Чтение онлайн

С лестницы было слышно, как где-то на втором этаже завывает хор голосов, выпевая что-то речитативом. С привизгом и припевами. Что именно - разобрать я не мог. Да и не хотел. Единственно, что ощутил, как и каждый маг - в воздухе сгущалась магия, и такой силы, что волосы встали вокруг головы дыбом, наэлектризованные, будто стоял возле гигантского трансформатора. Я ещё ни разу не был возле источника магии такой силы.

– Пошли!
– Семёныч встал возле двери, изготовившись к стрельбе, Петька встал рядом, а я приготовился открывать двери. Вернее - вышибать их. Семёныч показал три пальца - что на нашем языке означался - 'На счёт три!'. Я понимающе кивнул головой, и стал шёпотом считать:

– Раз! Два! Три!
– и бросился вперёд, тараня дверь плечом.

Эффект был потрясающим. Мало того, что дверь оказалась незакрытой, так она ещё и легко открывалась - вероятно, котёнок мог открыть её одним коготком. Так что, когда в неё врезалась восьмидесятикилограммовая туша, дверь не выдержала такого напора, и пропустила объект в комнату с лёгкостью необычайной. Любопытно, что картину, открывшуюся мне в этом полёте, я запомнил чётко, и навсегда. Несмотря на то, что летел всего с полсекунды, не больше.

Большая, длинная комната. На полу пентаграмма, в углах которой стоят зажжённые свечи. Вокруг пентаграммы пятеро голых придурков, размалёванных какими-то узорами, как древние полинезийцы. Один стоит - мужчина лет тридцати пяти. Он воздел руки вверх, как будто обращаясь к небесам и завывает голосом, меняющим свою высоту. За ним повторяют те, кто сидит. Это их мы слышали, когда поднимались по лестнице. В центре пентаграммы находится тело Светки - она подвешена за ноги, как туша свиньи, на крюке, вбитом в потолок. Голова Светки болтается где-то на высоте около метра, и с неё часто капает кровь, льющаяся из надрезанного горла.

Девушка жива, смотрит, но глаза её затуманены - видимо вкололи или влили какую-то дрянь, а может воздействовали заклинанием. Сейчас развелось множество заклинаний, таких, что и не придумаешь. Одиночки, и целые коллективы занимаются экспериментаторской магией, рискуя своей жизнью и здоровьем. Но результат настолько выгоден, настолько жирный кусок можно получить, разработав новое заклинание, что экспериментаторы рискуют, не обращая внимания на возможные последствия.

Что сразу бросилось в глаза, пока я летел эти долгие, очень долгие доли секунды? Камень. Артефакт. Он пульсировал, впитывая кровь девушки, по нему пробегали сполохи света - артефакт был практически готов к использованию. Вот куда пошла кровь семерых, или больше, девушек, убитых этими уродами.

Комната узкая, хотя и длинная, артефакт метрах в двух меня. Первый сидящий чернокнижник спиной ко мне, совсем рядом от двери. Выбивая дверь, я оказываюсь над ним, перелетаю через него, спотыкаясб, падаю, ударяясь головой о висящую Светку, и...всем телом накрываю артефакт. В этот момент предводитель шайки как раз закончил свои завывания и выпустил последний аккорд заклинаний. Он должен был лечь на артефакт сам - эта пакость готовилась много месяцев, как узнали потом следователи УВД, но по закону подлости улёгся на камень молодой, многообещающий опер с экзотическим и нечастым именем 'Вася'.

Ощущение было таким, как если бы я коснулся руками контакта в трансформаторе. Я не касался их никогда, само собой, но читал, что это очень плохо, и бывало, что тот, кто приспосабливался писать на трансформатор, оставался и без своего шланга, и вообще без всей кожи на теле, обгоравшей в результате удара током. Тут тока не было. Но Магия...это такая штука, о которой никто не знает ничего. Какие процессы в ней бродят, как она подчиняется физическим законам мироздания - не знает никто. И уже тем более не знаю этого я - сфера моих интересов находится далеко от научно-магических исследований.

