Чтение онлайн

– Впечатляюще, – подыграл ей Чарли. – Так значит, Учитель Лин – Элементариат… – Ещё одно утверждение, от которого Пергаментина оттолкнулась, чтобы продолжить свой рассказ:

– Да. Но если хочешь знать моё мнение, его уровень более чем соответствует уровню Магистра магии. Он собирался защититься на степень пять лет назад, но наставница его бросила. Он не очень любит об этом вспоминать. – И, поскольку у Чарли был совершенно недоумевающий вид, объяснила: – Ты не можешь претендовать на степень самостоятельно. Тебе обязательно нужен кто-то со степенью выше, кто выступит твоим гарантом. В моём случае моим наставником и гарантом, чтобы я смогла сдать экзамен на степень Элементариата, согласился быть Учитель Лин.

– Как много степеней. Значит, Магистр – это наивысшая степень. – Ещё один вопрос, замаскированный под утверждение.

Пергаментина и ухом не повела, хотя ответила не очень уверенно:

– Да… Хотя нет… Есть ещё Аллегории. Но Аллегория – это не совсем степень. Ну то есть в мире даже Магистров не так много. А тех из них, кто решается стать Аллегорией, и тех, кому это удаётся, вообще по пальцам можно пересчитать. Проблема даже не в том, что стать Аллегорией сложно, а в том, что вместе с этой степенью получаешь столько же обязательств, сколько и возможностей. Одним словом, это мало кого прельщает. И ты задал уже минимум пять вопросов, даже не потрудившись поставить в конце вопросительные знаки. Так что хватит. – И с этими словами она плотно сжала губы.

Чарли с удовольствием расспросил бы её об этих загадочных песочных часах, из которых были сделаны их кулоны, но настаивать не стал.

– Ты права, – ответил он, – я слишком увлёкся. – И он улыбнулся ей своей фирменной улыбкой.

Пергаментина посмотрела на него с подозрением, явно удивившись, что он не пытается с ней спорить. Рассматривая его, она так сильно сощурилась, что споткнулась о булыжник мостовой и чуть не упала. «Очки бы ей не помешали», – подумал Чарли.

Начинало вечереть. «Ча-ча-чай» уже закрылся. Но когда они зашли в салон, то увидели, что Учитель Лин чертит в воздухе большие огненные символы. Пергаментина сощурилась еще больше:

– Учитель? Это что, защитные заклинания? Кажется, они… очень мощные.

Учитель Лин надменно улыбнулся и, опустив руку в карман, достал оттуда кулон с песочными часами немного крупнее того, что достался Чарли. Нахмурив брови, Учитель посмотрел на песок, который пересыпался в нижнюю часть часов.

– Любой маг должен всегда защищать своё жилище, моя дорогая Мангус… Пергаментина, – сказал он. – Я уже давно не обновлял свои защитные заклинания и просто решил навести порядок – тебе не о чем беспокоиться. Лучше скажите мне, кто из вас двоих одолел ловушку для спокойных?

Пергаментину передёрнуло, и она стала рассказывать очень сильно приукрашенную историю о том, как они сражались с тележкой, умолчав о своих злоключениях. Чарли заметил, что врёт она из рук вон плохо. Он не решался её перебивать, а стоял и думал, что Джун справилась бы гораздо лучше: она бы так отлично соврала, что в результате убедила бы даже саму себя.

В конце концов, после долгих минут несвязного лепета, бесчисленного количества «э…», «а, нет, подождите…» и «то есть я не это имела в виду!» Пергаментина попыталась подвести итог:

– А это значит, что мы нашли жемчу вместе. И заслужили награду в абсолютно равной степени.

Чарли выдохнул так, как будто это он приложил невероятные усилия, чтобы отчитаться перед Учителем. Он очень переживал за Пергаментину. Учитель Лин долго смотрел на неё, а она в ответ на это изобразила на лице ужасно неестественную улыбку.

– Понятно, – сказал Учитель. – Это как раз вовремя, ведь я упрекал тебя за то, что ты не можешь работать в команде. Верно? – Так как Пергаментина избегала его взгляда, он улыбнулся и добавил: – Что ж, видимо, у меня не остаётся выбора. Вы же рассчитываете, что я возьму в ученики вас обоих?

Чарли почувствовал, как у него скрутило желудок и перехватило дыхание.

А Учитель Лин продолжил:

– Ну раз уж вы выполнили моё задание, то я просто обязан найти решение. Никто за меня этого не сделает.

Чарли почувствовал облегчение. Пергаментина толкнула его локтем и прошептала:

– Отдай ему жемчу! Чего ты ждёшь?

Чарли достал из кармана жемчужину и положил её на ладонь Учителю Лину.

– Большое спасибо, – сказал тот. – А теперь мне нужно кое-что обсудить с Чарли, а ты, Пергаментина, можешь идти домой.

Она ужасно обиделась:

– Я не могу остаться?!

– Нет, тебе ещё очень много нужно сделать. Например, написать сочинение на восемь страниц к завтрашнему дню на тему «Почему пытаться манипулировать своим наставником – плохая идея».

Ошарашенная, Пергаментина открыла было рот, но промолчала и наконец, склонив голову, произнесла:

– Хорошо, Учитель. До завтра, Учитель. – В конце её голос слегка дрогнул, как если бы она боялась, что Учитель избавится от неё насовсем. Она исчезла, сверкнув пятками, успев бросить убийственный взгляд в сторону Чарли.

Через несколько секунд он услышал, как она снова врезалась в стеклянную входную дверь: БОООООУМ!

Ой-ой. Он опять закрыл входную дверь!

– На самом деле, – сказал Чарли, как только Пергаментина вышла, – она бы отлично справилась и без меня.

– Я знаю, – сказал Учитель Лин. – В этом-то и проблема с Ман… с Пергаментиной. Она слишком привыкла рассчитывать только на себя. А сейчас следуй за мной.

Чарли послушался. Теперь, когда в чайном салоне не было посетителей, атмосфера здесь была совсем другой. Весело вгрызаясь в поленья, потрескивал огонь в камине, а пляшущие отблески окрашивали комнату в багровый цвет. Чарли с восторгом уставился на потрясающий клубнично-фисташковый торт, накрытый стеклянным колпаком, и, заметив это, Учитель Лин сказал:

– Он не настоящий. Я не такой талантливый, как твоя бабушка, и, сказать по правде, я вообще равнодушен к выпечке. А эти тарелки я просто заворожил: мои миражи могут одурачить только спокойных. Для тебя они на вкус будут как воздух.

Они сели перед камином в кресла, которые оказались очень удобными, хоть и были кое-где покрыты вьюном. На низком столике для них уже был приготовлен чайник и две чашки.

– Он сам всё сделает, – сказал Учитель Лин. – Этот вечный чайник как вечный двигатель, и у каждой чашки чая, которую он подаёт, свой вкус. Он сам его подбирает в зависимости от твоего настроения.

Чарли не был большим любителем чая, но он не мог оторвать глаз от чайничка, который семенил фарфоровыми ножками по столу, аккуратно наливая чай в чашки.