Чтение онлайн

Пациента насухо вытерли и растерли. Кахун заверил его, что он быстро наберется сил и почувствует сильный голод. Поэтому он должен будет поесть и заснуть. После пробуждения дело резко пойдет на поправку. Так и произошло. Когда через несколько часов мужчина проснулся, он уселся на кровати и попросил побольше поесть. Жена принесла ему тарелку густого супа, и он, счастливый, разговаривал с ней. Как раз в этот момент появился доктор. Это был один из тех врачей, которые уже долго жили на островах и многому научились. После тщательного обследования пациента доктор обратился к его жене: «У вас был особый врач?» Она ответила утвердительно, и он, удивленно покачивая головой, удалился.

(Б) На протяжении нескольких лет моего пребывания в Гонолулу моей соседкой была одна молодая белая женщина, недавно вышедшая замуж за морского офицера. Перед замужеством она была примерной методисткой, считающей танцы грехом, не говоря уже об употреблении алкоголя. Муж ввел ее в общество, где танцы и выпивка были каждодневным занятием. Со смехом и шутками ей предложили присоединиться к обществу, и постепенно, переборов свое нежелание, она начала учиться танцевальным па и даже попробовала что-то из алкоголя. Прошло некоторое время. Женщина уже в достаточной степени освоила искусство танца, когда однажды на одной из вечеринок она споткнулась о ковер и вывихнула ногу. Однако, поскольку ничего серьезного не случилось, она продолжала веселиться. Но на следующий день вопреки ожиданиям, боль в ноге не прошла, и ее состояние не улучшилось. Прошла неделя, а женщине становилось все хуже. Тогда она пошла к врачу. Тот обследовал кость, сделал рентгеноскопию, но не нашел ничего такого, что объясняло бы ухудшение состояния. Вскоре женщина начала ходить с трудом, а чуть ниже сустава образовался странный гноящийся нарыв. Врач вызвал консультанта. Дело выглядело очень загадочно. Никакие процедуры не помогали. Тогда женщина обратилась за советом ко мне. Она спрашивала, смогли бы кахуны, о которых я часто рассказывал, ей помочь. Я посоветовал ей попробовать.

В этот раз кахун был молодой, но не по возрасту обладал богатым жизненным опытом, хотя, быть может, и не имел такого стажа, как какой-нибудь старый целитель. Он сразу определил существование у больной комплекса, или скорее, как они это называют, «того, что пожирает изнутри». Кахун спросил ее, какие грехи она совершила, и женщина тут же призналась в своем увлечении танцами и алкоголем, одновременно вспомнив о том, что когда-то принадлежала к церкви методистов.

С величайшим терпением кахун начал излагать ей свою точку зрения на тему разного рода прегрешений. Кахуны имели очень простой способ оценки, является ли тот или иной поступок грехом. Нужно просто спросить себя, принесло ли это кому-нибудь вред или ранило чьи-либо чувства. ЕСЛИ ПОСТУПОК НИКОГО НИКОИМ ОБРАЗОМ НЕ РАНИЛ, ОН НЕ ЯВЛЯЕТСЯ ГРЕХОМ. Кахун также логически обосновал свое убеждение: Бог слишком совершенен и всемогущ, чтобы его мог оскорбить или ранить какой бы то ни было поступок какого-либо человеческого существа. Постепенно, шаг за шагом, он убедил ее, что танцы и коктейли вовсе не являются грехом. Затем он исполнил ритуальное отпущение грехов, опрыскивая обнаженные плечи и лицо женщины соленой водой и свидетельствуя, что все провинности ей прощены и смыты навсегда. Он мягко массировал ей больную ногу, при этом повторяя, что с этого момента она начнет выздоравливать. Он наложил на кость повязку из местных лекарственных растений и рекомендовал, чтобы женщина часто и громко повторяла, обращаясь себе: «Я не могу согрешить против Бога. Я слишком ничтожна. Мне отпущены все грехи. Я никому не навредила. Моя нога быстро выздоравливает».

Успешные результаты процедуры, проведенной кахуном, не заставили себя долго ждать. Гноящаяся рана затянулась и зажила, не оставив после себя никаких рубцов. Нога обрела прежнюю упругость и силу.

Не отдавая себе отчет в том, что ее проблемы связаны с ее сознанием, которое изменилось вместе со сменой ее отношения к танцам и алкоголю, женщина перестала повторять молитву, рекомендованную ей кахуном: «Нет вреда — нет греха». Она снова танцевала и употребляла алкоголь. Так как мыслительные навыки возвращаются так же легко, как, например, привычка курить и пристрастие к алкоголю, оба «Я» женщины постепенно вернулись к своим старым убеждениям. Она начала бояться, что кахун был не прав, и что правильными были указания прежних религиозных наставлений.

Однажды утром она с ужасом увидела, что рана снова открылась. Поэтому она вновь обратилась к кахуну, прося о повторном лечении, но когда он начал ее спрашивать, что же случилось, она не захотела ничего ему сообщить. Кахун объяснил, что если прежняя привычка ума, «поедание изнутри», пробудится вновь после того, как она уже была однажды преодолена, то повторное лечение уже невозможно. В результате женщина должна была лечь на операцию, и ей удалили больную кость. После этого, как можно предположить, низшее «Я» пришло к заключению, что женщина уже достаточно настрадалась и искупила свою вину. Женщина отказалась от танцев и выпивки, и язва на ноге уже никогда больше не появлялась.

