Чтение онлайн

— …

Высказать правду для него было слишком постыдным, солгать же означало покривить душой, чего он не желал. Созерцание его сомнений доставило Вэй Усяню невыразимое удовольствие, которое заполнило его целиком — он хотел бы сейчас проглотить Лань Ванцзи одним махом и ужасно жалел, что это невозможно.

— Боишься, что кто-то меня услышит? Проще простого — наложи заклятие молчания!

Грудь Лань Ванцзи яростно вздымалась, в глазах проявились первые красные прожилки. Вэй Усянь принялся поддразнивать:

— Давай же! Наложи заклятие, а потом поимей как хочешь, можешь довести меня до исступления, я даже не пискну…

Не дав ему договорить, Лань Ванцзи склонился и накрыл его губы своими.

Вэй Усянь, которому заткнули рот, обнял Лань Ванцзи руками и ногами. Двое покатились по кровати борющимся клубком, одеяло давным-давно оказалось сброшено на пол. Во время любовных утех Лань Ванцзи обыкновенно предпочитал не менять позу многократно, и Вэй Усянь, придавленный им, спустя почти час беспрерывных проникновений и толчков, ощущая, как онемение постепенно переползло со спины на ягодицы и ноги, начал подозревать, не собираются ли его иметь всю ночь в одной и той же позе. Настрой Лань Ванцзи ясно давал понять, что он не намерен останавливаться, и вполне возможно, что догадки Вэй Усяня верны. Поэтому он решил взять инициативу на себя — перевернулся и оседлал Лан Ванцзи, усевшись сверху. Обхватив его за шею, Вэй Усянь начал подниматься и опускаться, при этом покусывая Лань Ванцзи за мочку уха и спрашивая:

— Достаточно глубоко?

Мягкий шёпот возле уха звучал влажно и горячо. Лань Ванцзи схватил его за плечи и с силой опустил вниз.

На этот раз Вэй Усяню в самом деле пришлось тяжко. Он испуганно вскрикнул и крепко обхватил член Лань Ванцзи нутром. Тот, массируя его поясницу, произнёс:

— Достаточно глубоко?

Вэй Усянь, ещё не оправившись от потрясения, слегка шевельнул губами, но не успел произнести ни слова — его лицо внезапно вновь исказилось.

— А! Постой! Девять… девять… девять мелких, один глубокий (2)!

Одну руку Вэй Усянь в отчаянии положил себе на живот, а другой крепко вцепился в чётко очерченные, но не выпяченные мышцы на плече Лань Ванцзи. Голос его звучал едва ли не испуганно:

— Лань Чжань! Ты понимаешь, что значит «девять мелких, один глубокий», а?! Не… надо… каждый… раз… так… так…

Последняя фраза разбилась вдребезги мощными толчками и стала прерывистой. Лань Ванцзи ответил:

— Не понимаю!

И всё же, какими бы скорбными ни были причитания Вэй Усяня, как бы они ни просил пощады, но на исходе глубокой ночи, по завершении двух сражений подряд, Вэй Усянь по-прежнему крепко обвивал талию Лань Ванцзи обеими ногами, не давая тому отстраниться.

Лань Ванцзи своим телом накрывал Вэй Усяня целиком, осторожно, стараясь не придавить его. Места, где их тела соприкасались и тесно связывались друг с другом, были влажными и скользкими. Лань Ванцзи, казалось, хотел подняться, но стоило ему чуть шевельнуться, и Вэй Усянь прижал его ногами крепче, снова плотно пригоняя к отверстию едва показавшуюся наружу плоть, затем лениво произнёс:

— Не двигайся. Сквозит. Полежим немного.

Лань Ванцзи, как было велено, застыл. Спустя некоторое время он спросил Вэй Усяня:

— Ты не чувствуешь дискомфорта?

Вэй Усянь состроил несчастный вид:

— Чувствую! Меня до смерти распирает. Ты совсем не слушал, а ведь я так истошно вопил.

— …

Лань Ванцзи:

— Я выхожу.

Вэй Усянь немедленно сменил маску и без обиняков произнёс:

— Но мне как раз и нравится, когда ты вот так меня заполняешь, весьма приятно.

С такими словами он рывком сжал мышцы ещё крепче. Лицо Лань Ванцзи чуть переменилось, даже дыхание на мгновение замерло. Мужчина терпел довольно долго, но затем с его губ осипшим голосом слетело:

— …Бесстыдник!

Вэй Усянь, видя, что тот скоро придёт в отчаяние от его действий, посмеиваясь, поцеловал Лань Ванцзи в губы.

— Гэгэ, чем мы только с тобой не занимались, а ты всё смущаешься?

Лань Ванцзи, не в силах ничего предпринять, мягко покачал головой и тихо произнёс:

— Отпусти меня, тебе нужно вымыться.

Вэй Усянь уже захотел спать и будто сквозь сон проговорил:

— Не буду мыться, завтра помоюсь. Сегодня я до смерти устал.

Лань Ванцзи тронул поцелуем его лоб.

— Нужно вымыться. Побереги себя от недомоганий.

Вэй Усянь сделался таким сонным, что не мог больше удержать Лань Ванцзи, поэтому наконец мягко опустил руки и ноги. Лань Ванцзи встал с кровати и первым делом поднял одеяло, которое они сбросили на пол, и плотно укрыл им абсолютно голого Вэй Усяня, затем собрал разбросанную одежду и повесил на ширму одну деталь за другой. Набросил одеяния на себя, быстро привёл их в положенный вид и вышел за порог, чтобы приготовить всё для омовения.

Спустя четверть часа он поднял на руки почти уснувшего Вэй Усяня и опустил его в бочку, которую поставил рядом со своим письменным столом. Вэй Усянь немного отмок и снова ощутил прилив бодрости. Похлопав по краю деревянной бочки, он спросил:

— Не составишь мне компанию? Ханьгуан-цзюнь!

— Чуть позже.

— Почему это чуть позже? Давай сейчас!

Лань Ванцзи бросил на него взгляд, будто задумавшись о чём-то. Спустя пару мгновений он сказал:

— Прошло четыре дня с тех пор, как мы вернулись. В цзинши сломано четыре бочки.

Его взгляд заставил Вэй Усяня почувствовать себя так, будто он должен оправдаться:

— Не я виноват в том, что бочка сломалась в прошлый раз.

Лань Ванцзи положил коробочку с мыльным корнем поближе, чтобы Вэй Усянь мог дотянуться, и спокойно произнёс:

— Это я виноват.

Вэй Усянь полил на шею пригоршню воды, которая потоками стекла по красным следам поцелуев, что от омовения становились ярче и притягательнее.

— Ага. И в позапрошлый раз я тоже ни при чём. По правде, если рассуждать логически, каждый раз это ведь ты их разбиваешь. С самого первого раза ты так и не изменил дурной привычке.

Лань Ванцзи поднялся и вышел, а когда вернулся, поставил возле руки Вэй Усяня сосуд Улыбки Императора, затем снова сел за письменный стол и произнёс:

— Да.

Стоило Вэй Усяню вытянуть руку чуть дальше, и он сможет пощекотать Лань Ванцзи по подбородку. Что он в действительности и сделал. Лань Ванцзи взял несколько сплошь исписанных листов бумаги и начал читать, попутно делая краткие критические замечания. Вэй Усянь, отмокая в воде, открыл сосуд с вином, сделал глоток, запрокинув голову, и между прочим спросил: