Чтение онлайн

— Мой… муж ждет, пока привезут новую мебель в спальню, — пролепетала Алька и покраснела. Хотя, казалось бы, она — хозяйка, и может спать, где заблагорассудится. Хоть в гостевой спальне, хоть вообще в холле.

— Как я его понимаю, — пробасила Аманда, — я бы тоже ни за что не легла бы в кровать, где раньше спало это чудовище. И вам, ниата, тоже не советую.

— Ну вот. Мы решили дождаться мебель, а уж потом…

— Знаете, покажите-как мне, где ведра и тряпки хранятся. Я так понимаю, старую мебель унесут, а новую принесут?

— Да, всю, что в хозяйских комнатах, Мариус решил поменять, — Алька кивнула, — скоро должны привезти.

— Надо будет полы протереть, пыль смахнуть. Белье вы тоже новое заказали?

— Конечно…

И понеслось.

Аманда оказалась женщиной весьма энергичной, перетрусила кладовые, в то время как Бертран стоял над ней с пухлым блокнотом и делал пометки. Алька поняла, что они прекрасно справляются и без нее, хотела было приготовить чай, но тут снова зазвонил колокольчик — привезли мебель.

Потом несколько часов кряду грузчики выносили старое, заносили новое. И Алька впервые попала собственно в спальню бывшего магистра. Она ожидала чего угодно — много мрачного, темного, зловещего… Но все оказалось не так. Спальня магистра была очень просторной и светлой, и при этом — неприятно-чистой, слишком бездушной, что ли. Стерильной. Как будто никогда живой человек не спал здесь — "Да он и не спал, и не был живым". Понятное дело, отчего Мариус приказал все заменить — тяжелую кровать, комод с резными фасадами, бархатные шторы, единственное, что здесь оставалось темного. А обои в спальне были едва желтыми, свежего лимонного оттенка, с оттиснутыми позолотой совершенно легкомысленными завитками и веточками…

— Подождите, — Алька успела цапнуть за рукав грузчика, который тащил к выходу кипу бумаг со стола Магистра, — это оставьте. Вот сюда, в угол пока что.

А сама уже высмотрела в этом беспорядке несколько листов шершавой бумаги для акварели. Пригодится ведь.

Пока заносили мебель, Алька спустилась на первый этаж, вышла на крыльцо. День выдался пасмурный, но приятный — не холодно, светло, снежная пыль кружится в воздухе. Она прислонилась спиной к закрытой створке двери, и снова в голову лезли неприятные мысли об Авельроне, о том, почему Мариус находит любую отговорку, чтоб не позволить ей повидать брата.

На самом деле… Брат ведь так много сделал для того, чтобы они были вместе.

Так почему же…

Она прищурилась на трех человек, медленно идущих от калитки к крыльцу. Первым шел мужчина в форме Надзора, за ним — женщина с ребенком, кутающиеся в шерстяные одеяла, в грубых башмаках. Рыжие волосы женщины и ребенка выделялись двумя яркими пятнами на унылом сером фоне эрифрейской зимы.

Алька подобралась. Происходило нечто, о чем Мариус не предупреждал. Но форма Надзора намекала на его участие в происходящем, и оттого Алька не боялась. Ей просто стало любопытно.

— Ниата Эльдор, — страж кивком обозначил поклон, — доброго дня.

— И вам того же.

Рыжая женщина с опаской выглянула из-за его плеча, ее взгляд обежал Альку, ноздри тонкого носа дрогнули, словно незнакомка принюхивалась.

— Магистр Эльдор просил передать, что вверяет вам новую прислугу. Также он просил выделить им комнату.

— Хорошо, — сказала Алька. А сама подумала — что ж они так убого одеты? Откуда взялись?

Взглядом отмечая интересные и странные детали — грубые башмаки на босу ногу, какие-то серые рубахи, длинные, почти в пол — Алька все же улыбнулась женщине и подумала, что та довольно миленькая, только вот чересчур изможденная. И ребенок… странная какая-то девочка, голова опущена, глаз не поднимает.

— Ну, тогда все, — страж потоптался в нерешительности, — я задание Магистра выполнил. Оставляю их вам.

И пошел.

Алька еще раз посмотрела на женщину, на девочку, которая прижалась к матери, прилепилась так, что не отодрать. Ладонь женщины легла на криво обрезанные рыжие волосы девчушки. Девочка прятала лицо в подоле материнской рубахи, а женщина молчала, отчего-то потрясенно глядя на Альку.

Та, смутившись, спросила:

— Как вас зовут?

— Телора, — прозвучал хриплый ответ.

— А тебя, маленькая? — Алька, опомнившись, спустилась с крыльца, протянула руку к девочке.

— Она не говорит, — как пыльным мешком по голове.

— Простите, — пробормотала Алька, — я не знала… Ну, что ж вы, проходите. Я покажу вам комнаты.

И повернулась, чтоб показать дорогу, однако Телора вдруг резко схватила ее за руку. Очень худое, изможденное лицо оказалось так близко, что Алька отшатнулась.

— Наследница, — быстро прошептала Телора, — ты пахнешь… им. В тебе его кровь. Что ты здесь делаешь?

"Она была крагхом".

Алька с усилием выдернула руку из сжавшихся в мертвой хватке пальцев. И, стараясь говорить как можно спокойнее, ответила:

— Я… здесь живу, фье.

Ведь Мариус не должен был посылать к ней какую-нибудь сумасшедшую, нет?

— Он… силой тебя удерживает? — сиплый шепот. И глаза просто бешеные, широко распахнутые, — ты дочь своего отца. Твое место не здесь.

— Вы ошибаетесь, — с достоинством ответила Алька, — мое место здесь. С человеком, которого я люблю.

Она видела по лицу Телоры, что та отчаянно пытается осмыслить услышанное, все также прижимая к себе ребенка. И не знала, что делать. Такое внезапный, совершенно дикий порыв смутил и испугал. Отправить их обратно? Но ведь… едва одеты. Зима все-таки. А они в каких-то хламидах… Да откуда ж их Мариус выкопал?

Впрочем, Телора все решила за нее — совершенно внезапно бухнулась на колени, отпустила своего ребенка, но зато вцепилась в подол Алькиного платья. Лицо некрасиво скривилось, по впалым щекам покатились слезы.

— Простите… простите меня, ваше высочество. Как я посмела? Если хотите наказать, накажите. Я не должна задавать вам вопросы, я должна только служить вам и вашей семье… простите…

Она так и застыла на коленях, со склоненной головой, и девчушка безвольной куклой замерла рядом, так и не подняв головы.

Горло перехватило от волнения, и на миг даже перед глазами потемнело.

— Поднимись, — прошептала Алька, — что ты творишь… не надо так, не надо… и какое я высочество?

— В вас его кровь, — как заведенная, повторяла Телора, — вы наследница. Вы его дочь.