Комментарий

В обоих случаях наиболее важным и требующим запоминания является то обстоятельство, что среднее «Я» может делить комплексы пополам с низшим «Я».

В случае (А) гаваец согрешил тем, что изменил своей жене, и никакое прощение не могло поколебать его убежденности в собственном грехе. Только сама жена смогла убедить его разумное среднее «Я», что грех ему отпущен. Он должен был ее увидеть и услышать из ее уст слова прощения. Именно эти слова сыграли роль физического стимула, который подтолкнул к действию низшее «Я», поскольку именно низшее «Я» навлекло на мужчину болезнь как наказание за его провинность. Хотя обсуждаемый случай не касается глубоко укоренившегося и скрытого комплекса, он прекрасно иллюстрирует наиболее частую причину болезней, являющихся результатом крепко укоренившихся предубеждений, источником которых являются реальные факты, и которые относятся как к низшему, так и к среднему «Я».

Кахуны учили, что поступок, который никому не повредил, не является грехом. Эту истину следовало бы рассмотреть со всех сторон, если мы хотим избежать неприятных последствий нашего заблуждения, что, разрушая догматические табу различных религий, мы совершаем грех. Невозможно определить, причиной скольких увечий, скольких душевных болезней и других несчастий стали религиозные предубеждения, усвоенные в детстве, как это было в случае (Б).

Сексуальное влечение является одним из главных источников комплексов и мыслей о грехе, с которыми мы должны бороться, поскольку в детстве нас учили скромности, стыдили и наказывали за любое проявление интереса к вопросам секса. Религия привила нам предубеждение, что половое влечение — греховно, и поэтому дети с рождения грешны и рождаются в грехе.

Отношение кахунов к половому вопросу было очень логичным и последовательным. Так как половой акт никому не вредит, его нельзя считать грехом — во всяком случае, прегрешением против Высших Сущностей. Вообще ГРЕШНИК МОЖЕТ НАВРЕДИТЬ ТОЛЬКО ЛЮДЯМ, но не Богу.

Доктор Зигмунд Фрейд, западный первооткрыватель бессознательного, т.е. низшего «Я», доказал, что при лечении заболеваний с использованием внушения бессознательное во многих случаях не воспринимает этого внушения. Изыскивая причины этого явления, он обнаружил существование комплексов в низших «Я» пациентов. Оказалось, что низшее «Я», единственная часть человеческой психики, подверженная внушению, отвергает внушения, противоречащие укрепившимся убеждениям пациента, касающимся морали, или не соответствующие каким-то другим умозрительным суждениям.

Позднее обнаружилось, что если низшее «Я» терпит неудачу, действуя согласно своим привычным убеждениям, оно само выполняет «трансформации», т.е. изменения своих комплексов, поэтому создается впечатление, будто комплекс никак не связан с изначальным набором моральных суждений.

Я опишу здесь историю маленького мальчика, который развил в себе нежелание ходить на богослужения. Вероятно, его принуждали ходить в церковь, когда он был болен, плохо себя чувствовал или страдал от какого-нибудь другого недомогания. (Может быть, его наказывали за это нежелание, и в силу этого в нем развился невротический комплекс.) Мальчик любил своих родителей. Когда они объясняли ему, что он должен ходить в церковь, чтобы выразить свое почтение Господу, и просили его быть вежливым и послушным мальчиком, он старался выполнять все их наставления. Он пытался полюбить воскресные посещения богослужений так, как его об этом просили, и, казалось, был совершенно убежден, что его религиозной обязанностью является участие в священной мессе. Однако его низшее «Я», которым овладело укоренившееся неприязненное отношение к церкви, проявило свою животную ловкость, так хорошо знакомую психологам и древним кахунам. Оно ЗАМЕНИЛО закрепленное решение не ходить на мессу на еще более сильное отвращение к запаху ладана. Чувствуя запах горящего ладана, ребенок каждый раз терял сознание, и его нужно было выносить из храма. Ситуация, таким образом, выглядела так, что мальчик будто бы хотел ходить в церковь, но не мог этого сделать. Низшее «Я» настояло на своем.

В отношении комплексов, возникших на основе подавления полового влечения, низшее «Я» может неоднократно изменять внешнее их проявление. В итоге даже сложная психоаналитическая процедура анализа сновидений и мысленных ассоциативных связей пациента не в состоянии извлечь его предубеждения на дневной свет так, чтобы их можно было обсудить, подвергнуть рационализации и «очистить» от них сознание или же сознательно установить над ними контроль как над обыкновенными мыслями и убеждениями.

Фрейд считал, что все комплексы происходят от сексуальных фрустраций. Более поздние психологи сгладили остроту его суждений, но и теперь в психологии существует школа, придерживающаяся его позиций.

Поскольку закомплексованное низшее «Я» упрямо противостоит любому внушению, пытающемуся воздействовать на симптомы, порожденные закрепившимися комплексами, лечебное действие внушения очень ограниченно. В случае (Б) низшее «Я» женщины отказалось бы воспринять лечебное внушение после того, как комплекс возвратился вместе с повторными болями в кости. Низшее «Я» отвергает любое гипнотическое внушение, противоречащее нравственным оценкам пациента. Гипнотизер не может заставить пациента выполнять действия, которые тот считает безнравственными.