Звон в ушах и далёкие, далёкие голоса. Приоткрываю глаза - туманные лица, всё расплывается, все какие-то странные, как будто напечатаны на плохой, старой киноплёнке, исцарапанной и помутневшей от времени. Дышится трудно, будто на груди лежит тяжеленный камень.

– О! Очнулся!
– услышал я знакомый голос, и вспомнив, кому он принадлежит, отмахнулся рукой:

– Тебя мне только не хватало. Изыди, Петька.

– Ты как себя чувствуешь?
– надо мной наклонилось лицо Семёныча, озабоченно рассматривавшего своего бывшего сотрудника, видимо решая - не будет ли нагоняя за порчу телохранителя рыжей бестии?

– Норм...кхе-кхе - я закашлялся, пытаясь протолкнуть слова через пересохшее, как будто слипшееся и сросшееся горло.

– Какой там норм!
– в поле зрения появился Коля - фингал на правом глазу, весь белый, как бумага - тебя тошнит? Ещё какие-то ощущения есть?

– Хреновые мои ощущения - я всё-таки вытолкнул из себя целую фразу - как у дерьма ощущения. Притом прошлогоднего.

– Знаю, знаю - сочувственно кивнул головой Коля - я так себя чувствовал после похода с женой и её подругой в ресторан на восьмое марта. Нажрался так, что они меня грузили в такси, как мёртвого. На следующий день я чувствовал себя именно так, как ты описал. А ещё какие-то ощущения есть? Ну, что-то магическое ощущаешь? Ты же упал прямо на разряжающийся артефакт!

– Ничего не ощущаю...пока - выдавил я из себя - попить что-нибудь есть? Говорить не могу, всё пересохло.

Мне принесли стакан тёплой, пахнущей хлоркой воды (Водоканал как работал по старинке, травил людей хлором, так и продолжает травить. И не желает поддаваться новым веяниям). Я промыл глотку, и в голове стало немного яснее.

Посмотрел на пентаграмму - свечи потушили, Светку сняли. Возле пентаграммы лежало чьё-то тело, накрытое скатертью со стола. Судя по босым ногам, торчащим из-под ткани, это был кто-то из чернокнижников. Меня интересовали две вещи: 1.Жива ли Светка. 2. Когда я смогу отсюда свалить и вдоволь поболеть на койке, у себя дома, в своей маленькой комнатке. Впрочем - напрашивался ещё вопрос - кто меня туда доставит? Потому что каждое движение вызывало у меня тошноту и головную боль.

Я попытался встать, медленно, опираясь на стену. Коллеги, после случившегося, перетащили меня к стене и аккуратно положили вдоль неё. Хорошо хоть с головой не накрыли, как этого кадра.

Кстати - а сколько времени я пролежал? Чего это они его накрыли-то? А осмотр места преступления, а криминалист? И где остальные участники сатанинской оргии? Кстати - ни одной бабы среди них не было. Гомосеки, что ли? Может и так. Сатанинские оргии предполагают полную распущенность на их мессах. Впрочем - с чего я решил, что это сатанинская оргия? Совсем не обязательно. Чернокнижники могут и не обращаться к Сатане. Куда они обращаются - вот вопрос. Никто не знает. Вот только обряды их поганые, и обязательно требуют крови, вместе с жизнью донора.

– Семёныч, Светка жива?

– Пока - да - неохотно ответил Федоренко, бродящий вокруг пентаграммы внимательно рассматривающий её линии - в больницу увезли. На переливание крови. Её почти всю сцедили. А перед этим изнасиловали - все, по очереди.

– А это кто валяется - я указал на тело под покровом.

– Главный их, чёрный маг. Когда ты накрыл телом амбразуру, то бишь артефакт, он решил поправить дело, и собирался выпустить из тебя кровушки путём взрезания твоей худой шеи. Чёрным кинжалом. Мне пришлось стрелять на поражение. Времени на колдовство не было. Так что - полголовы урода как не бывало.