окутало знакомое облако обреченности. Подобное чувство я пережила еще ребенком, когда в кабинете врача у меня обнаружили мононуклеоз.* Я не знала тогда, что это значит, но понимала, что я обречена. Угрюмый вид окружающих говорил о том, что они тоже это знают. Когда мне попытались сделать укол пенициллина, я кричала так надрывно, что потеряла сознание.

* Инфекционное заболевание крови, разновидность ангины.

– Ну-ну, - ласково сказал смотритель.
– Не стоит впадать в панику. Я не хотел задеть тебя. Давай я лучше расскажу тебе то, что я знаю о том приспособлении, в котором ты висела. Возможно, это что-то прояснит для тебя. Они подвешивают в нем тех, кто не... как сказать, немного не в себе. Если ты понимаешь, что я имею в виду.

– А что вы имеете в виду, сэр?

– Называй меня Эмилито, - сказал он улыбаясь. Но, пожалуйста, не обращайся ко мне "сэр". Можешь называть меня смотрителем подобно тому, как все называют Джона Мишеля нагвалем. А сейчас давай пройдем на кухню и сядем за стол, где обстановка более располагает к разговорам.

Я последовала за ним на кухню и села. Он налил в мою чашку теплой воды, которая нагрелась на печке, и поднес ее мне.

– Так вот, о том приспособлении,- начал он, садясь на скамейку напротив меня.
– Бытует мнение, что оно излечивает душевные недуги. Обычно они подвешивают в нем тех, кто свихнулся.

– Но я не сумасшедшая, - запротестовала я.
– И если вы или кто-то другой будут обвинять меня в этом, я уеду отсюда.

– Но ты ведешь себя как сумасшедшая, - заключил он.

– Этим все сказано. Я уезжаю домой, - сказала я, поднимаясь на ноги.

Смотритель остановил меня.

– Погоди, Тайша. Я не хотел сказать, что ты не в своем уме. Это все

можно объяснить и по-другому, - сказал он дружелюбно.
– Эти люди очень доброжелательны. Вероятно, они сочли, что тебе нужно немного укрепить психику, пока они находятся в отъезде, а вовсе не вылечиться от душевной болезни. Вот зачем тебя подвесили. Я был неправ, когда начал делать поспешные выводы. Пожалуйста, прими мои извинения.

Я была рада этому примирению со смотрителем и снова уселась за стол. Помимо всего прочего, я была заинтересована в том, чтобы быть с ним в хороших отношениях, потому что он, очевидно, знал, как разжигать печь. Кроме того, мне не хотелось расходовать энергию на то, чтобы чувствовать себя обиженной. Только теперь я поняла, что смотритель был прав. Я была сумасшедшей. Я просто не хотела, чтобы он об этом знал.

– Ты живешь где-то поблизости, Эмилито?
– спросила я, стараясь говорить непринужденно.

– Нет. Я живу здесь, в доме. Дверь в мою комнату находится как раз напротив твоего шкафчика в коридоре.

– Ты хочешь сказать, что живешь в той каморке, которая заполнена скульптурами и всякой рухлядью? воскликнула я.
– А откуда ты знаешь, где находится мой шкаф?

– Мне Клара рассказала об этом, - ответил он, усмехнувшись.

– Но если ты живешь здесь, как могло случиться так, что я никогда не видела тебя в доме или во дворе?

– А это наверное потому, что мы с тобой входим и выходим в разное время. По правде говоря, я тоже ни разу тебя не видел.

– Как так может быть, Эмилито? Я здесь живу уже больше года.

– А я здесь уже сорок лет, с перерывами, правда.

Мы с ним громко рассмеялись, поняв всю нелепость того, что было сказано. Больше всего меня смущало то, что в глубине души я чувствовала, что он является тем самым человеком, присутствие которого я давно ощущала в доме.

– Я знаю, Эмилито, что ты все это время следил за мной, - сказала я открыто.
– Не отрицай этого и не спрашивай меня, откуда я это знаю. Более того, я знаю также и то, что ты прекрасно представлял себе, кто я, когда увидел, как я подхожу к кухне. Разве не так?

Эмилито вздохнул и утвердительно кивнул.

– Это правда, Тайша. Я действительно узнал тебя. Но ты все же здорово меня напугала.

– Но как ты узнал меня?

– Я наблюдал за тобой из своей комнаты. Но не сердись на меня. Я никогда не мог подумать, что ты почувствуешь, что я наблюдаю за тобой. Смиренно приношу тебе извинения, если доставил тебе этим неудобство.

Я собиралась спросить у него, зачем он за мной наблюдал. Я надеялась, что он скажет, что я показалась ему красивой или по крайней мере интересной, но он оборвал наш разговор, заметив, что поскольку уже стемнело, он чувствует себя обязанным помочь мне подняться на дерево.

– Позволь мне дать тебе один совет, - сказал он. Спи в домике на дереве, а не в этом приспособлении. Это увлекательнейшее занятие. Я тоже однажды жил некоторое время в этом домике, но это было много лет назад.

Прежде чем мы вышли, Эмилито угостил меня тарелкой великолепного супа и целой горой лепешек из маисовой муки. Мы ели в полной тишине. Я пыталась заговорить с ним, но он сказал, что болтовня во время еды плохо влияет на

пищеварение. Я сказала ему, что мы с Кларой всегда подолгу разговаривали за едой.

– Мое тело даже отдаленно не напоминает ее тело, пробормотал он. Она сделана из железа, поэтому она может делать с ним все что хочет. Но я не могу позволить себе этого, потому что у меня тело маленькое и капризное. Это же касается и тебя.

Мне понравилось, что он включил и меня в число тех, у кого маленькое тело, хотя я надеялась, что говоря обо мне, он имел в виду его изящность, а не капризность.

После ужина он очень заботливо провел меня через дом к центральному входу. Я никогда не была в центральной части дома, поэтому я специально замедляла шаг и пыталась заметить как можно больше деталей интерьера. Я увидела еще одну огромную гостиную, в которой стоял длинный праздничный стол и сервант, заполненный хрустальными бокалами, стаканами для шампанского и всевозможной посудой. Рядом с гостиной находился кабинет. Проходя мимо него, я увидела внутри огромный стол из красного дерева, а также книжные полки, полностью закрывавшие собой одну из стен. В следующей комнате горел электрический свет, но я не могла видеть, что находится в ней, потому что дверь в нее была лишь приоткрыта. Изнутри доносились приглушенные голоса.

– Кто там, Эмилито?
– возбужденно спросила я.

– Никого, - ответил он.
– Это ты слышишь завывание ветра. Он творит чудеса с нашими ушами, когда дует сквозь ставни.

Я взглянула на него взглядом, который говорил: "Кого ты хочешь провести?", и решительно распахнула дверь, чтобы посмотреть, кто сидит в комнате. Он был прав: в комнате никого не было. Это тоже была гостиная, похожая на ту, что находилась в правом крыле дома. Однако когда я присмотрелась, я заметила, что с тенями в комнате творится что-то странное. Я могла поклясться, что они двигались, мерцали, танцевали, хотя ничто в комнате не двигалось, и сквозняка тоже не было.