Магистр дьявольского культа
Шрифт:
При виде этого человека лицо Сун Ланя моментально из бледного стало серым!
Из дома послышались взрывы хохота. А-Цин простонала: «А вот и моя докука вернулась».
Сун Лань спросил: «Кто он такой? Почему он здесь?»
А-Цин заворчала: «Пройдоха он, вот кто. И имени своего не сказал, так что, пес его знает, кто он такой. Даоцзан его спас, а тот прилип к нему и с тех пор не отстанет. Что б ему пусто было!»
Гнев и изумление чередовались на лице Сун Ланя друг с другом. Через пару мгновений он приказал: «Ни писка!»
А-Цин испугалась его гримасы и послушно затихла. Они бесшумно приблизились к похоронному дому, и один вжался в стену у окна, а другой залег на землю под ним. Изнутри донесся вопрос Сяо Син Чэня: «Чья сегодня очередь?»
При звуке его голоса руки Сун Ланя так сильно затряслись, что А-Цин никак не могла этого не заметить.
Сюэ Ян ответил: «А давай больше не будем соблюдать порядок и попробуем по-другому».
Сяо Син Чэнь сказал: «Сегодня ведь твой черед, поэтому ты и завел этот разговор. Ладно, рассказывай, что придумал».
Сюэ Ян объяснил: «Вот две палочки. Если вытягиваешь длинную, то остаешься дома; а если короткую – то тебе и идти. Ну как, согласен?»
Наступила тишина, но вскоре вновь раздался смех Сюэ Яна: «У тебя короткая, а значит, я выиграл. Вперед!»
Сяо Син Чэнь покорно смирился: «Ну что ж, делать нечего. Я пошел».
Судя по шороху, он действительно встал и направился к двери. Вэй У Сянь радостно подумал: «Отлично, выходи поскорее на улицу! Пусть Сун Лань перехватит его у входа и бежит, не чуя под собой ног!»
Но не успели шаги Сяо Син Чэня ускориться, как Сюэ Ян вдруг сказал: «Вернись. Я пойду».
Сяо Син Чэнь удивился: «Почему ты вдруг согласился?»
Сюэ Ян поднялся на ноги: «А почему ты такой дурак? Тебя только что обвели вокруг пальца. Это ведь я вытянул короткую, но за спиной припрятал третью палочку, самую длинную. Какую бы ты ни выбрал, я все равно мог предъявить ветку побольше. Я пользуюсь твоей слепотой, только и всего».
Он еще немного посмеялся над Сяо Син Чэнем и лениво выплыл на улицу, сжимая в руке корзину. А-Цин взглянула на Сун Ланя, дрожащего всем телом, и не поняла причины столь сильной ярости. Мужчина жестом приказал ей молчать, и только когда они отошли на приличное расстояние, Сун Лань принялся расспрашивать А-Цин: «Этот человек… Когда Син… Когда именно даоцзан спас его?»
Он говорил чрезвычайно серьезным тоном, и А-Цин, сообразив, что шутки кончились, ответила ему столь обстоятельно: «Уже давно, несколько лет назад».
Сун Лань спросил: «Даоцзан все это время не знал его имени?»
А-Цин покачала головой: «Нет».
Сун Лань продолжил: «Чем он занимался, пока находился с даоцзаном?»
А-Цин припомнила: «Раскидывался остротами, доставал меня и пугал… О, а я еще он ходит с даоцзаном на ночную охоту!»
Сун Лань сурово нахмурился, вероятно, догадавшись, что Сюэ Ян вызывался помочь явно не по доброте душевной: «На ночную охоту? А на каких тварей, знаешь?»
А-Цин не смела отвечать, что в голову взбредет, и тщательно подумав, сказала: «Раньше они часто истребляли ходячих мертвецов. Но это было уже довольно давно. Сейчас они убивают призраков, одержимый скот и так далее».
Чем больше Сун Лань узнавал от нее, тем сильнее чувствовал неладное, но пока не находил никаких зацепок. Он продолжил: «Даоцзан к нему привязался?»
