Чтение онлайн

— Вам рассказывали, как погибла Рона Риддик?

Я покачала головой, чувствуя, как в животе завязывается тугой узел из страха и безысходности.

— Она тогда уже снова была королевой, но все еще участвовала в делах Орты. В подземельях кто-то заметил низшего, и она повела туда отряд легионеров.

— Почему она пошла сама?

— Такие были времена. — Он вздохнул. — Древние короли и королевы всегда должны были подавать подданным пример, быть лучшими во всем: от танцев до владения магией и мечом. Тот, кто оказывался недостаточно хорош или недостаточно смел, рано или поздно преклонял колени перед своим соседом, отдавая власть ему. Рона владела мечом не хуже меня. И смелости ей было не занимать. — Его взгляд затуманился, на губах даже появилась едва заметная улыбка. Он словно провалился в воспоминания. — Она могла дать фору многим легионерам.

— Вы так говорите о ней… — Я не смогла подобрать нужных слов, чтобы описать, как именно он это делает. В груди что-то болезненно кольнуло. Что-то подозрительно похожее на ревность.

— Так ведь я любил ее примерно всю жизнь, — просто ответил он, пожав плечами. — Как еще я могу о ней говорить?

Я понимающе кивнула, отчаянно надеясь, что сейчас он не сможет прочитать мои мысли по выражению лица. А Норман продолжил:

— К тому же переселение низших было ее проектом, а Орта — ее детищем. Она стремилась защитить ее. И попала в ловушку. Низших оказалось много. Кто-то намеренно переправил их сюда темным порталом. Она сама и шедшие с ней легионеры погибли. Поисково-спасательный отряд нашел только их обглоданные кости.

— Господи, какая страшная смерть…

— Да. — Он снова стал мрачен, между бровей залегла болезненная складка. — Потом в подземелья спустились уже несколько отрядов легионеров, их прикрывала группа темных магов. Всех низших истребили. И вот теперь они опять здесь.

— Вам не кажется, что это как-то слишком? — усомнилась я. — Мне и одного низшего хватило бы за глаза, если бы вы не появились. Зачем разводить тут такой зоопарк? И кто это сделал, по-вашему? Кролл?

— Нет, точно не он, — отмахнулся Норман, нахмурившись. Кажется, мои аргументы и его заставили усомниться. — Он слишком труслив. Но кто-то мог подтолкнуть его к тому, чтобы оставить вас здесь. Кто-то, кто знал о низших…

— Или просто понимал, что у меня нет шансов выбраться из каменного лабиринта в том состоянии, в котором я была. А низшие оказались здесь по какой-то другой причине. Так или иначе, а тем более надо выбираться. Как бы тот, кто все это устроил, не решил явиться сюда лично, чтобы все-таки добить нас.

Норман согласно кивнул и попросил:

— Помогите мне встать.

Я выпрямилась сама, а потом протянула ему руки. Опираясь на меня и крепко стискивая зубы, чтобы удержать рвущийся наружу крик боли, он с трудом поднялся на ноги. Тут же пошатнулся и прислонился к стене, чтобы устоять. Я продолжала держать его на всякий случай.

— Теперь помогите снять сюртук, — тяжело и поверхностно дыша, добавил он.

Я не знала, чем ему помешал сюртук, но послушно стянула его сначала с правой руки, а потом — очень осторожно — с левой. Норман остался в тонкой водолазке, поверх которой я сделала свою неуклюжую повязку.

— Теперь что? — Я держала сюртук в руках и ждала новых указаний.

— Надевайте, — отрывисто велел он. Когда я не шелохнулась, удивленно глядя на него, пояснил: — Вам нужнее. Вы уже почти синяя от холода, а я действительно не в состоянии согревать вас заклятием. Мой поток немного восстановился, но мне сейчас придется потратить его на лечение. И все же немного взять от вас. Иначе я буду совсем ненадежным спутником.

Я не стала возражать и поспешно надела сюртук, который был мне безнадежно велик, но зато еще хранил тепло его тела. Оно сразу согрело меня.

