Чтение онлайн

— А Таус? Он сказал между вами ничего нет.

Мира грустно подтвердила:

— Было, но больше ничего нет, хотя я хотела. Он четко поставил границы.

— А ты на меня не злишься? — осторожно спросила я.

— Злюсь, — честно призналась подруга, и улыбка скользнула по ее лицу, — но дружба дороже, — она протянула руку: — Мир?

Я была счастлива: — Мир, — выдохнула и потянулась обнять ее.

Мне стало легче после объяснений с подругой, и когда я нашла маму в оранжерее, я совсем успокоилась. Зато мама, напротив, горько давилась рыданиями, свернувшись в комочек на низком кресле.

Я налила воды из кулера, присела на пол перед ней и протянула стакан. Она жадно выпила, пытаясь прекратить истерику. Я пересела на подлокотник, обняла маму и начала гладить, успокаивая.

— Я не смогу там жить, — наконец прошептала она, — чувствую себя калекой после всего, через что пришлось пройти в этом мире.

— Ничего страшного, просто ты изменилась.

— И Свадхи ушли с этих территорий. Может и к лучшему, мне было бы стыдно показаться им в таком виде.

— Мамочка, ты у меня самая лучшая! — искренне сказала я, — Мне все-равно, что о тебе подумают какие-то там Свадхи!

Мама отстранилась, потерла виски. Я навела нам растворимый кофе.

Какое-то время мы молча пили горячий напиток, мама приходила в себя, и я решилась:

— Зато я смогу там жить, — в упор посмотрела ей в глаза, — Я пойду с Таусом.

Мама картинно повернула голову в сторону и тяжело вздохнула:

— Ты только пару дней назад собиралась замуж, — пауза, — за другого, — она вернула мне взгляд.

Я упрямо поджала губы:

— Я люблю Тауса.

Мама решила привести другой аргумент:

— А об отце ты подумала? Думаешь, ему будет легко расстаться с тобой навсегда?

Ей удалось смутить меня, но я продолжила гнуть свое:

— Сегодня у бабушки поговорю с ним. Кстати, думаю, он больше расстроится из-за твоих похождений, — я попыталась перевести разговор.

— Не стоит ему говорить, — мама покачала головой, — Я люблю твоего папу, по-своему. Я не умею по-другому.

Увидев, что на меня это больше не действует она перешла в наступление:

— А ты, Дара? Сначала Борин, теперь Таус. Я уже не говорю о парне, который у тебя был во время Борина, — вырвалось у мамы.

Я в неверии смотрела на нее широко открытыми глазами и ругала себя за порыв прийти пожалеть ее.

— Ты хочешь знать правду? — продолжила она.

Мама подошла и положила руки мне на виски. Я моргнула, и мои недавние ощущения де-жа-вю превратились в реальные воспоминания: рыдающая Мира, воплощение нашего ночного монстра на пороге комнаты, звук захлопнувшейся двери за его спиной и тлеющая бездна глаз. Я снова почувствовала его тяжелое дыхание на моей шее, его губы и острую волну желания, пронзившую тогда меня. Я четко вспомнила его руку и быструю разрядку. Смущение и стыд, накатившие сразу после неожиданной сцены в прошлом, с новой силой настигли меня в настоящем.

Мама добилась своего. Теперь только одна мысль металась у меня в голове: Таус, что же ты сделал?

Я резко поднялась, развернулась и пошла на выход, не оглядываясь, не обращая внимания на мамины окрики. Я незаметно проскользнула в залу. В комнате собралось много людей. В соседнем кресле беременная Милинда сделала глоток чая и подмигнула мне.

— А что вы с Никасом здесь делаете? — растерялась я.

— Мы пришли поработать в интернете, — она мягко улыбнулась и поерзала, ища удобное положение, — Меня интересуют ваше искусство и музыка, Никаса больше привлекает политика и история. Будем записывать информацию и сохранять в нашем информационном пространстве. Мира заказала партию ноутбуков, позже придут наши люди, тоже будут отбирать информацию.

За столом в центре залы происходил разгар обсуждения закупки металлоискателей. Мира тыкала в ноутбук и напористо уговаривала:

— Рамочный надо.

Сорес морщился:

— Достаточно ручного, поставим человека на входе.

Никас был на стороне наставника:

— Это неоправданные меры предосторожности.

Таус предложил:

— Я или Сорес можем просто сканировать входящих людей.

Ивонна покачала головой:

— Я «видела» взрыв и перестрелку, Таус! Кто-то может пронести бомбу, — она переключилась на Сореса, — Вы же осматривали пистолет, который Таус забрал у военных во время облавы. Наше оружие — это серьезный аргумент!

Мира продолжала гнуть свое:

— Вам предстоят серьезные переговоры. Не стоит рассеивать внимание на сканирование людей.

Сзади скрипнула дверь, вошла мама. Сорес отвлекся от разговора, хотел пойти в ее сторону. Мама остановила его жестом, показав не приближаться.

— Какие новости? — вмешалась она в разговор.

Таус повернулся:

— Встреча с Виланом назначена на завтра.

Мама удивилась:

— Неужели старейшины одобрили?

Никас обреченно кивнул головой:

— У нас нет выбора. Совет настроен любыми способами избежать вооруженного противостояния.

Мама встревожилась:

— Нельзя допустить, чтобы Вилан узнал, что переход открылся полностью. И тем более то, что вы не можете его закрыть.

— Мы работаем над закрытием, — вмешался Сорес и посмотрел на меня: — Дара пришла, — улыбнулся он, — Пойдемте-ка поработаем с вашими потоками, — он взял под руку Тауса и я поплелась за ними.

***

Мне было трудно сосредоточиться. Сорес заставлял повторять упражнения много раз, оттачивая мастерство. Я училась концентрировать шакти и взаимодействовать с энергией Тауса. Но слить потоки у нас так и не получилось.

— Что ж, — пробормотал Сорес, — будем работать с готовым материалом и достал наш утренний энергетический клубок. Я смутилась, понимая, каким образом нам удается сливать энергии, и легкое возбуждение пробежалось по телу.

— Осторожно, вам надо научиться чувствовать общий поток и взять его под контроль, чтобы избегать спонтанных взрывов.

После пары часов тренировки грустным мыслям не осталось места, их вытеснила усталость. Я выполняла упражнения на автомате и у нас начало получаться. Сорес сжалился:

— Результат есть. В следующий раз будем пробовать с вашим кругом на чердаке, — он запер утреннюю сферу в коробку и, наконец, ушел, оставив нас в покое.

Таус нежно прижал меня, зарылся в волосах, вдыхая мой запах. Возбуждение медленно распространялось по телу. Я злилась на него и пыталась заглушить желание, мыслями возвращаясь к заблокированным воспоминаниям. Злость не могла перекрыть нахлынувшие чувства, и мое дыхание участилось. Я слышала гулкий стук его сердца. Его руки блуждали по моему телу. Я дернулась, пытаясь высвободиться.