Магия другого мира так отстаёт! Том 1
Шрифт:
– За последние несколько дней… предприняла ли ты что-то по отношению к Суймей-доно?
– …
Молчание. Значит, что-то предприняла. Но об этом итак уже было понятно.
– В таком случае ты словесно отчитала его?
В этот раз «нет». Фельмения резко начала мотать головой в стороны. Тогда…
– Тогда применила силу по отношению к нему?
– …
В этот раз подтверждение. Но, говоря о «применении силы», уверен, что дальше наказания в виде запугивания магией не дошло. Ведь Фельмения не дурочка и должна знать меру. Поэтому не думаю, что всё зашло так далеко, однако…
– Нанесла ли ты физический вред Суймею-доно?
Тут же Фельмения начала мотать головой в стороны.
– Стоять… а ПЫТАЛАСЬ ЛИ нанести физический вред?
– …
На молчание Фельмении король сам на мгновение растерялся. Ведь он подобного совсем не ожидал. А именно не то, что она решила применить силу против почётного гостя. А на то, что, даже не смотря на желание нанести физический вред, она, носитель титула лучшего мага этой страны «придворный волшебник», так и не смогла этого сделать. Что это значит… А значит это, что не наделённый благословлением элементов ритуала призыва героя, маг из другого мира сразил одну из лучших волшебниц дворца, носящую гордое второе имя «Хакуэн», в лоб, без единой царапины.
Нервно вздохнув, король продолжил спрашивать:
– В таком случае… Фельмения, тебя сразили?
– …
Молчание в знак согласия. Значит уже подтверждённый факт. Фельмения воспротивилась моему прямому наказу, сразилась с Суймеем-доно и проиграла. Затем…
– Затем Суймей-доно использовал твою слабость для шантажа… Из-за этого ты сейчас находишься в состоянии, в котором не можешь ничего мне рассказать. Верно?
– …
“Я прав… Как и думал, Фельмении заткнули рот. Немного странным кажется, что она продолжает держать рот на замке даже в отсутствие самого виновника обета молчания, однако… Фельмения и, сразивший её, Суймей-доно находятся на высшем уровне магического искусства. Понять методы сохранения договорённости между такими магами мне, лишь поверхностно познакомившегося с магией, скорей всего не дано”.
– В-ваше величество… прошу меня простить. Мало того, что я нарушила ваш указ, но ещё и молчу, боясь за свою жизнь. Я, Фельмения Стингрей, готова принять любое наказание.
– Успокойся. Суймей-доно уже наказал тебя, верно? Моё вмешательство лишь масло в огонь подольёт. Посему наказания от меня не будет.
– Ваше величество…, – проговорила слабым голосом Фельмения, сожалея о допущенных ошибках.
«Так, поникла наверняка потому, что сражение с Суймеем-доно для неё было настолько ошеломительным и сокрушительным. В таком случае наказание она уже получила. Ведь по её виду могу сказать, что сломлена она и душой, и телом».
На один из интересующих его вопросов король нашел ответ. Однако радостного в нем было мало. Ведь теперь вместо одного вопроса возникло несколько новых.
– Фельмения… Я не могу закрыть глаза на это дело. Посему думаю вызвать Суймея-доно в этот зал на ещё одну аудиенцию.
– Ваше величество… что вы планируете делать, вызвав Суймея-доно? – со страхом и толикой опасения спросила Фельмения. Король же ответил на вопрос:
– Очевидно что! Раз не могу услышать от тебя, выслушаю из уст Суймея-доно, что между вами произошло. К тому же остались вопросы о призыве и шантаже. Я должен избавиться от всех непониманий между мной и ним.
– Н-нельзя! Ни в коем случае нельзя, ваше величество!!! Суймей-доно слишком опа… АААААААААААА!!
В тот самый момент, когда она пыталась возразить королю, лицо Фельмении исказила гримаса боли. Она резко рухнула на землю и, схватившись за грудь, начала страдающе стонать.
– Фельмения!? Что случилось? ФЕЛЬМЕНИЯ!?
От неожиданности король даже приподнялся с трона. Поскольку стоны Фельмении были настолько серьёзны. Однако, похоже, резко возникшие боли долго не продлились и дергающаяся от боли на полу со стонами Фельмения, успокоилась. Затем снова пала ниц перед королём.
– Хе…хе… п-простите, что п-предстала… перед в-вами в таком постыдном виде, в-ваше величество…
– Что с тобой случилось? Неужели какая-то болезнь?
– Нет, ваше величество…, – Фельмения тут же всё начала отрицать.
Но её страдания всего пару мгновений назад явно были необычными. Еще минуту назад красивое лицо с румянцем сильно побледнело, стало как у мертвеца, и покрылось потом.
Конечно, первое, что приходит на ум – болезнь. Но король не слышал, чтобы Фельмения заболела.
“Нужно ещё раз прокрутить произошедшее в голове. С момента как она схватилась за грудь и рухнула оземь. Скорей всего заболело внутри… Причём произошло это прямо посреди разговора… А именно в тот момент, как она пыталась возразить, сказав что-то о Суймее-доно, что до этого момента на отрез отказывалась произносить. Ещё, помниться, она что-то упоминала о сохранении своей жизни… Принимая это всё во внимание…”
– Неужели это и есть способ шантажа?
– …
– Магия…
– …
Фельмения продолжала молчать. Нет, она просто не могла ответить. Ведь на её побледневшем лице, склонённом к полу, можно было рассмотреть отблески сожаления и страха. Словно коря себя за совершённую глупость, девушка кисло кривилась.
“Больше спрашивать у неё ничего не могу”.
Король произнёс:
– Я всё понял. Фельмения. Положись на меня во всём.
– Э… ваше величество?
– Как и сказал ранее, я вызову Суймея-доно сюда.
– О-однако…
– Возражений не приму. Всю ответственность беру на себя. А ты…
После этого король Альмадеус тут же отправил вестника, чтоб пригласить к себе на аудиенцию чародея, наложившего проклятие на придворную волшебницу.
Перевод с японского и адаптация – Monix-sama.
Редактура и коррект – PlatonT.
Оформление – xelarez и VlaDai.
Стилистика – Monix-sama и PlatonT.
10: В таком случае, как чародей...
После окончания разговора с Фельменией, ещё более поздней ночью в королевском зале аудиенции дворца Камелии снова раздался скрип открывающихся парадных дверей. На глазах у короля, сидящего на троне в центре огромного зала, распахнулись больше «двери» и в аудиенц-зал зашёл Суймей Якаги. Друг Героя Рейджи и, по словам Фельмении, волшебник другого мира. Этот, с виду самый обычный и неприметный подросток, учтиво поклонившись при входе, спокойно приблизился.
Подросток производил впечатление, которое ничем не отличалось от самой первой, после призыва, встречи на аудиенции. Если говорить о том, что отличалось – то это одежда, в которую он облачён. Она была совершенно иной, чем в прошлый раз. В этот раз одет в более опрятную и изысканную чёрную робу.