Чтение онлайн

К нам подошел Андрей. Мы перекинулись парой фраз, после чего он вопросительно посмотрел на Хильду.

— Хочешь еще потанцевать?

Подруга неуверенно посмотрела на меня. Я видела, что она хочет согласиться, но готова остаться, если мне нужна ее компания. Я кивнула ей.

— Идите, веселитесь. Мне нужен тайм-аут. Пойду поищу, что там можно съесть.

Они отправились в центр зала, а я снова пошла к столам, на этот раз в поисках закусок. Крошечные бутерброды на один укус и хрустящие корзиночки с какими-то кремовыми начинками нашлись довольно быстро. Я успела съесть по паре того и другого, когда ко мне подошел ректор и попросил порекомендовать, какие мне понравились больше. Я указала ему на корзиночки с розоватым кремом, имевшим рыбный привкус.

— Спасибо, госпожа Ларина, — он взял одну корзиночку и тут же закинул себе в рот. — Хм, действительно вкусно. Как вам наш праздник?

— Очень весело, — вежливо кивнула я. — Не уверена, что могу по-настоящему проникнуться его значением, но бал прекрасен. Я на таких не бывала.

— А кажется, что вы рождены для них, — он рассмеялся. — Я видел, как вы танцуете. Мало кто за три недели факультативов смог так хорошо освоиться с нашими танцами.

— Я в школе года четыре занималась бальными танцами, как многие девочки, — пояснила я. — Поэтому кое-что мне знакомо, да и тело лучше подготовлено. Правда, я давно забросила. А тут мне еще и с партнерами повезло,

— я подумала про Нормана и вновь обернулась, ища его взглядом. Он так и не появился.

— Да, я заметил, — ректор неловко кашлянул, из-за чего у меня возникло нехорошее предчувствие. — Вы сегодня очень популярны среди сильных партнеров. И вообще... популярны, — он бросил быстрый взгляд на запястье, на котором уже проступила пара едва заметных синяков.

— Да уж, даже странно, — я машинально потерла запястье другой рукой. — Знаете, обычно я не возбуждаю в мужчинах такого сильного желания... танцевать.

— Если уж даже Ян не смог устоять... — протянул он, а я поняла, что это и есть то самое нравоучение, о котором предупреждал Норман. —Хотя честно вам скажу: не стоит сильно увлекаться кем-то из тех, кто сегодня особенно жаждал танца с вами.

— Вы имеете в виду профессора Нота или Марека Кролла? — невинно уточнила я, словно не понимала, к чему он клонит.

— Их обоих, — не растерялся ректор. — И профессора Нормана тоже.

— Профессор Нот — ловелас, Кролл — просто придурок, с ними все понятно, — хмыкнула я. — Что не так с профессором Норманом?

Ректор Ред посмотрел на меня немного удивленно, словно не ожидал такого прямого вопроса. А я успела запить последнюю корзиночку еще парой глотков вина. Интересно, а есть тут безалкогольные напитки? И если да, то где их берут?

— Ян сложный человек, — медленно произнес ректор, искоса поглядывая на меня. — Он намного вас старше...

— Бросьте, — непочтительно перебила я, хотя и сама еще недавно считала, что Норман для меня слишком... взрослый. — Не критично.

— Он старше, чем вы думаете, — возразил ректор.

Я прикусила язык. Ведь знала же, что он носит иллюзию. Норман легко мог оказаться хоть ровесником самого ректора. Впрочем, нет, не мог. Я вспомнила подсмотренную однажды тренировку. То были движения человека в самом расцвете сил.

— Но дело даже не в возрасте, — вдруг снова заговорил ректор. — А в багаже, собранном за прожитые годы. Он многое потерял.

— Насколько многое? — я не удержалась от вопроса, хотя собиралась улыбаться и кивать, чтобы не провоцировать слишком уж длинный разговор.

Ректор на мгновение задумался, а потом с несвойственной ему эмоциональностью выпалил:

— Да все, что у него было. Семью, друзей, все свое окружение, состояние, родной дом, положение в обществе, привычное занятие, любимую женщину. Он был вынужден отказаться даже от собственного имени и внешности. По-вашему, этого мало? Он был сломлен.

