Магия Древнего Египта. Тайны Книги мертвых
Шрифт:
Когда владыка Бехтена увидел, сколь могуществен Хонсу, он и все его люди чрезвычайно обрадовались, и владыка решил, что не стоит отпускать бога в Египет. В результате Хонсу остался в Бехтене на три года, четыре месяца и пять дней. Однажды ночью владыка Бехтена увидел во сне бога Хонсу, который в обличье золотого сокола покинул свой храм и, взвившись в воздух, полетел в Египет. Владыка в волнении пробудился и призвал к себе египетского жреца, который сказал, что бог отбыл в Египет и его колесницу необходимо отправить назад. Владыка Бехтена приготовил для Хонсу Неферхотепа богатые дары, которые были отправлены в Египет и поднесены богу в его храме в Фивах.
В ранней христианской литературе мы встречаем целый ряд примеров одержимости, когда овладевший телом человека демон уступает его более сильному демону, но относится к своему более сильному сопернику враждебно, испытывает гнев и досаду. Факт существования веры в мирное разрешение спора между демоном Бех-тена и богом Хонсу и их совместное участие в празднике, устроенном владыкой Бехтена, показывает, что народ Бехтена приписывал духам или демонам те же качества, что и людям. Демон, овладевший принцессой Бехтена, признал в Хонсу существо куда более могущественное, чем он сам, и, подобно побежденному царю, демон пожелал наладить с победителем хорошие отношения.
Египтяне верили, что божественные силы часто сообщают о своих пожеланиях во снах, поэтому они придавали снам огромное значение. Боги и сцены с их участием, увиденные во сне, казались египтянам доказательством существования иного мира, который не слишком сильно отличался от уже известного им мира земного. Искусство вызывать сны и толковать их очень ценилось в Египте. Поэтому жрец или вельможа, обладавшие таким даром, порой достигали высокого общественного положения в государстве, что видно на примере Иосифа [35] , поскольку все верили, что во сне человек может провидеть свое будущее. В качестве примеров, зафиксированных в египетских текстах, можно привести сон Тутмоса IV, правившего Египтом около 1450 года до н. э., а также сон Нут-Амона, царя Восточного Судана и Египта, около 670 г. до н. э. В соответствии с рассказом, который записан на стеле, помещенной в Гизе перед Сфинксом, принц Тутмос однажды охотился возле этого символа Ра-Хорахти. Присев отдохнуть у подножия Сфинкса, принц заснул и увидел сон. Во сне к нему явился бог и, представившись богом Хорахти-Хепера-Ра-Тему, пообещал принцу власть над Севером и Югом, то есть над всем Египтом, если тот очистит от песка образ бога – Сфинкса. Вскоре принц стал царем Египта, Тутмосом IV, а стела, датированная 19-м днем месяца Хатор первого года царствования Тутмоса IV, свидетельствует о том, что принц исполнил желание бога.
35
Книга Бытия, 40–41.
О Нут-Амене, наследнике великого Пианхи, который завоевал весь Египет от Сиены до моря, говорится, что в первый год своего царствования он увидел во сне двух змей, одну – по правую руку от себя, другую – по левую. Проснувшись, Нут-Амен обнаружил, что змеи исчезли. Он попросил истолковать свой сон и услышал следующее: «Земля Юга – твоя, и овладеешь ты землей Севера: Белая Корона и Красная Корона увенчают твою голову. Вся земля будет твоей, и бог Амон, единый бог, пребудет с тобой». Две змеи были символами богинь Нехбет и Уаджет – владычиц Юга и Севера соответственно. Вскоре Нут-Амен успешно вторгся в Египет и вернулся с большой добычей, часть которой он посвятил богу Амону.
Естественно, что каждый человек стремился увидеть сон, приоткрывающий завесу над будущим, и египетские маги успешно вызывали такие сны у своих клиентов, прибегая к различным способам, например рисуя магические картинки и произнося магические слова. Вот несколько примеров заклинаний для вызова видений и снов, взятые из папируса Британского музея № 122, строки 64 и далее, и 359 и далее [36] :
«Вызов видения от [бога] беса. Нарисуй беса, как показано ниже, на своей левой руке, оберни руку полоской черной ткани, что посвящена Исиде (?), и ложись спать, не говоря никому ни слова, даже в ответ на вопросы. Остаток ткани обмотай вокруг шеи. Чернила должны быть изготовлены из крови коровы, крови белого голубя, свежего (?) благовония, мирра, черных чернил для письма, киновари, тутового сока, дождевой воды, а также сока полыни и вики. До захода солнца напиши этими чернилами прошение: «Пошли истинного пророка из святого храма, молю тебя, Лампсуэр, Сумарта, Барибас, Дардалам, Иорлекс: о владыка, пошли священное божество Анут, Анут, Салбана, Чамбре, Брейт, сейчас, сейчас, быстро, быстро. Приди сюда в эту же ночь».
