Чтение онлайн

Рука, покачивавшая чашу с вином, замерла.

Вэй У Сянь ошарашенно прошептал: «Моя ши… Дева Цзян и Цзинь Цзы Сюань?»

Лань Ван Цзи мягко кивнул. Вэй У Сянь осведомился: «И когда все устроилось? Когда церемония?»

Лань Ван Цзи сказал: «Через семь дней».

Вэй У Сянь слегка дрожащей рукой поднес чашу к губам, не осознавая, что там уже ничего не осталось. Он чувствовал пустоту внутри, не понимая, что ей причина: то ли гнев, то ли потрясение, то ли недовольство, то ли беспомощность.

И хотя Вэй У Сянь задолго до ухода из Ордена Цзян ожидал, что это произойдет, услышав такие новости, он почувствовал, как заполнявшие грудь бессчетные слова рвутся наружу и не находят выхода. Цзян Чэн не удосужился найти способ оповестить его о таком важном событии! Если бы Вэй У Сянь сегодня не встретил Лань Ван Цзи, то наверняка бы узнал и вовсе последним!

Однако, поразмыслив, он задался вопросом: и что бы случилось, даже знай он обо всем? Цзян Чэн официально объявил всему миру, и все кланы заклинателей ему поверили: Вэй У Сянь предал Орден и больше не имеет никакого отношения к Ордену Юнь Мэн Цзян. Даже если бы он знал о готовящейся свадьбе, выпить свадебного вина на празднестве ему бы не удалось. Цзян Чэн был прав, что ничего не сказал. Если бы Вэй У Сянь услышал эти новости от Цзян Чэна, кто знает, что натворил бы в запале.

После долгого молчания Вэй У Сянь наконец пробормотал: «Этот хвастун Цзинь Цзы Сюань слишком просто заполучил великую драгоценность». Он наполнил свою чашу заново. «Лань Чжань, что ты думаешь об этой свадьбе?»

Лань Ван Цзи ничего не ответил. Вэй У Сянь продолжал: «Ох, и правда. Зачем я тебя спрашиваю? Да и какие у тебя могут быть мысли на этот счет? Вряд ли ты вообще размышляешь о подобных вещах».

Вэй У Сянь залпом осушил чашу. «Я знаю, что втайне многие люди говорят, что моя шицзе не заслуживает Цзинь Цзы Сюаня, ха. Вот только на мой взгляд, это Цзинь Цзы Сюань не заслуживает мою шицзе. Но так вышло…»

Так вышло, что Цзян Янь Ли влюбилась в Цзинь Цзы Сюаня.

Вэй У Сянь со стуком опустил чашу на стол. «Лань Чжань! Знаешь что? Моя шицзе заслуживает лучшего человека в мире».

Он хлопнул ладонью по столу. В его слегка захмелевшем взгляде сияла гордость. «Мы сделаем это большое пиршество таким, что все будут восхищаться и вспоминать даже спустя сотню лет. Ничто не сможет с ним сравниться. Я хочу видеть, как моя шицзе выходит замуж в абсолютном великолепии».

Лань Чжань ответил: «Мгм».

Вэй У Сянь горько рассмеялся. «Что — мгм? Мне уже не удастся осуществить эту мечту».

Вэнь Юань, доев суп и поудобнее расположившись на циновке, принялся снова играть с соломенными бабочками. Длинные усики бабочек переплелись и никак не распутывались. Уловив беспокойство ребенка, Лань Ван Цзи забрал у него бабочек, за пару секунд разделил четыре усика и вернул игрушки малышу.

Вэй У Сянь наконец переключил внимание на происходящее и выдавил улыбку. «А-Юань, прекрати тереться лицом. У тебя вокруг рта остался суп. Ты запачкаешь его одежду».

Лань Ван Цзи достал белый платок и невозмутимо вытер суп с уголков рта Вэнь Юаня. Вэй У Сянь пошутил: «Лань Чжань, какой сюрприз. Я и не знал, что ты хорошо ладишь с детьми. Если и дальше будешь так хорошо с ним обращаться, он вряд ли согласится вернуться со мной обратно…»

Вэй У Сянь вдруг переменился в лице. Он вынул из-за пазухи талисман — тот уже горел и обратился в пепел почти сразу, как мужчина вынул его. Взгляд Лань Ван Цзи сделался суровым.

Вэй У Сянь тут же поднялся. «Беда».

То был сигнальный талисман предупредительного магического поля, установленного на горе Луань Цзан. Случись что-то на горе после его ухода, например, магическое поле было уничтожено или пролилась кровь, талисман загорелся бы сам по себе, чтобы предупредить о происшествии.

Вэй У Сянь подхватил Вэнь Юаня и торопливо бросил: «Прости, Лань Чжань, мне нужно возвращаться!»

Из кармана Вэнь Юаня что-то выпало. Он закричал: «Бабо… бабочка!»

Не отпуская его, Вэй У Сянь выбежал из трактира. Следом за ним выскользнула белая тень. Лань Ван Цзи последовал за ними. Вэй У Сянь удивленно воскликнул: «Лань Чжань? Почему ты идешь за нами?»

Лань Ван Цзи положил в ладонь Вэнь Юаня оброненную бабочку. Он не ответил на вопрос, вместо этого поинтересовался: «Почему ты не встанешь на меч?»

Вэй У Сянь отмахнулся: «Забыл взять его».

Ни слова не говоря, Лань Ван Цзи подхватил его за талию и поставил рядом с собой на Би Чень, и они взмыли в воздух. Вэнь Юань был слишком мал и до этого ни разу не оказывался на летающем мече, поэтому малышу следовало бы испугаться, но Би Чень летел исключительно ровно, и Вэнь Юань не чувствовал тряски. К тому же, люди на улицах удивленно смотрели на троицу, что взмыла в воздух без малейших раздумий, поэтому Вэнь Юань не чувствовал ничего, кроме любопытства и восхищения, и оттого радостно вопил.

Вэй У Сянь облегченно выдохнул: «Спасибо!»

Лань Ван Цзи спросил только: «Куда?»

Вэй У Сянь указал направление: «Вон туда!»

Двое мужчин и ребенок немедленно отправились на гору Луань Цзан. Когда черный пик, пронзающий облака, показался перед ними, сердце Вэй У Сяня напряженно сжалось.

Вдалеке из черного леса доносился рев лютых мертвецов, да к тому же не одного-двух, а целой группы. Лань Ван Цзи сделал магический пасс рукой, и Би Чэнь тут же заметно ускорился, при этом полет по-прежнему остался ровным.

Едва они успели приземлиться, из леса навстречу неожиданно выбежала черная тень, которая с криком набросилась на живого человека. Би Чэнь разрубил нападавшего надвое, а смертельно бледный человек на земле, увидев Вэй У Сяня, заголосил: «Молодой господин Вэй!»

Вэй У Сянь взмахом руки выбросил вперед талисман и обратился к спасенному: «Четвертый дядюшка, что произошло?!»

Четвертый дядюшка ответил: «Из пещеры Фу Мо… Из пещеры Фу Мо сбежали все лютые мертвецы!»

Вэй У Сянь воскликнул: «Я же выставил защитные заклятия! Кто их снял?!»

Четвертый дядюшка заверил: «Их никто не трогал! Это… это…»

Внезапно впереди раздался звонкий крик девушки: «А-Нин!»

В черном лесу напротив дюжины заклинателей клана Вэнь стоял силуэт. Противником их оказался Вэнь Нин, глаза его закатились, а выражение лица сделалось зверским. От талисманов, которыми было облеплено его тело, не осталось почти ничего. В руках Вэнь Нин тащил по земле двоих лютых мертвецов, которых уже порвал в клочья: от них остались практически одни скелеты, истекающие черной кровью. Вэнь Нин все еще рвал их на части, словно не мог успокоиться, пока трупы не превратятся в прах. Перед заклинателями с мечом в руках стояла Вэнь Цин. Вэй У Сянь закричал: «Я разве не говорил, чтобы никто не трогал талисманы на его теле?!»