Чтение онлайн

– Сделка? – вежливо уточнил он характер наших отношений с собирателем. А когда я кивнул, тут же вернулся к прежней теме. – Хорошо. Так что ты хотел мне показать?

Я молча достал из-под туники цепочку с монетой.

Мастер при виде нее удивленно вскинул брови. Подумал. А затем порылся за пазухой и достал точно такую же. Только с другим клеймом, которого я раньше не видел.

– Ого, – рискнул подать голос Макс. – Это что, личная метка мастера Лоррегоя?

Эм. Кого? Ах да… вроде так звали мага, который увлекался не только иллюзиями, но и созданием магоуправляющих комплексов, а потом взял, да и вживил в один из таких комплексов человеческую душу.

Точно! Макс же говорил, что его первый хозяин был родом с востока!

– Кто это? – напряженно уточнил у меня мастер Ю. – Ты что, привел с собой мертвую душу?

– Макс живой, – заступился я за старого друга. – Его существование – итог многолетних исследований человека, чью монету вы держите сейчас в руке. Мастер Лоррегой был ведь ее хранителем, верно?

– Вообще-то у него было другое имя, но в Архаде посчитали его слишком сложным и переиначили на южный лад, поэтому да. Это метка Лоррегоя. А твой друг, получается…

– Я был его слугой, другом и помощником на протяжении нескольких десятилетий, – с достоинством отозвался Макс. – Я был последним, кто видел его перед арестом. Только благодаря ему моя душа по-прежнему жива. И вот уже сто лет подряд за ней приходит мастер Шэдоу, хотя пока я не готов отправиться с ним на вечный покой.

– Значит, он все-таки успел закончить работу по объединению живого и неживого…

Мастер Ю осекся, но вскоре расслабился и покачал головой.

– Какими только причудливыми способами не сводит людей судьба. Долгое время я думал, что эти знания безвозвратно утеряны, однако вы заставили меня в этом усомниться. Вторая подряд живая душа! Это позволяет предположить, что кто-то из учеников Лоррегоя все-таки выжил. Более того, сумел сохранить и доработать его теорию, благодаря чему на свет появился этот… кхм… ваша Пакость. Я, к сожалению, не знаю, кого именно мастер Лоррегой обучал в последние годы. Но он был дружен с моим дедом, поэтому, когда в Архаде поднялась смута, он передал свой источник ему и посоветовал как можно скорее вернуться в Сиул. Моя семья хранила эту реликвию много лет. И я долгое время полагал, что других уже не осталось. Это ведь метка Аввима?

– Да, – не стал отпираться я.

– Значит, тебе повезло заполучить самый первый, изначальный источник. Береги его, ученик, – пристально посмотрел на меня старик. – Это очень сильный артефакт, и он ни при каких условиях не должен попасть в руки Ковена.

– Я прекрасно это понимаю. Но пока не представляю, как его можно защитить.

– Я покажу. Однако для начала ты должен научиться правильно обращаться с барьером. А для этого понадобится время, терпение и осторожность. Смотри.

Мастер Ю поднял правую руку и сделал странное волнообразное движение кистью, растопырив пальцы так, как если бы собрался играть на арфе. Одновременно с этим воздух перед ним замерцал, заволновался, поплыл. А потом… я глазам своим не поверил… буквально рассыпался на множество тончайших нитей, по которым ладонь старика прошлась, как по нежнейшей ткани, то ли гладя, то ли благодаря.

Что это было, я так и не понял, кроме того, что мне сейчас показали самый обычный барьер. Но как мастер это сделал? И главное, чем он воздействовал на завесу между мирами, чтобы она сама распалась на отдельные нити?

– Барьер – это не стена, – пояснил учитель, когда я уставился на него во все глаза. – Не камень. Не дерево. И даже не бумага. Он податлив ровно настолько, насколько мы сами этого желаем. Он пропускает нас, когда мы об этом просим. Смыкается, как только мы перейдем из одного мира в другой. Как видишь, он достаточно гибок, чтобы менять форму. Точно так же, как ее умеем менять и мы.

– Хотите сказать, он в некотором роде тоже… эм… изоморф?