А-Цин с большой неохотой, но все же признала: «Мне кажется, даоцзан чувствовал себя очень несчастным в одиночестве… А сейчас у него наконец-то появился тот, кто также, как и он, заклинатель… Думаю, ему вроде как нравится слушать шутки этого типа».
Лицо Сун Ланя заволокли тучи негодования и раздражения. Посреди этого хаоса лишь одно оставалось ясным.
Сяо Син Чэнь не должен об этом знать!
Он предостерег: «Не рассказывай даоцзану ничего лишнего».
С этими словами он хладнокровно посмотрел в направлении ушедшего Сюэ Яна и отправился вслед за ним. А-Цин крикнула ему вслед: «Даоцзан, ты хочешь побить мерзавца?»
Но Сун Лань уже исчез вдали. Вэй У Сянь подумал: «Он не просто побьет его. Он нашинкует Сюэ Яна на кусочки!»
Сюэ Ян вышел из дома с корзиной для овощей наперевес. А-Цин знала, какую дорогу он выберет, если соберется на рынок, и с бешено колотящимся сердцем срезала путь, стремглав пробежав через рощицу. После небольшой погони она все же увидела впереди себя силуэт Сюэ Яна. В руке он держал корзину, доверху наполненную капустой, редькой, паровыми пирожками и прочей снедью. Сюэ Ян с разомлевшим видом еле переставлял ноги и томно зевал по сторонам: похоже, он уже возвращался домой.
А-Цин всегда умела хорошо прятаться и подслушивать. Она прошмыгнула за заросли сорняка, растянувшиеся на обочине, и, крадучись, последовала за ним. Внезапно впереди нее раздался холодный голос Сун Ланя: «Сюэ Ян».
Лицо Сюэ Яна вмиг приняло угрожающий вид, словно кто-то с ног до головы окатил его ведром ледяной воды или же отхлестал по щекам, пробудив от крепкого сна.
Из-за дерева вышел Сун Лань, держа в руке уже обнаженный меч острием в землю.
Сюэ Ян притворился пораженным: «Ба, да это же даоцзан Сун! Какой редкий гость. Пришел наесться задарма?»
Сун Лань бросился на него с мечом. Сюэ Ян, мгновенно выудив из рукавов Цзян Цзай, отбил удар, отступил на несколько шагов назад и поставил корзину под дерево: «Ах ты, сучий заклинатель! В кои-то веки я в самом деле хотел сходить за покупками, а тут нарисовался ты и испортил мне все настроение!»
Сун Лань отчаянно атаковал, стремясь нанести противнику смертельную рану. Он глухо прорычал в ответ: «Что за ушлую пакость ты планируешь?! Зачем ты так долго остаешься подле Сяо Син Чэня?!»
Сюэ Ян рассмеялся: «А я-то все гадал, с чего вдруг даоцзан Сун вспомнил обо мне. Так значит, ты хочешь задать пару вопросов».
Сун Лань дымился от ярости: «Говори! Почему отброс, вроде тебя, вдруг проявил любезность и предложил помочь ему в ночной охоте?!
Воинственный дух озарил его лицо, и на щеке Сюэ Яна заалела царапина, но тот ни капли не испугался: «Оказывается, даоцзан Сун так хорошо меня знает!»
Один из них сражался с мастерством, отточенным в благородной школе строго образца, другой же следовал пути разбойников, привыкших предавать все огню и мечу. Сун Лань, очевидно, превосходил Сюэ Яна в искусстве фехтования, и вскоре пронзил его руку насквозь: «Говори!»
Не тревожься Сун Лань этим вопросом столь сильно, и меч, скорее всего, угодил бы Сюэ Яну не в руку, а прямо в шею. Однако тот, несмотря на свое ранение, ничуть не изменился в лице: «Ты и впрямь так жаждешь услышать правду? Боюсь, она сведет тебя с ума. Все же некоторых вещей лучше не знать».