Чтение онлайн

Ректор оказался прав: я действительно ничего не успела понять, испугаться тоже не успела. Просто в одно мгновение голос Нота для меня стих. Потому перстень и не предупредил Нормана. Нот все предусмотрел.

Я обхватила себя руками за плечи, ежась от холода. Скорее всего, приключение в подземельях тоже организовал он. Не знаю, имел ли он отношение к появлению там низших, но Кордой легко мог манипулировать. Ведь она была давно влюблена в него. И записку эту он мог ей продиктовать. Почему раньше я ни разу не задумалась о том, откуда Корда знает про кофе? Дура, полная дура.

Я так злилась на себя, что даже не чувствовала, как меня бьет крупная дрожь. Зато я почувствовала иллюзию теплого пледа, легшего на плечи. Губы моментально расплылись в счастливой улыбке.

— Ян…

— Почему-то так и думал, что вы не спите.

Я обернулась: он шел ко мне по проходу между пустыми койками, как обычно сцепив руки за спиной, расправив плечи, едва заметно улыбаясь. На нем была привычная форма, но после того, как я видела его последний раз, он успел побриться.

— И поэтому решили меня навестить?

— Я же обещал, что приду пожалеть вас и подержать за руку.

— Но почему ночью?

— Потому что весь день тут были ваши родители. — Он подошел ко мне и остановился на приличном для наших статусов расстоянии. Мне хотелось, чтобы он подошел ближе. — А у меня, знаете, как-то сразу не очень заладилось с вашим отцом.

— Да, я заметила, — я продолжала улыбаться, глядя на него. — Очень жаль.

Он пожал плечами, как бы говоря: «Что тут теперь сделаешь?»

— Как вы себя чувствуете?

— На удивление хорошо для человека, пролежавшего почти сутки в снегу. До сих пор не понимаю, почему вы нашли меня живой, а не в виде окоченевшего трупа.

— Магия, Таня. Привыкайте к тому, что вы маг. Мы можем направлять свой поток на разные вещи. Как я сейчас согреваю вас, так и вы можете согревать себя.

— Но меня этому не учили, — возразила я. Меня тревожил этот факт. — Как не учили создавать проекции. Так как я могла все это сделать?

Несколько бесконечных секунд он просто молча смотрел на меня, словно снова искал что-то в моих глазах, а потом покачал головой.

— Я не знаю. В экстренных ситуациях люди способны на многое. В конце концов, поток — единственное, что вам нужно для чуда. Все, чему учат в наших школах и университетах, — это правильно его направлять и фокусировать. Амулеты, артефакты, слова заклятий, ритуалы — просто мишура, помогающая это делать. Но если есть сильное желание, очень сильное, вы можете сделать то, чему вас не учили. А у вас, Таня, очень сильная воля к жизни.

— Угу, еще бы мозги к этой воле — цены бы мне не было, — проворчала я. — Знаете, после того случая… Ну, когда Марек напал на меня. Я решила, что в следующий раз должна быть готова. Быть сильнее. Знать полезные заклятия. Я много тренировалась и занималась последние два месяца, — глаза защипали слезы, и я шмыгнула носом. — И все равно оказалась не готова. Не готова к тому, что меня попытаются взять не силой, а хитростью.

— Это придет со временем, — заверил Норман со вздохом. — К сожалению, вместе с этим уйдут наивность и легкое отношение к жизни. Вы станете осмотрительнее, но разучитесь доверять людям.

— Знаете по личному опыту?

Он кивнул, улыбка на несколько секунд пропала с его лица, уступив место задумчивому выражению: ему определенно вспомнилось что-то неприятное. Однако это быстро прошло.

— Если вы все еще хотите поплакать у меня на плече, я к вашим услугам.

Я рассмеялась. Шутником Нормана назвать было сложно, но ему всегда удавалось вызвать у меня улыбку. Даже слезы отступили.

