Чтение онлайн

– Вы можете процитировать что-нибудь из Шекспира?

Я пожала плечами.

– Ее глаза на звезды не похожи, нельзя уста кораллами назвать…

– Вы были когда-нибудь в Англии?

– Нет.

– Вот видите, – он улыбнулся. – Цитировать Шекспира вам это не мешает. Спокойной ночи, госпожа Ларина.

Он снова повернулся и пошел к выходу. На этот раз я не стала его останавливать.

– Ты выглядишь гораздо лучше, – бодро заявила Хильда, плюхнувшись на край кровати. Внимательно осмотрев мое лицо, она добавила: – От язв и следа не осталось.

– Я и чувствую себя лучше, – ради подруги я постаралась изобразить улыбку.

Отчасти это было правдой: мне действительно удалось уснуть после ухода Нормана, а к утру тело перестало чесаться, зудеть и болеть. Даже тошнота прошла, и я смогла немного позавтракать. Однако в целом я все еще чувствовала себя довольно скверно. За пару часов, прошедших с момента моего пробуждения, я устала так, что даже говорить было тяжело.

Большую часть этого времени я лежала, глядя преимущественно в потолок или по сторонам и прокручивая в голове разные мысли. О том, что накануне сказал мне Норман, о том, что до этого подумала я сама. Я вспоминала прошедшую неделю и свою жизнь вне Орты. Думала о чуде, которое могло случиться в моей жизни, если я останусь, и о том, что с ней станет, если я вернусь. И, честно говоря, на текущий момент счет шел не в пользу Орты.

– Но ты все еще выглядишь бледной, – огорченно добавила Хильда. – Как поступишь: доберешься до дома и будешь на выходных отлеживаться там или останешься здесь? Я знаю, что тебе нужен фокусирующий артефакт, но мы можем попросить Андрея заскочить к твоим родителям и напомнить о нем. Он сказал, что всегда мечтал побывать в Москве, а домой так быстро он все равно не собирался.

– Это очень мило с его стороны, – вежливо ответила я, почувствовав внезапный прилив нежности к новым друзьям, которые заботились обо мне, хотя почти меня не знали. Секунду спустя это чувство сменилось уколом вины и стыда. – Только я все же отправлюсь домой… И, возможно, не вернусь.

Мне не хватило духу смотреть Хильде в глаза, когда я признавалась в своих намерениях, но в повисшей тишине я все же бросила на нее быстрый взгляд. На ее лице читались огорчение и понимание.

– Не знаю, как я сама поступила бы на твоем месте, – тихо сказала она. – Возможно, приняла бы такое же решение. Но мне очень жаль. Может быть, ты еще передумаешь? Побудешь дома недельку, оклемаешься и вернешься?

В ее голосе слышалось столько надежды, что уверенное «нет» умерло где-то внутри меня, не добравшись до губ. Я пожала плечами и отвела взгляд в сторону.

– Все может быть. Возможно, я действительно просто слишком слаба сейчас, чтобы думать о новом заходе.

Наш разговор прервало появление доктора и медсестры. Хильда отошла в сторонку, пока они осматривали меня. Наибольшее внимание пожилого доктора привлек браслет на моем запястье. Он положил на него руку, ненадолго прикрыл глаза, а потом удовлетворенно кивнул.

– Потрясающе. Это работа профессора Нормана?

– Да. Он принес браслет ночью.

– Вот до сих пор удивляюсь, как темные маги умудряются делать подобные вещи, – повернувшись к медсестре, сказал доктор.

Та пожала плечами.

– Так ведь и началось все с темного проклятия. Тут, должно быть, как раз эксперт в темной магии и нужен.

– Не скажите, – доктор покачал головой и снова посмотрел на меня. – Одно дело наложить темное проклятие, для этого как раз и нужна темная сторона. А вот чтобы его снять, нужно хорошо знать темную сторону, но при этом использовать очень много светлой магии. Я бы сказал, что профессор Норман выложился на сто десять процентов. Вам стоит поблагодарить его.

– Я поблагодарила, – заверила я, снова чувствуя угрызения совести. Норман так постарался для меня, а я собиралась пренебречь его советом. – Но я могу сделать это еще раз. Если вы меня выпишите, конечно.

– Не вижу причин вас здесь держать, – доктор улыбнулся. – Все равно мы, как медики, уже ничего не можем для вас сделать.

Как будто они до этого что-то сделали!

– Дальше вас будет лечить браслет. Как только он полностью впитает в себя проклятие, он почернеет и раскроется. Настоятельно рекомендую после этого отдать его профессору Норману, а не бросать, где попало. Он будет знать, что с ним сделать.

Я кивнула, задумавшись о том, как я отдам браслет Норману, если покину Орту. В конце концов я решила, что всегда могу принести его в здание в Фурманном переулке и попросить вахтершу передать его.

– Что ж, тогда вы можете идти.

Доктор поднялся со своего места. Я откинула одеяло, забыв, что лежу в больничной сорочке.

– А где моя одежда?

Медсестра в который раз равнодушно пожала плечами.

– Я ее сожгла. Она ведь тоже была поражена проклятием. В таких случаях положено одежду уничтожать. Та же участь постигла вашу сумку и все ее содержимое.

Мне захотелось вцепиться ей в волосы. Мои любимые джинсы! И джемпер тот я очень любила. Я уже не говорю про сумку: с собой у меня была всего одна. Я судорожно пыталась вспомнить, какие милые сердцу мелочи могли в ней лежать. Как минимум с ней погиб один учебник: по магическому домоводству, которое стояло у нас после занятия по специальности. Кажется, придется разбираться с библиотекой. Я мысленно застонала. Только этого мне сейчас не хватало.

– Я могу сбегать в нашу комнату и принести тебе что-нибудь, – предложила Хильда, неверно истолковав выражение моего лица.

– Я сейчас дам вам халат, – отмахнулась медсестра. – Так дойдете.

Судя по улыбке доктора, на моем лице отразилось все, что я подумала по этому поводу. Он вежливо попрощался и пожелал мне всего самого наилучшего.

Получив от медсестры халат, я решительно напялила его и тапочки, которые прилагались к ночной сорочке, и взяла Хильду под руку. Когда мы вышли из лазарета, я постаралась напустить на себя независимый вид, хотя мне было неловко идти по учебному зданию и через внутренний двор в ночной рубашке и халате. По общежитию ходили еще и не так. Оставалось надеяться, что в честь субботы народу по пути нам встретится мало.

Однако надежде этой не суждено было сбыться. Наш путь пролегал через главный холл, в котором находились порталы, и в этом холле толпился весь наш спецкурс. Прежде чем я успела задаться вопросом, почему все топчутся здесь вместо того, чтобы отправиться домой, я заметила и несколько студентов основного курса, которые с любопытством наблюдали за моими однокурсниками со стороны.

– А что происходит? – спросила я у Хильды. Она ведь всегда все знала.

Но не в этот раз.

– Без понятия, – она тоже с недоумением оглянулась по сторонам.