Магия госпожи Метелицы
Шрифт:
– Может, ты ошибаешься? – пробормотала я. – Подумаешь, ботинки на платформе, их многие носят.
– Обувь была лишь поводом насторожиться, – поморщился Платонов. – Когда Вахметова в начале девяностых, как жертву теракта, привезли в больницу, ему сделали массу анализов. После побега преступника из клиники его историю болезни забрал следователь, она до сих пор хранится в архиве. Дела о терроризме не имеют срока давности, улики по ним не уничтожаются. Дома у Кокозаса полно отпечатков, они совпали с «пальчиками» на взрывном устройстве, которые есть в деле. Так что дактилоскопическая экспертиза подтвердила: учитель физики на самом деле Борис Вахметов.
– Вот почему он испугался при виде моего разбитого носа и позвал соседку, – воскликнула я. – Сергей Песков в прошлой жизни был врачом, а Вахметов-то нет!
– Я его обязательно найду! – стукнул кулаком по столу Платонов. – Он у меня еще попляшет! Ответит за все. И Рукавишникова непременно поймаю, даже если он на другой конец земного шара улетел, я его там отыщу.
Я отвела глаза в сторону. Дед Мороз оказался хитер и коварен, он ушел от полиции, а госпожа Метелица, пытавшаяся его поймать, оказалась не особо проворной. Ну не сработала магия госпожи Метелицы! Ушел от нее дедуля, улетел Степан Рукавишников за тридевять земель в тридесятое царство.
– Он у меня попляшет, он ответит за все! – повторил Андрей.
– Конечно, – без особой уверенности согласилась я, – конечно, рано или поздно ты поймаешь этих двух мерзавцев. Но, понимаешь, иногда не на все вопросы удается получить ответы. Вот я, например, не знаю, почему спонтанно полюбила креветки, и навряд ли выясню это. Кое с чем надо просто примириться.
Платонов прищурился.
– Это ты меня утешить хочешь?
– Пытаюсь, – улыбнулась я, – изо всех сил.
Андрей вскинул голову.
– Не надо. Меня невозможно вышибить из седла, меня не напугает ни голод, ни холод, ни война, я всегда упорно иду к цели и побеждаю, я не подвержен депрессии, отчаянию, я бесстрашен, мне не нужна твоя жалость, я мужик, и этим все сказано.
Я молча кивнула. Ну конечно, Платонов настоящий мужчина, он готов сразиться с врагом, совершить подвиг, босиком дойти до Северного полюса. Настоящего мужчину ничто не может сломить, только насморк и температура тридцать семь градусов превращают его в несчастного, капризного, совершенно беспомощного младенца.