— Он не выглядит сломленным, — ничуть не менее эмоционально возразила я.

— Сейчас уже нет. Я смею надеяться, что в этом есть и моя заслуга. Он пытается справиться, но ему трудно. Это тяжелый багаж, понимаете? Прошлое, которое он потерял. Сожаления. Они всегда будут тяготить и преследовать его. Поверьте, я бы очень хотел, чтобы в его жизни появился кто-то достаточно близкий. Но я не пожелаю такого молоденькой девочке, которая сама еще только начала жить.

— Значит, вы знаете, кто он на самом деле? — из всей его пламенной речи этот факт интересовал меня больше всего.

— Конечно, — он смешно округлил глаза. — По-вашему, я бы позволил преподавать в Орте человеку в маске, не зная кто он? Это как минимум опасно.

— То есть вы его знаете и в достаточной степени ему доверяете, — резюмировала я. — Но, конечно, не скажете?

Он рассмеялся.

— Деточка, это же не моя тайна. Как я могу ее выдать?

— Вы выдали уже немало его личной информации, — заметила я. Возможно, это даже прозвучало как упрек. — Могли бы ради разнообразия сказать то, что помогло бы мне помочь ему.

— Таня, вам это зачем?

Я пожала плечами. Сама толком не знала ответа на этот вопрос. Конечно, меня все больше тянуло к Норману сейчас я понимала это особенно хорошо, когда снова искала его взглядом и не находила. В то же время наша разница в возрасте и положение «преподаватель-студентка» не позволяли мне думать о нем в романтическом плане. По крайней мере, на полном серьезе. Или я просто обманывала себя?

— У каждого человека должен быть кто-то близкий, — в конце концов ответила я. — Он очень помог мне в первые дни в Орте. Я в некотором смысле ему обязана, хоть он и не желает так считать.

Ректор вздохнул.

— Вы хоть и юная, но уже взрослая и вполне самостоятельная девушка. Имеете право сами решать, что вам делать. В рамках внутренних правил Орты и законов Республики, разумеется. Но просто примите к сведению мой совет: если не хотите, чтобы он причинил вам боль, держитесь от него подальше. Потому что он все равно это сделает. Вы будете страдать. И он сам будет страдать от этого не меньше.

Сформулировав это мрачное предсказание, ректор оставил меня в одиночестве.

Следующие полчаса я искренне пыталась вернуться в то легкое, приятное и приподнятое состояние духа, в котором пришла на бал, но потерпела полное фиаско. Норман в зал вернулся, я даже хотела подойти и рассказать ему о том, что он оказался прав. Мне было интересно, как он прореагирует на пересказ разговора с ректором.

Однако ректор успел подойти к нему первым. Он что-то долго и, как казалось со стороны, спокойно ему говорил. Норман слушал с отсутствующим видом, потом коротко ответил. Ректор покачал головой, и следующая его тирада выглядела более эмоциональной. На лице Нормана отразилось раздражение. На ректора он не смотрел, шарил взглядом по толпе, пока не заметил меня. Я не стала делать вид, что не смотрю в их сторону. Напротив, выразительно кивнула на ректора и улыбнулась, давая понять, что со мной тот уже успел провести профилактическую беседу. По губам Нормана скользнула ответная улыбка, но потом он вдруг нахмурился. Может быть, подумал о чем-то или ректор что-то такое сказал. Он повернулся к своему собеседнику и что-то ответил ему, в этот раз согласно кивая. Этот ответ ректора устроил, и он оставил Нормана в покое. Я успела сделать шаг в его сторону, намереваясь все-таки подойти и обменяться впечатлениями, но внезапно наткнулась на его взгляд и замерла на месте. Норман больше не улыбался. Он смотрел на меня… мне вспомнились строчки из дневника Роны Риддик. Да, пожалуй, Норман сейчас тоже смотрел на меня, как умирающий от жажды на стакан воды, но только с пониманием, что до этого стакана ему не дотянуться. Он едва заметно отрицательно покачал головой, повернулся и скрылся в толпе.