Норман помог направить мой магический поток на исцеление его раны, но взял действительно немного, я почти этого не почувствовала. Зато теперь он мог стоять прямо без моей помощи и каждое движение не вызывало на его лице гримасу боли.

Очень осторожно мы сдвинули засов и приоткрыли дверь, выпуская вперед светящийся шар. Проход оказался чист: ни одного монстра в пределах видимости. Норман молча кивнул мне, на мгновение приложив палец к губам, давая знак отныне соблюдать такую тишину постоянно, а потом снова взял меня за руку. Я не возражала.

Коридор оказался гораздо длиннее, чем я запомнила. Наверное, потому, что сейчас мы медленно крались по нему, а не бежали изо всех сил. Вскоре свет от шара выхватил из темноты груду каких-то останков. Я шумно втянула воздух, но успела зажать себе рот рукой, чтобы не издать других звуков.

Это определенно было одно из существ, которых убил Норман, вот только труп кто-то основательно пожрал. Я почувствовала, как к горлу подступила тошнота, и отвернулась, для надежности еще и глаза закрыла.

— Среди низших очень распространен каннибализм, — едва слышно пояснил Норман. Как будто требовалось подтверждение этому факту.

— Пожалуйста, давайте уйдем, — попросила я, когда, на мой взгляд, стояние над мертвым телом затянулось.

Норман не двинулся с места.

— Погодите, у меня есть идея. Надо… надо нанести его кровь на нас.

— Что? — Я постаралась сказать тихо, но вложить всю силу своего возмущения.

— Низшие не могут нас видеть, только слышать и чувствовать запах. Мы можем вести себя тихо, но запах спрятать не в силах. Кровь мертвого низшего может помочь его замаскировать. Думаю, он уже достаточно остыл, чтобы его собратья не соблазнились его собственным запахом.

Тошнота снова подкатила к горлу, но я не смогла оспорить разумность этой идеи. Кажется, что-то подобное я видела в кино. Снова отчаянно захотелось зареветь, но мой лимит на сегодня наконец был исчерпан. Я стиснула зубы и заставила себя снова посмотреть на существо.

Норман уже выпустил мою руку, погрузил ладони в натекшую лужукрови и начал вымазывать ею собственные брюки и футболку, минуя только место раны. На лице его отражалась брезгливость, но действовал он уверенно.

Я отвернулась и помотала головой.

— Я не смогу, простите, — сдавленно заявила я, стараясь удержать в себе содержимое желудка.

— Если вы позволите, я сделаю это для вас, — спокойно предложил Норман.

Я снова закрыла глаза, отчаянно желая закричать и затопать ногами, сказать, что не хочу и не позволю, но вместо этого только кивнула.

— Делайте, что считаете нужным, — бросила я отрывисто, снова сжала зубы и обхватила себя за плечи руками. Глаза открывать не стала.

Несколько секунд ничего не происходило: Норман еще вымазывал себя. А потом его руки в мокрой липкой крови коснулись моих лодыжек, отчего я вздрогнула всем телом. Они скользнули вверх, к коленям, мягко поглаживая и размазывая кровь по коже. Изорванные тонкие колготки не создавали такого хорошего барьера, как более плотная ткань брюк. У меня в голове промелькнула незваная мысль: хорошо, что сделала эпиляцию. От ее абсурдности и общей двусмысленности ситуации я нервно рассмеялась. Руки замерли, и мне показалось, что Норман затаил дыхание.

— Вы находите это смешным? — Его голос прозвучал снизу, что было вполне естественно, но очень непривычно. Настолько, что я даже открыла глаза.

Норман стоял на одном колене, перемазанные в крови руки все еще касались моих ног. Он с трудом сдерживал лукавую улыбку. Мне пришлось откашляться, прежде чем ответить на его вопрос, чтобы голос не подвел.

— Я нахожу это щекотным.

Он понимающе кивнул, а потом все так же спокойно, глядя снизу вверх, сказал:

— Простите, но мне придется подняться выше.