Чтение онлайн

После этого все прекратилось.

— Нодин и Хенрик.

— Спасибо.

Она даже не знала, что сказала ему.

— Нодин, Хенрик, как приятно снова вас видеть.

— Таммен? — спросил Нодин, сузив глаза. — Это ты?

— В известном смысле, да.

— Что ты с ней сделал? — жестко спросил Хенрик. — Что случилось с ее ястребом?

— Он убил его! Так же, как он собирается убить вас! Бегите отсюда! За помощью!

Даже Сартол не слышал ее. Она стояла достаточно близко к Нодину и могла взять его за руку, но хотела, чтобы он находился за тысячу миль отсюда.

— Теперь мы с Сартолом объединились, — услышала она себя. Она постучала себя по виску. — Здесь его знания и мудрость, а его сущность вошла в мой церилл — видите, как он изменился?

Ей отчаянно захотелось узнать, что имеет в виду Сартол, и, словно читая ее мысли или, возможно, считая, что это еще один способ помучить ее, он позволил ей взглянуть на камень. Он все еще был голубым, практически не отличаясь от того, каким он был раньше. Но в самом центре его горела искорка желтого света, как свеча в голубоватой дымке. Ей захотелось закричать. Сначала Отба, а теперь еще и камень. Он действительно все у нее отнял.

— Что до ястреба, — продолжил Сартол, притворяясь ею, — то с ним все в порядке. Отба оставила меня. Хотя нас с Сартолом двое, пока мы связаны, у нас может быть только одна птица. Поэтому мы отпустили Отбу.

Нодин и Хенрик переглянулись.

— Ну, — сказала она радостно. — Куда мы идем дальше? Теперь Сартол на нашей стороне; что будем делать?

— Нет, — решительно сказал Хенрик. — Мы никуда не идем. Я тебе не верю. Я вижу свет Сартола в твоих глазах, птицу Сартола у тебя на плече, цвет церилла Сартола в твоем камне. И ты еще хочешь, чтобы я поверил, что ты — прежняя Таммен. Забудь об этом. Это не сработает. А теперь скажи, что ты с ней сделал.

Она пожала плечами.

— Прекрасно, — сказал Сартол; казалось, ему все это наскучило. — Было бы проще, если бы вы оба отправились со мной. Но я прекрасно обойдусь и без вас.

Таммен почувствовала, что подняла свой посох, и мгновенно струя огня, обрамленная желтым и голубым, как ленточки в волосах какой-нибудь девочки, ударила Хенрика в грудь, швырнув его на землю. Таммен, даже не глядя, знала, что он мертв.

Нодин закричал и выставил вперед свой церилл. Совершенно без всякого усилия Сартол поднял энергетический щит, который переливался голубым и желтым, как море в лучах полуденного солнца. Но струя огня так и не появилась. На лице Нодина были слезы, а в глазах — ярость. Таммен знала, что он все еще видит ее перед собой и любит ее.

Вместо этого маг повернулся спиной, чтобы спастись бегством, а его серая птица взлетела в воздух. И не спеша, словно у нее была уйма времени, Таммен, ведомая волей Сартола, навела посох на птицу и уничтожила ее вторым выбросом энергии.

— Где у тебя появилась первая птица, Нодин? — услышала она свой крик. — Где ты проведешь вечность?

Высокий маг во весь дух мчался к реке, но бежать нужно было очень далеко, потому что на равнине негде было спрятаться.

Таммен была беспомощна и думала, что это сведет ее с ума. Она никогда не любила Нодина. Они оба это знали, что причиняло ему сильную боль. Но сейчас она поняла, что любила его по-своему, и в этот момент она бы с радостью пожертвовала жизнью, чтобы спасти его.

В третий раз Сартол заставил ее поднять посох. Таммен попыталась закрыть глаза и, потерпев неудачу, постаралась не думать о том, что вот-вот совершит. Но даже в этом утешении ей было отказано. Третья струя огня вылетела из ее церилла, ударила Нодина в спину и швырнула на землю в вихре пламени. Последнее, что она увидела прежде, чем Сартол заставил ее отвернуться и направиться на восток по направлению к лесу Тобина, был Нодин, который дергался на земле, как рыба, вытащенная из воды, пытаясь погасить пламя, охватившее его плащ и волосы.

— Тебе, наверное, интересно, куда мы идем, — мысленно спросил он, и его слова налетали на ее разум, подобно шторму. — Мы держим путь в Амарид. Там есть люди, которых я мечтал убить много лет, и есть камень, которым я почти овладел когда-то. Пора сделать его своим.

Они вместе сидели в ее комнате у окна, выходящего во внутренний двор Дворца, где Премель занимался с охранниками ежедневной строевой подготовкой. Она чувствовала растущее напряжение Джибба и знала, что он скоро вскочит и станет бродить по комнате взад-вперед.

— Вы еще не получали известий от Вирсии? — внезапно спросил он, нарушая затянувшееся молчание.

Мелиор покачала головой:

— С того вечера после заседания Совета не получала. И от Марара тоже. Насколько мне известно, они теперь союзники, строящие планы войны с нами.

— Сомневаюсь, — сказал Джибб. — Вирсия слишком осторожна, а Марар не проявил никаких признаков готовности предпринять что-либо настолько дерзкое. Он довольствуется тем, что нанимает предателей и убийц. Вот это — действительно в его стиле.

Мгновение спустя он вскочил со стула и снова начал мерить шагами покои.

— Он не должен быть там, — пробормотал Джибб, глядя в окно. — Он должен сидеть в тюрьме, а все, кому он приказывает, должны знать, что он сделал. Мы им многим обязаны.

— Ты прав, мы им многим обязаны. И возможно, когда-нибудь мы им скажем. Ну, а Премель, Джибб? Разве мы ничем ему не обязаны?

Генерал посмотрел на нее, словно она ненормальная.

— Премель? Мы ничем ему не обязаны! За исключением, может быть, казни!

— Он спас тебе жизнь. И он во всем мне признался, вместо того чтобы выполнить приказ Марара и убить тебя. Это кое-чего стоит.

— Ему едва не удалось сделать так, чтобы вас убили, — ответил Джибб. — И если бы Марар не боялся, что я приду за ним, Премель все еще пытался бы найти способ убить вас. Насколько нам известно, ему бы это уже удалось.

Она улыбнулась:

— О, я в этом сомневаюсь. Я слышала, что глава моей ПСБ хорош во всем, что он делает.

— Я серьезно, Мелиор. Одно дело — избавить его от тюрьмы и совсем другое — вернуть его на прежнюю должность, особенно в качестве временного начальника. Как мне кажется, все им сказанное было уловкой, которую они с Мараром придумали, чтобы дать нам расслабиться.

— Думаю, это возможно, — сказала она, пожав плечами. — Но у меня не сложилось впечатление, что он ломал комедию, когда признавался. Казалось, что он был искренен. А что до остального, — продолжила она, снова выглядывая в окно, — у меня нет выбора. Я не хочу, чтобы Марар узнал, что мы что-то подозреваем, по крайней мере сейчас. А мы не знаем, насколько хорошо работает его разведка. Достаточно того, что у него есть еще другие лазутчики в Брагор-Нале, включая тех, которые доставили золото и отдали его Премелю. Теперь нам известны их имена, но мы не можем пойти на риск и арестовать их. Если он узнает, что ты ранен, а я отдала ПСБ не Премелю, а кому-то другому на время твоей болезни, это вызовет у него подозрения, — подытожила Мелиор.