Чтение онлайн

Затем на полную мощность включила работу мозга. Я лихорадочно вспоминала строки предсказания и старалась уловить основную его суть, что мне именно поможет.

Не будет ни пламя, ни столба огня, гласили первые строки, Внутри круга будет только война. Граница двух королевств давно зажглась живым огнем, о чем меня предупреждал Рэйданн. А потом все поняли, что началось.

Мы также находимся в кругу, созданный мной лично. Какой из них относится к этим строкам?

Слева прилетел пульсар, а когда увернулась, я взглянула в глаза светлого короля, в котором отражалось только ненависть. Чистое чувство без примеси чужих.

Вот она война — в этом самом кругу, а граница лишь преддверие тех событий, которые должны обязательно случиться. Тот огонь и привел нас к этому событию.

"Росчерк меча, любви и каплей себя

Примет последний ребенок огня

И вернется все на круги своя."

Откуда росчерк меча, если битва идем на магическом уровне? Каплю любви и себя, примет последний ребенок огня.

Любовь?

В священном авалоне приняв свои чувства, наплевав на доводы остальных, я и Рэйданн стали самыми близкими людьми. При этом я отдала каплю себя, то есть свою кровь. После чего затрясся целый мир, отголоски которого мы почувствовали даже в самом защищенном месте.

Половина пророчества сбылась?

Чтобы все вернуть на круги своя, требуется лишь росчерк меча.

Точно!!

— Меч, — крикнула я, поворачиваясь к той части стены, за которой наблюдали мужчины и пропустила удар. Я упала на землю, больно ударяюсь головой. Во рту тут же появился солоноватый вкус от крови. — Мне нужен меч, — хрипло прошептала я.

Противник и не думал останавливаться, тараня оставшийся кусок щита темного драка. который закрыл меня своим телом. Он тихо скулил, но стоял.

Я должна встать, я должна, думала я, лежа на боку. Я не смею умирать, не отомстив за своих родных.

Гулкий треск щита кричал о последних своих вздохах одновременно со свистом железного кинжала, который прилетел прямиком рядом со мной. За стеной я увидела самые родные глаза.

— Прости меня. Пожалуйста, — прошептала я глядя в черный омут моего счастья. А в ответ я ничего не услышала из огненного барьера, но зато смогла прочитать по движущимся губам.

— Не делай этого…

— Прости, — взмолилась я, когда перестала что-либо видеть из-за влажной пелены на глазах.

Росчерк меча?

Будет вам росчерк кинжала. Сути не меняет.

Я схватилась за рукоять кинжала, медленно вытащила ее с земли и резко воткнула в мягкое податливое тело прямиком в сердце.

— Это ты…ты… Аллилейна. Не бойся… Это ты…

Тысячи голосов шептали непонятные отрывки фраз и словно улей пчёл мешали уловить важное. Находясь на невесомой грани, я не чувствовала своего тела.

Я снова и снова пыталась закрыться от холодеющих нашептываний, от которых раскалывалась голова. Я не хотела ничего. Ни говорить, ни слышать, ни что-ли понимать. Единственное, чего я желала — это покоя. Чего я была лишена. И только благодаря мягкому женскому голосу я не впадала в отчаяние и нежным рукам, которые держали меня на плаву. А может, это вовсе нереальность.

— Моя девочка, ты же сильная. Борись…

Мягкий голос продолжал шептать, но я опять уходила в чужой мир, который холодил тело и душу. Мир между явью и сном, между реальностью и несуществующим миром. Что странно, голос мне был незнаком, но я откуда то знала, что его владелец действительно переживает за меня и не причинит вреда.

Каждый раз, стараясь выплыть из такого состояния, я каждый раз окунулась в эту боль. Словно лава огня текла по моим венам вместо крови. Каждый раз когда я хотела вспомнить, что же произошло, у меня взрывалась голова. И будто собиралась обратно по кусочкам неумолимо медленно. И тогда, я снова ничего не хотела, кроме покоя. Вечного. И в этот момент появлялись голоса. Этот гул голосов грозил снова взорвать мозг, если бы не один из них. Главный. Нежный. Женский. Он словно лекарство действовал на меня, я бы слушала и слушала.

— Борись, девочка… ты сильная… борись.

Этот порочный круг, в котором не было конца и края этой боли. Словно я попала в жернова, устроенный каким-то садистом.

Я хотела спросить, как?

Как мне бороться, когда меня не отпускает ощущение, что последнее мое действие окажется последним. Да и не могла я. Я не чувствовала тела, не чувствовала, как бьется сердце и как течет кровь по моим венам. Не чувствовала ни холода, ни тепла, ни света, ни темноту. Между гранью жизни и смерти я парила и одновременно была зажата в тиски.

Но одно я точно чувствовала. Тонкую прозрачную линию, исходящую от меня. Она едва была видна и отдавала чёрным отблеском. Кто знает почему и зачем, но всеми фибрами души я цеплялась за эту ниточку, уверенная, что я найду выход.

Время летело. И никто не знал медленно ли или неумолимо быстро. А я пыталась бороться, пыталась очнуться. В очередной сотый круг моей личной боли меня пронзил новый голос, который отличался от других тем, что имел тембр и принадлежал мужчине. Будь в этом мире все возможным, он бы появился передо мной, но ему оставалось только войти в мою голову. Было бы у меня тело, я как минимум выгнулась дугой и исцарапала все ладони.

— Аллилейна, эты ты, — прошелестело в голове тот самый голос. Да, Темный тебя раздери, это я.

— Не я причина твоих мучений. Но я боюсь, что мне придётся их добавить, — оох, мама.

— Аллилейна, не надо держать, опусти. Отпусти всю боль в себя. Впусти ее в себя и прими ее как родную. Прими и станет легче. Я обещаю, Аллилейна. Я Эйнар и я обещаю, что помогу тебе. Только отпусти все.

Ни за что, подумала я. Я не выдержу. Я просто не выдержу очередную пытку. Слышишь меня Эйнар — хранитель рода? Ты должен был оберегать меня и защищать! Помнишь?

— Очнись, — приказали мне совсем другим тоном. — Очнись, иначе все погибнут. Очнись.

И тут появился снова женский голос, который будоражил душу. И не только. Я чувствовала ее присутствие, будто я имела тело, а она не являлась лишь голосом давно умершей женщины.

— Маленькая, ты должна очнуться.

Я пытаюсь, мам. Я делаю все возможное.

— Я тебе помогу. Ты просто расслабься.

Не прошёл и миг, как новая лава потекла из сердца, разгоняя оставшуюся кровь по венам. Дикая боль еще через миг сменяется успокоением. Я понемногу приходила в себя, чувствовала сердцебиение, процесс легких, как они набирают воздух и отталкивают обратно. Я попробовала сглонуть, а когда получилось, то решила наконец попробовать открыть глаза.