36
См.: Catalogue of Greek Papyri. Vol. I. P. 118.
«Вызов снов. Возьми чистый полотняный мешок и напиши на нем приведенные ниже имена. Скрути его, сделай из него фитиль и зажги, полив чистым маслом. На мешке следует написать: «Армиут, Лаиламчоуч, Арсенофрефрен, Фта, Арчентечта». Вечером, перед сном ничего не ешь [или очистись от скверны] и поступи так: подойди к лампе и семь раз повтори написанное ниже заклинание, затем потуши лампу и ложись спать. Заклинание же таково: «Сачму… эпаема Лиготереенч: Вечность, Громовержец, Ты, что поглотил змею, луну и поднял диск солнца в надлежащее время, Чтето – имя тебе. Я молю вас, о владыки богов, Сет, Чрепс, поведайте же мне желаемое».
Причудливые представления египтян о сущности человека в значительной мере способствовали укреплению их веры в привидения и духов. В соответствии с этими представлениями человек состоял из физического тела, тени, двойника, души, сердца, духа, называемого ху, силы, имени и духовного тела. Когда физическое тело умирало, тень отделялась от него, и возвратить ее можно было только с помощью религиозного обряда. Двойник пребывал в гробнице вместе с физическим телом, где его посещала душа, обитавшая на небесах. Душа считалась материальной субстанцией и, подобно ка (двойнику), питалась погребальными подношениями, приносимыми в гробницу. Одной из основных целей этих подношений было снабдить едой и питьем двойника, чтобы избавить его от необходимости выходить из гробницы в поисках пищи. Во многих текстах говорится, что, если двойник будет испытывать нужду в пище, он покинет гробницу и будет питаться отбросами и пить грязную воду, которые сможет найти вблизи гробницы.
Помимо тени, двойника и души, в гробнице иногда поселялся также дух умершего, обычно пребывавший на небесах. Можно утверждать, что «двойником» называли бессмертную часть человека, обитавшую в гробнице в статуе умершего. Это доказывает тот факт, что для ка (или двойника) отводилась особая часть гробницы, которую называли «домом ка» и за которой следил специально назначаемый для этого «жрец ка». Двойник наслаждался ароматом благовоний, которые ежегодно, в определенные дни приносились в гробницу, а также цветами, целебными травами, едой и питьем. В различных эпизодах, нарисованных или высеченных на стенах гробницы, статуя умершего, в которой обитал двойник, наслаждалась всеми теми удовольствиями, которым тело умершего предавалось на земле. Уже в древние времена ка фактически был для египтян привидением. Позднее с ним отождествлялся ху, или «дух», и в текстах мы находим неоднократные упоминания о священности подношений, сделанных ху и их землям, то есть местам, где хранились их мумифицированные тела.
Неизвестно, верили ли египтяне в то, что ка или ху умершего способны поддерживать общение со своими родственниками или друзьями, что остались жить на земле, однако известен случай, когда муж обращается к своей жене, скончавшейся три года назад, и сетует, что она и после смерти беспокоит его. Супруг описывает свои заслуги и заботу, которой он окружал жену, когда она была жива, и заявляет, что не в силах больше терпеть ее неблагодарность. Чтобы жалоба наверняка достигла ушей умершей, супруг сперва написал ее на папирусе, затем отправился в гробницу умершей, зачитал там текст жалобы и, наконец, привязал папирус к статуе или фигурке жены. Поскольку в гробнице обитал ее двойник или дух, она, несомненно, могла прочесть папирус и понять просьбу мужа. Очень жаль, что у нас нет возможности узнать, каков же был результат этой жалобы.
В другом тексте мы находим отрывок из разговора между жрецом Амона по имени Хонсу-эм-хеб и двойником или духом некоего умершего, которого жрец потревожил в поисках подходящего места для своей гробницы. Дух умершего рассказывает жрецу о некоторых подробностях своей жизни. Древние египтяне относились к захоронениям с благоговением, поскольку там обитали духи умерших, и даже арабское население Египта и Судана, за исключением «расхитителей гробниц», относилось к захоронениям с большим уважением по той же самой причине [37] .
