Чтение онлайн

Мой Гектор выстрелил в Ареса своим смертоносным светом, но Арес отразил атаку золотым щитом. Я моргнула. Бог Войны потерял свою силу в Пустоте. Где он взял щит?

Ответ пришел ко мне секундой позже. Зевс принес ему щит из арсенала Бога-кузнеца. Царь Богов предпочел Заку своему истиннорожденного сына.

Гектор прыгнул и ударил мечом по щиту Ареса, и тот споткнулся.

— Ты, скотина! — Арес вывернулся из-под руки Гектора, затем сделал выпад и вонзил свой клинок в мягкую часть горла Гектора.

Гектор молниеносно пригнулся и занес меч, чтобы отразить серию ударов, нанесенных Аресом. Они оба были отличными фехтовальщиками. Арес, возможно, временно утратил свою божественную силу, но не силу и скорость. И больше всего он был известен своей невероятной скоростью.

Два воина сделали выпад, отступили и снова бросились друг на друга. Поединок продолжался еще некоторое время. Через брачные узы я почувствовала, что Гектор становится все более встревоженным, поскольку он хотел побыстрее покончить с Аресом, чтобы прийти мне на помощь.

— Я справлюсь, Гектор! — Закричала я.

Я бы не хотела, чтобы из-за одного несчастного случая он лишился жизни. Арес был одним из самых коварных и грозных противников.

— Сосредоточься на том, чтобы победить этого сукина сына! — Добавила я.

Возможно, мне не следовало так называть Ареса, поскольку это намекало на то, что Аксель был внуком суки. Я надеялся, что Аксель не примет это близко к сердцу. Я хотела как лучше.

Я отвлеклась всего на наносекунду, беспокоясь о чувствах и безопасности своих возлюбленных, и Боги воспользовались этим. Лишь малая толика их объединенных сил пробила щит моего Пламени и пронзила мои внутренности.

Боль пронзила мой живот до груди, словно раскаленное железо вонзилось в сердце. Перед глазами все затуманилось, и я увидела звезды смерти, вращающиеся вокруг меня в бесконечном пространстве.

Я думала, что, обладая Живым Пламенем, я смогу сразиться с изначальными Богами. Я недооценила своих врагов. Была причина, по которой они победили титанов, своих предков.

Я стиснула зубы, подавила боль и с еще большим усилием направила свою силу к Богам, пока не поняла, что они отнимают мою силу, пока я залатываю крошечную дырочку в своем Огненном щите.

Эти пиявки были похитителями силы, они поглощали магию своих врагов, чтобы увеличить свою собственную. Аид ухмыльнулся мне, когда использовал огонь смерти, чтобы иссушить меня.

Легенда гласила, что у меня есть сила низвергать Богов, но я должна быть уверена, что смогу нанести им удар в нужный момент. Я больше не была безжалостной Мэриголд, которая охотилась в Крэке. Большая сила порождает большую ответственность.

И я все еще изучала Живое пламя — его диапазон, масштаб, глубину и предел. Я использовала часть его, чтобы взорвать черный купол. Если бы я просто обрушила на Богов все, что у меня было сейчас, и потеряла бы сознание, не победив их, мои пары были бы мертвы.

Объединяя свою силу с силой Богов, я изучала их силу, слабости и сущность, пытаясь найти лазейку, чтобы нанести удар и гарантировать победу.

Боги пожирали мое Живое Пламя, и волны боли отдавались в моей голове, но я все еще держалась.

Вокруг меня бушевала битва.

В то время как мои возлюбленные и команда моего отца уничтожали наших врагов, армия противника также уменьшала нашу численность. Мы не могли позволить себе потерять еще одного воина.

Но я все равно должна была ждать, чтобы нанести смертельный удар и вывести из строя Богов.

Боль пронзила меня, а подмышки покрылись потом.

Затем вдалеке раздался вой. Звук приближающейся огромной силы заставил всех обернуться. Битва на секунду замерла, когда перед ними предстало захватывающее зрелище.

Королева Лилит возвышалась на платформе своей величественной кареты, запряженной сотнями животных, между ее рогами сияла серебряным пламенем бриллиантовая корона. По бокам от нее стояли три дюжины воинов в доспехах, похожих на амазонок, некоторые из которых безуспешно пытались соблазнить моих пар в Башне из слоновой кости.

Лилит подняла свой ангельский клинок в воздух и взревела.

— В бой!

Ангел взвыл рядом с королевой, а ее воины выкрикивали кровожадные боевые кличи.

— Защитите принцессу Пустоты! — Лилит закричала, и воины-амазонки подхватили ее крик.

Я ухмыльнулась. Пришла мама. И она привела моего Адского пса.

— Что это, черт возьми, такое? — Закричал Аид.

— Это Королева Лилит, — предположил Тартар. Страж метался взглядом из стороны в сторону, зачарованно наблюдая за битвой. До сих пор он держал рот на замке. — Она довольно известна и здесь, и в Аду, и на Небесах. Неудивительно, что вы не встречались с ней раньше. Когда бы вы ни приходили в Пустоту, вы никогда не задерживались. Вы заходили, проверяли нескольких Титанов и уходили, как только могли. В отличие от этого раза. Разве на королеву Башни из слоновой кости не стоит посмотреть?

— Королева демонов! — Посейдон сплюнул. — Она породила это мерзкое отродье вместе с преступным Титаном.

— Когда-то она была самым могущественным архангелом. Она была выше Люцифера по рангу, пока он не нанес ей удар в спину, — сказал Тартар с некоторым сочувствием. — Возможно, ей не понравится, если ты назовешь ее дочь демоническим отродьем или мерзостью в ее присутствии. У Королевы Лилит ужасный характер. Ее воины тоже злые, хотя и очень сексуальные. — Под свирепым взглядом Посейдона он отступил назад и поднял руки в знак капитуляции. — Я просто предупреждаю вас.

Звери одновременно повернулись и покатили карету к воротам.

Лилит спрыгнула с вращающейся кареты, гибкая и сильная, как львица. Ее воины последовали ее примеру.

— Сражайтесь! — Приказала королева. — Убивайте всех на своем пути!

— Не проявляйте милосердия! — Воины в сексуальных доспехах ворвались в ворота впереди своей королевы, чтобы расчистить ей путь. Ангел бросился за ними.

Половина тюремных стражей прекратила нападать на нас и бросилась навстречу воинам-амазонкам, а треть оставшихся охранников отступила, отошла в сторону и встала в стороне от Тартара.

Лилит направилась к воротам в своем мрачном великолепии. Когда все взгляды устремились на нее, она позволила себе сиять, как утренняя звезда. Ее серебристые глаза сияли так соблазнительно, что даже изначальные Боги затаили дыхание, когда в их глазах появилось вожделение.

— Моя Лилит, мой прекрасный цветок, — пробормотал папа, и на его свирепом лице появилась восхищенная улыбка, в то время как он все еще вонзал свою булаву в ногу Кроноса.

Только папа мог бы назвать грозную королеву-архангела нежным цветком. Возможно, именно поэтому мама положила на него глаз и даже родила от него ребенка.