Чтение онлайн

Ну а вторым учеником, который, в отличие от всех, тоже не ждал, был Чарли. Он очень сильно опаздывал на урок и в тот самый момент галопом нёсся по ветхим коридорам школы. За несколько минут до этого он нечаянно вырвал дверцу своего шкафчика и потом долго возился с ней, пытаясь приладить на место. Металлическая дверца изрядно помялась, но Чарли удалось закрыть шкафчик на замок: о большем он и не просил.

– А! Господин Вернье! – воскликнул учитель. – Вы наконец-таки оказали нам честь! Извольте пройти на своё место.

Чарли быстро шмыгнул за вторую парту, прямо за Мангустиной. Как он и ожидал, Джун заняла ему место и встретила его ухмылкой:

– Обычно это я опаздываю, а не ты! Ну и что ты учудил?

Джун была похожа на исчадие ада: растрёпанная, как чертёнок, и одета соответствующе. Она целенаправленно культивировала образ очаровательной хулиганки, который шёл ей как нельзя лучше. Она заявлялась в школу с вызывающим макияжем, в огромных берцах и в майке с надписью «True бунтарка» – на случай если кто-то ещё вдруг не понял. Её родители были владельцами крупнейшей фабрики по производству миндального печенья в регионе Экс-Ан-Прованс: это такое печенье в форме рыбок, покрытое сахарной глазурью. Благодаря этому печенью город, собственно говоря, и прославился. Но Джун это не нравилось. Она говорила, что сахар у неё уже из ушей лезет и что если она потеряет бдительность, то в один прекрасный день её покроют глазурью, перевяжут праздничной лентой и выставят как куклу в витрине родительского магазина на всеобщее обозрение. Поэтому, когда она всех и вся посылала куда подальше, Чарли прекрасно её понимал.

– Я поссорился со шкафчиком, и мы двадцать минут пытались помириться, – сказал Чарли, а потом пояснил: – В общем, я сломал дверцу своего шкафчика.

– И зачем я каждый день голову ломаю, стараюсь быть оторвой – ведь от тебя вреда больше, чем от меня, даже когда я рву и мечу! Ох, как же это бесит!

Тут мимо них полетел бумажный шарик, который кто-то запустил в Мангустину. Но Чарли перехватил его и раздавил в кулаке – так же он поступал с неприятными эмоциями. Ему не нравилось, что из Мангустины делают объект для насмешек. И не важно, что она всегда говорит с ним в презрительном тоне – слишком легко нападать на того, кто одинок.

– У тебя даже повода нет, чтобы быть таким разгильдяем, – прошептала Джун.

– Это как посмотреть, – ответил Чарли в свою защиту. – У меня просто не получается контролировать свою силу, когда я… э… нервничаю. Подростковый возраст, наверное, или что-то в этом роде.

Вдруг ещё один бумажный шарик, предназначавшийся Мангустине, попал прямо в голову Джун. А так как Джун была совсем не такой, как Чарли, то, развернувшись вполоборота, она со всей дури запустила его обратно в отправителя. Тот хотел было ответить ей тем же, но, увидев, как она хищно оскалилась, поднял руки вверх в знак перемирия. Потому что она не просто расплылась в улыбке, а хищно ощерилась, продемонстрировав гораздо больше зубов, чем их должно быть.

– Эй, пойдёшь вечером бросать водяные бомбочки с крыши?

Чарли нахмурился. А Джун, не дожидаясь ответа, затараторила:

– Я же не прошу тебя участвовать – просто постоишь рядом: мне хоть будет с кем поговорить, пока я занята делом.

– Нет, не могу. К нам сегодня перебирается бабушка, и мама хочет, чтобы я был дома. Я тебе уже говорил вчера. Помнишь?

– Конечно, помню – спрашиваешь! – ответила Джун, которая всегда помнила только о том, что касается исключительно её лично.

– Найди кого-нибудь другого, – предложил Чарли.

– Ага, вон Мангустину позову.