— Вы знаете, как ни странно, плакать как раз не хочется, — призналась я. А потом набрала в легкие побольше воздуха и выпалила, как в омут с головой кинулась: — Но я была бы признательна вам, если бы вы просто меня обняли.

Я испугалась собственных слов еще тогда, когда их говорила, поэтому в конце они прозвучали едва слышно. Но даже почувствовав, что краснею, я так и не смогла отвести взгляд от его глаз.

— Если вы изволите…

Я даже не успела осознать его ответ, а он уже сделал шаг ко мне. Еще через мгновение я оказался в кольце теплых сильных рук, крепко прижатая к его груди. Положив голову Норману на плечо и уткнувшись лицом в изгиб шеи, я наконец ощутила себя в безопасности. Теперь все было по-настоящему хорошо и правильно. Он едва ощутимо гладил меня по голове, перебирая спутавшиеся волосы, а я замерла, боясь спугнуть это прекрасное мгновение.

— Вы заставили меня поволноваться, Таня, — тихо признался он.

— Простите, — так же тихо ответила я. — Но вы верили, что меня можно спасти. Спасибо вам за это. Без вас я бы сдалась.

— Я не верил, — огорошил он меня еще одним признанием. — Я просто не видел смысла раньше времени верить в обратное. Такие вещи лучше знать наверняка, а до тех пор отрицать.

— Хорошая позиция, — признала я. — Мне бы такую рассудительность.

На этот раз рассмеялся он.

— Успеете набраться. Я все-таки вас немного старше.

— Немного, да, — хмыкнула я, уже удивляясь тому, что он так и держит меня в своих объятиях и как будто не собирается отпускать.

— Лет на пятнадцать? — неожиданно продолжил он свою мысль. — Или на двадцать?

— Я не знаю. Не знаю, сколько вам лет. Я думала, уже слегка за пять сотен…

— Не говорите глупостей, — оскорбленно фыркнул он. — Маги столько не живут. Дайте подумать, я уже и сам сбился… Мне было почти тридцать, когда я… покинул свое время. С тех пор прошло… почти одиннадцать. Значит, мне сорок один. Или скоро будет.

— Если верить вашей теории, то мне скоро исполнится двадцать три. Правда, я точно не знаю, когда.

— Восемнадцать лет, — вздохнул он. — Разве это не слишком много?

Мое сердце замерло от такого вопроса и тона, которым он был задан. Я искала им какое-то другое объяснение, не то, которое пришло мне в голову в первую секунду, но не находила. И все же я боялась ошибиться. Это будет очень стыдно.

— Смотря для чего, — осторожно ответила я.

Норман молчал. Одна рука продолжала обнимать меня за плечи, другая — перебирать мои волосы. Он наклонил голову, и лицо его оказалось рядом с моим, я чувствовала его дыхание на своей щеке. Оно было тяжелым, неровным. Норман старался его контролировать, но получалось плохо.

Отчаянно боясь все испортить, я все-таки немного отстранилась. Ровно настолько, чтобы заглянуть в его лицо. Это мое движение словно пробудило его: он наклонился к моим губам и поцеловал. Или это я дотянулась до его губ первой? В голове все спуталось, и я уже ни в чем не могла быть уверена. Кроме того, что он снова целовал меня. На этот раз все было иначе: в этом поцелуе не чувствовалось страстного отчаяния обреченных на смерть. Зато было столько нежности, сколько я даже не могла предположить в Яне Нормане. Он выпустил меня из объятий, но только для того, чтобы взять мое лицо в ладони, погладить подушечками больших пальцев вмиг вспыхнувшую кожу щек. Поцелуй был медленным, тягучим, как густой горячий шоколад. И таким же сладким. Но несмотря на эту неспешность, я задыхалась, как от быстрого бега. Сердце билось с такой скоростью, что, казалось, в любую секунду могло не выдержать. И в данный момент мне было совершенно наплевать на то, много восемнадцать лет или мало. Меня целовал король, черт побери. Пусть бывший, оболганный историей и лишившийся всего. От этого он не переставал быть тем, кем родился.