Чтение онлайн

— Тем более, мне донесли, что в городе неспокойно! — магистр возвысил голос и префект вздрогнул. — Что за тварь бродит здесь по окрестностям?

И тут перстень согрелся на пальце магистра: префект лгал ему враз стянувшимся в недоумевающую улыбку лицом!

Мэтр Грэ начал рассказывать, что слухи обманчивы, что на самом деле в Ангоне всё — лучше некуда. Магистр кивал в ответ, но смотрел лишь на игру света на перстнях здоровой руки. Пока не отметил, что собеседник запутался в собственной лжи, и можно задавать ему вопросы напрямую.

Магическое чутьё и без того позволяло магистру отличать правду, а потерявший контроль над эмоциями и вовсе становился для него открытой книгой.

Но что за грехи могут быть у префекта, кроме малолеток, что таскает в свою постель? Чем так обеспокоила его засевшая у городских стен тварь, что пот так и течёт у него по вискам? Не о горожанах же печётся? Подумаешь, баба разорвана в клочья? Цена бабы — цена сплетен.

Ответ тут мог быть один: тварь, что затаилась у города — не безмозглый хищник верхнего Ада. И она уже пыталась предложить префекту свои услуги.

Мэтр Грэ — немолод, нездоров, а потому уязвим для тварей Отца людей Сатаны… Но что именно было предложено?

Магистр Фабиус вертел в руках кубок и наблюдал за лицом префекта. Здоровье? Молодость? Деньги? Близко, да не то…

— Я задержусь в городе на один малый лунный круг, — вымолвил он, так и не отыскав решения. — Завтра с утра мне хотелось бы видеть доклад о готовности города принять беглецов из чумной провинции. Учитывая близящийся холодный сезон, нужны не только походные кухни, но и тёплые ночлежки. А сейчас я прошу вашей милости отдохнуть с дороги…

Префект вздрогнул. Даже само слово «дорога» пугало его.

Фабиус покачал головой, отставил кубок и поднялся. Ему не терпелось узнать, попалась ли тварь в ловушку, что он устроил ей?

Тьма — время нечисти. Если заклятие оказалось слабым, исчадье Ада будет мстить сегодня ночью магистру, искать его в спящем городе.

Слуга шёл впереди со свечой — в доме префекта было темно и сонно, хотя дело близилось к девятому часу от полудня. Осень пришла в мир. Стало раньше темнеть, а горожане экономили свечи и ложились спать загодя.

У входа в гостевые комнаты томились три молоденькие служанки. Магистр велел им удалиться, даже не присмотревшись к напудренным лицам и излишне открытым грудям. Слуге он сообщил, что устал и не желает, чтобы его беспокоили до завтрака.

Однако, уединившись для отдыха, спать магистр Фабиус не стал. Он тщательно, по периметру, обошёл со свечой доставшиеся ему скромные апартаменты: две комнаты, в одной из которых окно было большое, застеклённое хорошо сделанным желтоватым стеклом, а в другой — узкое, как бойница, затянутое непрозрачной запузырившейся слюдяной плёнкой.

В комнате с большим окном стояли стол, бюро с письменными принадлежностями, два стула, большой сундук и маленькие клавикорды, к сожалению, изрядно расстроенные. (Магистр постучал по клавишам и поморщился). В комнате с окном-бойницей имелись широкая деревянная кровать, маленький прикроватный столик (куда перекочевали вино и сливы), да ночной горшок.

Завершив обход, магистр достал из седельных сумок зеркальце из отшлифованной серебряной пластины, толстую свечу, и переплетённую в кожу походную книгу заклятий.

Свечу он поставил на стол в комнате с большим окном, рядом положил зеркальце и книгу, прочитав из неё предварительно несколько фраз. И как только магистр удалился во вторую комнату, с окном-бойницей, как над столом тут же сгустилась тень читающего человека.

Фабиус невесело усмехнулся, подошёл к бойнице, коснулся стекла одним из перстней, а их на его правой руке было три, и произнёс тихо «Absit omen!».

И без того мутное и пузырчатое стекло запотело вдруг, словно украшало не спальню, а баню.

Магистр нахмурился: он ожидал другого эффекта. Провёл пальцем по влажной поверхности, рисуя какой-то нужный ему узор… Но линии сами собой сложились в очертания женской головки с тяжёлым узлом волос.

Волосы Райана успела заколоть в узел. Это было первое, что она сделала, ощутив тяжесть под сердцем.

Он не возражал. Он смотрел на неё и не мог наглядеться, зная, что судьба уже занесла над нею свой меч. Что ей суждено стать матерью его единственного законного сына и наследника, а, значит, родов она не переживёт.

Он страховал себя с любовью, как мог. Взял в жёны девочку из отдалённой провинции Ларге. У небогатых родителей справился лишь о здоровье невесты, прежде чем заочно подписать брачный контракт. Он желал увидеть дурнушку, а увидел любимую. Всегда и вечно. Нежную и трепетную, как птица, которую вспугнул охотник, поднимающий лук.

Магистр вздохнул и одним движением стёр нечаянный узор. А затем повторил заклятье и подул на стекло.

Воздух в комнате всколыхнулся, стекло растаяло, а на подоконнике захлопал крыльями огромный чёрный ворон.

И тут же часы на городской ратуше пробили девять. А следом сторож истошно заорал вдалеке: «Девять часов в Ангистерне! Время спать!»

Эти звуки легко заглушили шипение вина в серебряном гербовом кубке. С первым ударом часов оно поднялось шапкой колдовской зелёной пены, но тут же опало и приобрело свой обычный вид.

Ворон же — посидел, охорашиваясь, а потом встрепенулся и вылетел в окно.

___________________________

Да не случится такого! (Чур меня!)

Глава 12. Тьма как предчувствие

«Кучеру для обуздания лошади, во много раз его сильнейшей, необходимы вожжи и удила; в человеке это будет нервная сила, представляющая средство воздействия воли на организм. Умение направлять и концентрировать ее — первая степень магического развития».

Папюс, «Практическая магия»

Мир Серединный под властью Отца людей Сатаны.

Год 1203 от заключения Договора.