Чарли не успел её остановить, и она дважды бесцеремонно дёрнула Мангустину за белокурые локоны. Та резко развернулась и уставилась на Чарли, уверенная, что это сделал он.

– Прости его, он не понимает, что творит! – воскликнула Джун, радуясь тому, как ловко у неё получилось свалить вину на кого-то другого.

– Это не я, – отчеканил Чарли, не сводя с Джун испепеляющего взгляда, как если бы собирался уничтожить её на месте (а ему, учитывая разницу в их весовых категориях, сделать это было совсем несложно).

Но Джун знала своего друга как облупленного, поэтому просто-напросто его проигнорировала:

– Эй, Мангуст, как ты смотришь на то, чтобы потренироваться в метании водяных бомбочек со мной сегодня вечером? – И она сопроводила приглашение зубастой улыбкой.

Но Мангустина резко ответила:

– Нет. – После чего отвернулась и стала смотреть на классную доску.

– Не могу поверить, что моё очарование на неё не действует, – сказала Джун Чарли. – Я же придумала суперинтересную программу на вечер. Ну ладно. Не хочет – и не надо. Только ты теперь как мой лучший друг просто обязан пойти со мной, иначе мне будет скучно.

Чарли закатил глаза. И в эту секунду из громкоговорителей градом посыпались шипящие звуки.

– Ура-а-а-а! – радостно закричали все ученики, кроме Чарли и Мангустины.

Через секунду все уже были наготове, словно бегуны на линии старта, потому что знали, что за этим последует.

Учитель же был явно недоволен:

– Ну к чему каждый раз вся эта интрига!

Но больше он ничего не сказал, и энергичный голос директрисы раздался уже в полной тишине:

– Вниманию всей школы «Спички чик-чирички»! Ученики, повесьте свои уши на гвоздь внимания! Итак, шарада недели. Те тридцать человек, которые придут последними, как обычно, будут каждый день до следующей пятницы мыть школу после уроков. А что касается победителей… э… – Директриса замолчала, а потом, в порыве вдохновения, выпалила: – Они получат пятерки по математике!

– Позвольте! – возмутился математик.

Громкоговорители продолжали плеваться звуками, не обращая внимания на учителя:

– Вам, как обычно, лучше разбиться на команды из двух-трёх человек, иначе окажетесь среди проигравших. Вход в запретную башню, конечно же, ЗАПРЕЩЁН, так же, как и в учительскую, зарубите это себе на носу! А теперь шарада:

«Слог первый мой – школьное сражение,

Второй мой слог – лошадки,

Слог третий – зона или клуб,

Четвёртый – синус к косинусу.

А в целом – у меня бурлит в животе».

Удачи всем!

Из колонок послышался скрежет ножек отодвигающегося стула. Ученики повскакивали с мест, на ходу запихивая в портфели учебники и тетрадки.

– Я, как всегда, ничего не поняла, – сказала Джун.

– Может, сосредоточимся на последней подсказке, а не на отдельных частях слова? – предложил Чарли. Он вдруг подумал, что это соревнование очень кстати: хотя бы отвлечётся от мыслей о бабушке, а она, наверное, уже в дороге, едет много часов подряд… Далеко ей ещё до их дома?

Перед тем как выйти из класса, Чарли посмотрел на Мангустину. Дождавшись, пока все ученики разбегутся, она неуклюже выпихнула себя из-за парты. Мангустина никогда не участвовала в школьных соревнованиях… Мангустина всегда была одна…

– Отличная идея! Берём её с собой! – вдруг воскликнула Джун, проследив за его взглядом. – Зуб даю, она щёлкает шарады как орехи! Эй, Мангуст, шевели булками! – И она, по-деловому подхватив Мангустину под руку, принялась толкать её к выходу.

Мангустину этот выпад застал врасплох – у неё заплелись ноги, и она чуть не упала. И тут Чарли заметил, как на шее у Мангустины, выбившись из-под воротника, блеснула странная подвеска. Но разглядеть её он не успел: Мангустина, вырвавшись из цепких ручонок Джун, с силой оттолкнула её от себя и поторопилась спрятать кулон под свитер.