– Нет. Но он почти так же изменчив. И еще он очень отзывчив. Поэтому его не нужно рвать на части, чтобы получить желаемое. Попробуй повторить.

Я озадаченно поскреб затылок, но делать нечего – попробовал. Правда, такого плавного и красивого движения, как учителя, у меня не получилось. Да и барьер ни хрена не захотел передо мной прогнуться и вот так сразу, по щелчку, распасться на отдельные нити.

– Медленнее, – посоветовал учитель, глядя, как я загребаю пальцами воздух. – Тебе не нужно ничего ломать или рушить. Представь, что перед тобой не ширма, за которой скрываются несметные сокровища, а обычный занавес. Причем не цельный, а состоящий из миллионов драгоценных нитей, сквозь которые ты можешь просунуть руку и поймать любую из них в ладонь.

Черт.

То ли у меня руки кривые. То ли пальцы как грабли. Хрен знает, что ему не так. Но барьер ни в какую не хотел отзываться. Я либо пробивал его насквозь. Либо напрочь переставал чувствовать.

– Олег, это как с женщиной, – вставил свои пять копеек Макс. – Ее надо соблазнять медленно и с умом.

– Да иди ты…

– Нет, я серьезно. Просто раньше ты ломился через барьер с такой силой и скоростью, что он сам отдергивался, чтобы ты его не порвал. Ты уже привык и даже не замечаешь, насколько грубо нарушаешь его структуру. А тут видишь как, оказывается, надо – плавно и нежно. Словно красотку очаровываешь.

Я со скепсисом покосился на монету, внутри которой жил дух, больше ста лет не видевший не то что женщины, а просто живого человека. И он еще будет меня учить?!

– Не мешай, – строго велел мастер Чжи, заставив Макса заткнуться. – А еще лучше давай-ка я тебя отсюда заберу. Он маг. И должен сам понять, что делает не так.

С этими словами мастер требовательно протянул сухую руку, и монету, поколебавшись, я ему все-таки отдал. Учитель после этого отошел в сторонку и, положив источник на песок, завел с Максом долгую обстоятельную беседу. Ну а я… Я остался сидеть, скрестив ноги, посреди учебной площадки и раз за разом теребил пугливо отдергивающийся барьер, который, как назло, не хотел делать то, что нужно.

Сколько так прошло времени, не знаю, но в какой-то момент отсутствие результата начало откровенно подбешивать.

Я вроде все делал правильно. И пальцы научился держать как надо, не крюча их, словно нуррячьи когти. И рукой двигал плавно. И вообще, старался как мог. Но барьер упрямо ускользал в самый последний момент.

– Кажется, ты его пугаешь, – хмыкнул Макс, когда я после очередной неудачи тихо, но прочувствованно выругался.

– Ты – маг, ученик, – настойчиво повторил мастер Ю, глянув на мое раздраженное лицо. – Не забывай об этом.

Тьфу.

Да, я маг. По крайней мере, в этой матрице. Ну и что с того? А в нуррячьей личине я что буду делать с барьером? Уговаривать?! Молиться на него?! Нет, это не совсем работа для мага. Это… это что-то иное.

«Ули?» – мысленно взмолился я, уже не зная, что сделать и как добиться результата.

Малыш помолчал. А потом в мою голову хлынула целая вереница картинок, среди которых я с удивлением узнал наше вчерашнее занятие и увидел задумчивое выражение на лице мастера Чжи, которое мне кое о чем напомнило.

Несколько ун у меня ушло на обдумывание этой информации.

Главная сложность заключалась в том, что звуки малыш не воспроизводил. Только образы, картинки. Поэтому мне пришлось порядком покопаться в памяти, припоминая, о чем мы вчера говорили. И воспроизвести ту самую фразу, которую старый мастер сказал с этим непонятным выражением на лице.

– …Именно способность воплощать в реальность определенный набор магических формул и с помощью внутренних резервов материализовывать то или иное заклинание, делает мага – магом. Маг – это не просто огневик, воздушник или бытовик. Маг всегда означает умение управлять собственными мыслями, концентрировать волю, использовать ментальное усилие, чтобы создать заклинание…