37
При посещении пирамиды Мероэ в 1898 г. я взял с собою проводника, а также еще одного мужчину и мальчика, чтобы те присмотрели за ослами. За полмили до пирамид все трое остановились и предложили мне продолжать путь в одиночестве. Когда я поинтересовался, отчего они отказываются подойти к пирамидам вместе со мной, проводник ответил, что пирамиды были возведены царями, чьи духи все еще обитают там, и их не подобает «тревожить». Я пытался настаивать, однако он сказал: «В нашей стране не принято ходить туда», поэтому мне пришлось отправиться к пирамидам одному. Я уже провел возле пирамид около двух часов, делая фотографии и различные измерения, когда пришли проводник и мальчик. Ничто, однако, не могло заставить проводника приблизиться к пирамидам вплотную, и, усевшись на землю, он принялся вполголоса читать молитвы из Корана. В перерывах между молитвами он настоятельно просил меня как можно скорее вернуться в его соломенную хижину на берегу реки. Он был твердо убежден, что используемый мною призматический компас служил талисманом, и, очутившись дома, горячо возблагодарил бога за то, что духи мертвых не причинили ему вреда.
Нынешние жители Судана твердо верят, что духи павших в битвах обитают там, где бойцы были убиты и похоронены, а солдаты 10-го батальона армии лорда Китченера заявляют, что у могилы доблестного майора Сиднея, ринувшегося в бой во главе своего полка и павшего в битве при Абу-Хамеде 7 августа 1897 года, «каждую ночь появляются духи солдат, убитых в Абу-Ха-меде. Они несут караул у могилы своего командира, окликая, как положено часовым, каждого прохожего. Местное население так безоговорочно верит в эту легенду, что после заката никто не осмеливается приближаться к могиле. Они уверены, что их немедленно остановит призрачный часовой. Говорят, что часто можно услышать слова (на арабском языке) «Часовые, заступить в караул!», отчетливо разносящиеся по пустыне» [38] .
38
См. иллюстрированный еженедельник «Скетч» («The Sketch») № 332 от 7 июня 1899 г. Также заслуживает внимания следующая заметка из газеты «Таймс» от 7 июля 1899 г.: под названием «Могила британского морского офицера в Японии»: «Недавно британский консул в Хиого получил сообщение, что возле деревни на острове во Внутреннем Японском море, в месте, редко посещаемом иностранцами, находится могила британского морского офицера, о которой тщательно заботятся крестьяне, живущие в деревне. Консул связался с префектурой, в ведении которой находился остров. Было проведено расследование, и префект направил консулу свое официальное сообщение, к которому приложил документ, содержащий историю одинокой могилы. Бумага эта, по всей видимости, была написана деревенским старостой или мелким чиновником и заслуживает того, чтобы привести ее полностью. Судно «Сильвия» много лет вело топографические исследования берегов Японии. В первый год эпохи Мэйдзи, то есть в 1868 г., «Сильвия» курсировала по Внутреннему Японскому морю, когда один из офицеров по имени Лейк заболел. Его высадили на острове в селе Хиросима округа Нака провинции Сануки префектуры Кагава. «Сильвия» проследовала вдоль берегов острова и бросила якорь в бухте Энора, ожидая выздоровления офицера. Однако тот через несколько дней скончался. Капитан Сент-Джон похоронил его в земле, принадлежащей храму Ик-воиджи, поставил над могилой деревянный крест, и корабль отплыл. Спустя несколько лет, когда крест уже почти сгнил от ветра, дождя, мороза и снега, Авабури Токван, настоятель храма, и другие сказали: «Воистину печально будет, если могила нашего одинокого гостя, пришедшего издалека и ставшего духом на чужбине, будет стерта с лица земли». Чтобы не допустить этого, Тераваки Каэмон, глава сельской общины, и другие сочувствующие, такие, как Ока Риохаку, принялись возводить каменный памятник. Все жители побережья единодушно предложили свою помощь, и вскоре работа была завершена. Это случилось на 7-й день одиннадцатого месяца четвертого года эпохи Мэйдзи, то есть в 1871 г. С того дня минуло почти тридцать зим, и все это время жители острова неустанно заботились о могиле. И по сей день все еще находятся люди, которые каждый год с 10-го по 16-й день седьмого месяца по старому стилю чистят и убирают могилу, возлагают цветы и воскуряют ладан, оплакивая и утешая дух мертвого».